Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир - Иман Кальби Страница 13

Подхватывает меня под ягодицы и рывком поднимает с колен. Я обхватываю его ногами, чувствуя, как его руки сжимают мое почти голое тело, пальцы впиваются в ягодицы, которые ничем не прикрыты. Он несет меня к кровати, не разрывая поцелуя, и опускает на прохладные простыни.

Нависает сверху. Смотрит.

— Красивая, — выдыхает он. — Моя киска.

— Не твоя… — нахожу силы на едкость…

Он снова рычит…

И срывает с меня остатки белья одним движением. Кружево трещит, разлетается в стороны. Я остаюсь абсолютно голой под ним, в свете луны из окна.

Он не торопится. Он смотрит. Изучает. Проводит взглядом по шее, по груди, по животу, ниже. Я чувствую себя прозрачной. Видимой насквозь.

— Не двигайся, — шепчет он. — Смотри на меня.

Я смотрю. Он медленно расстегивает оставшиеся пуговицы на рубашке, снимает ее, отбрасывает в сторону. Его торс... я помню его. Помню каждую мышцу, каждый шрам, каждую родинку. Широкие плечи, узкие бедра, темная дорожка волос, уходящая вниз. Он красив той дикой, опасной красотой, от которой у женщин подкашиваются колени.

Он наклоняется и проводит языком по моей шее, от уха до ключицы. Медленно, влажно, оставляя дорожку мурашек. Я выгибаюсь, выдыхаю...

— Тихо, — командует он. — Не дергайся. Всегда была нетерпеливой, когда дело доходило до тебя самой… Взбалмошная…

Его губы спускаются ниже. К груди. Он обводит сосок языком, дует на него, смотрит, как он твердеет еще сильнее. Потом берет в рот — горячо, влажно, глубоко — и посасывает, слегка прикусывая зубами.

Я вцепляюсь в простыни. Это слишком. Это слишком хорошо. Пять лет без этого — и сейчас я взрываюсь от каждого прикосновения.

Он переключается на вторую грудь, уделяет ей столько же внимания. Его рука скользит по моему животу, ниже, к бедру. Пальцы находят уже влажное, горячее, готовое…

— Мокрая, — констатирует он с удовлетворением в голосе. — Соскучилась, киска?

Я не отвечаю. Не могу. Слова застревают в горле.

Его палец скользит внутрь. Один. Потом второй. Медленно, глубоко, исследуя. Я стону, не в силах сдержаться.

— Тесно, — говорит он задумчиво. — Очень тесно. Давно никого не было?

Молчу. Сжимаю зубы.

— Я спросил, — его пальцы замирают внутри. — Давно?!

Вторая рука сжимается опасно на шее. Я чувствую, как неистово пульсирует кровь… Наши глаза встречают друг друга. Зрачки расширены…

Маски сброшены…

Есть ли смысл мне врать?

Он все равно поймет, что ничего я не умею.

— Я провалю твой экзамен, Рустам, — выдыхаю я, — пять лет. Пять, Рустам. Только ты…

В его глазах вспыхивает…. Удивление? Триумф? Нежность?

Я замираю… Даже дышать перестаю…

И он, кажется, тоже…

Глава 11

Пять лет…

Собственный голос звучит эхом в голове и словно бы об острые камни, отлетает от его взгляда…

Он в смятении…

В страсти…

В шоке, неверии и… Мне кажется, вопреки всему, он мне верит…

Я соврала ему только раз. Когда сказала, что не любила и вернула кольцо…

Достаточно ли это разрушительно, чтобы не вернуть его веру глобально?

Разводит мои ноги коленом.

— Тогда сегодня будет долгая ночь, — шепчет он…

Его пальцы снова меня находят в самом чувствительном месте.

Я вскрикиваю. Выгибаюсь. Мир взрывается фейерверком.

Он ласкает меня долго, умело, доводя до исступления, до грани, отступая, и снова приближая к краю. Внимательно смотрит- считывает каждый мой всхлип, не упускает ни одного рваного вздоха…

Я уже не контролирую свои звуки — я стону, всхлипываю, выкрикиваю его имя. Когда оргазм накрывает меня первой волной, я выгибаюсь дугой, вцепившись в его волосы, и он не останавливается, продлевая, усиливая, пока я не падаю обратно на простыни, тяжело дыша.

Он поднимается надо мной. В его глазах — торжество.

— Это только начало, Алина.

Он встает с кровати. Медленно расстегивает брюки, снимает их вместе с боксерами. И вот он стоит передо мной — абсолютно голый, возбужденный, готовый. Я смотрю на него и понимаю, что хочу этого. Хочу его. Всей кожей, каждой клеткой.

— На четвереньки, — командует он.

Я переворачиваюсь, не думая о гордости. Встаю на колени, на локти. Чувствую его взгляд на своей спине, на ягодицах, на всем, что открыто. Слышу его дыхание — тяжелое, сбитое.

Он подходит сзади. Проводит рукой по позвоночнику, от шеи до копчика. Сжимает ягодицы, разводит их. Я замираю.

— Красиво, — шепчет он. — Очень красиво.

И входит.

Медленно. Глубоко. Наполняя меня всю, до самого предела. Я вскрикиваю — от неожиданности, от полноты ощущений. Он замирает внутри, дает привыкнуть.

— Пять лет, — шепчет он мне в ухо, наклоняясь сверху. — Пять лет, киска. Ты представляешь, как я хотел тебя все эти годы?

Это, мать его, самые правильные слова, которые он только мог сказать…

Начинает двигаться.

Сначала медленно, глубоко, почти не выходя. Потом быстрее, жестче. Я срываю голос, уткнувшись лицом в подушку. Он берет меня сзади так, как брал всегда — дико, сильно, собственнически. Его руки на моих бедрах, на талии, на груди. Он везде. Он заполняет меня всю.

— Смотри в окно, — приказывает он, останавливаясь. Сам разворачивает мою голову. Так, что я теперь вижу наши отражения. Меня в его власти на четвереньках, его, покрывающего меня своей мощной натренированной фигурой, — Я хочу, чтобы ты помнила эту ночь. Всегда…

Я смотрю снова и снова в панорамное окно на звезды, на отражение нас двоих в стекле. Он сзади, темный, сильный. Я впереди, светлая, почти прозрачная. Мы одно целое…

Он выходит, переворачивает меня на спину, входит снова. Глубоко, до самого конца. Смотрит в глаза.

— Моя, — шепчет. — Моя Алина.

Я обхватываю его ногами, притягиваю ближе, глубже. Хочу чувствовать его всего. Хочу запомнить это ощущение. Хочу обманываться, что все как раньше…

От последней мысли дрожь по коже…

Но он тут же ее сцеловывает…

Он целует меня жадно, глубоко, не разрывая движения. Я тону в этом поцелуе, в его ритме, в его запахе.

Второй оргазм накатывает неожиданно, остро, ярко. Я вскрикиваю ему в губы, выгибаюсь, сжимаюсь вокруг него. Он стонет, ускоряется и взрывается во мне через несколько секунд, содрогаясь, выкрикивая мое имя.

Мы лежим, тяжело дыша. Я чувствую, как его сердце колотится где-то в моей груди. Как его пот смешивается с моим. Как его дыхание успокаивается.

Но это только начало…

Пытаюсь встать, чтобы зайти в ванную. Мне нужна точка опоры с реальностью в этом свободном падении…

Он останавливает, выставляя руку.

— Лежи