Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения - Ари Дале Страница 11

Спотыкаюсь.

Застываю.

Ледяные мурашки бегут по позвоночнику.

Медленно поворачиваю, уже зная, кого я там увижу.

Глава 12

Облегченно выдыхаю, когда вижу яркую рыжеволосую девушку в зеленом пальто. Она широко улыбается, и мне становится не по себе из-за того, что я спутала ее с другой. Видимо, Настя плотно засела в моей голове, нужно срочно ее оттуда убирать.

Выдавливаю из себя улыбку и делаю шаг к двигающейся в мою сторону Милане.

— Привет, — она, словно ураган на шпильках, подлетает ко мне.

Заключает меня в объятья так быстро, что не успеваю сориентироваться. Сжимает крепко-крепко, будто встретила не просто одногруппницу, а давно потерянную сестру. Да, мы общались в университете, но близки особо никогда не были.

Сладкий аромат духов с нотками вишни и перца забивается в ноздри, вызывая головокружение. Видимо, отсутствие завтрака не очень хорошо отразилось на организме.

— Привет, — аккуратно отстраняюсь, смотрю в зеленые глаза Милены, которые буквально лучатся счастьем и чувствую… зависть. Давно, я не испытывала ничего подобного. — Что ты здесь делаешь? — отступаю и глубоко вдыхаю, пытаюсь освободиться от навязчивого запаха, от которого начинает подташнивать.

— Ой, да, по делам бегаю, — отмахивается девушка, после чего медленно скользит по мне взглядом. — Хорошо выглядишь, — возвращается к лицу.

— Ты тоже, — говорю искренне, хотя от резко накатывающей грусти избавиться не получается. Кажется, она пропитала каждую частичку моего тела.

Воспоминания о счастливом студенчестве накатывают волна за волной. Я тогда была такой… беззаботной. Постоянно чем-то занималась. Вызывалась волонтером на различные мероприятия. В общем, была той еще активисткой. Глядя на себя сейчас, понимаю, что от меня прежней осталась только тень.

Горло першит, прочищаю его. Делаю еще один глубокий вдох. Предатель-желудок резко начинает бурлить. Кладу руку на живот, пытаясь его заглушить. Но Милена, явно, слышит звук, поэтому усмехается.

— Ой, ты голодная? — сокращает между нами расстояние, подхватывает меня под руку и куда-то тащит. — Я тоже. Пошли. Знаю тут одно хорошее кафе, где мы можем вкусно поесть и спокойно поболтать, — резко тормозит, заглядывает мне в лицо. — Ты же никуда не спешишь? — смотрит на меня глазами кота из Шрека.

— Нет, — само вырывается.

Девушка тут же расплывается в лучезарной улыбке.

— Вот и отлично, — продолжает путь. — Кстати, а ты знала, что…

Всю дорогу до кафе, которая, к счастью, не заняла много времени, Милена болтает, не прекращая. Рассказывает об одногруппниках, с упоением оповещает о том, кто на ком женился, а кто со скандалом развелся. Я стараюсь не слушать, не потому что мне неинтересно, просто у меня своих проблем по горло, не хочу погружаться в чужие.

Поэтому чувствую своего рода свободу, когда Милена отпускает мою руку и открывает массивную с резным рисунком дверь. Мы оказываемся в просторном помещении с уютной обстановкой. Бежевые стены с нарисованным на них, словно тенью, городом отлично гармонируют с деревянными столами и коричневыми кожаными диванчиками. Из широких окон со стоящими на подоконниках свечами льет свет, заливающий все помещение. А высокие торшеры у каждого столика вечером точно придают ощущение интимности.

У входа нас встречает приветливая официантка с русыми волосами, затянутыми в высокий хвостик, в белой блузке и черном переднике. Она проводит нас к столику в дальнем углу, оставляет перед нами папки с меню в коричневом переплете и уходит, предупредив, что скоро вернется.

Мы садимся друг напротив друга. Кожа диванчиков неприятно скрипит при каждом движении, но решаю не обращать внимания на небольшой дискомфорт. Сосредотачиваюсь на меню, слушая Миленину болтовню — она все не прекращается и не прекращается. Лишь прерывается, когда мы делаем заказ.

С одной стороны, я рада отвлечься, даже иногда поддакиваю, пытаясь поддержать разговор, а с другой — от количества информации начинает гудеть голова. Поэтому, когда официантка приносит наши блюда, я чувствую настоящее облегчение. Паста карбонара, которую я заказала, пахнет потрясающе — аромат бекона, смягченный сливками заставляет желудок болезненно сжаться. Милена остановила свой выбор на Греческом салате, заявив, что бережет фигуру. Мне же нечего “беречь” — за время, проведенное в клинике, я исхудала так, что иногда кажется, меня снесет, стоит подуть ветру. Поэтому, не испытывая муки совести, наматываю на вилку спагетти и засовываю их в рот.

Милена с завистью наблюдает за мной и, вздохнув, принимается за свой салат. А я… впервые искренне улыбаюсь.

— Я тебе не рассказала самого главного, — глаза подруги заговорщики блестят. — Я уезжаю из Москвы, — с хрустом прожевывает кусочек красного перца.

Застываю с вилкой у рта.

— Что? — хлопаю глазами. — Куда? — кладу приборы с едой в полупустую тарелку.

— Во Владивосток. У меня муж там компанию открывает, а я соучредитель. Будем заниматься поставками строительных материалов из Азии, — кладет вилку в салат, откидывается на спинку дивана. Сужает глаза, уголки ее губ подрагивают, словно Милена пытается сдержать улыбку. — Ну что? Пойдешь к нам работать начальником экономического отдела?

Глава 13

Распахиваю глаза. Дыхание перехватывает. Мысли превращаются в вязкую жижу, которая не способна выдать что-то стоящее.

Предложение настолько неожиданное, что я теряюсь, но… маленький лучик, отдаленно напоминающий надежду, вспыхивает в груди. А что если…?

— Да, расслабься ты, — взмахивает рукой Милена. — Шучу я. Знаю, что тебе это не нужно. С таким-то мужем, — качает головой. — Жалко, конечно, — обреченно вздыхает. — С твоим талантом к цифрам ты бы нам точно пригодилась.

Разочарование сильнейшей волной накатывает на меня, отнимает дыхание. Пальцы начинают подрагивать, прячу их под стол. Сцепляю. Кусаю щеку, желая скрыть эмоции, но, похоже, они все равно просачиваются наружу.

— Ты в порядке? — Милена с тревогой смотрит на меня.

Открываю рот, чтобы, как обычно, на автомате сказать “все нормально”, но замолкаю, не вымолвив ни слова. Мне надоело лгать. Надоело притворяться, что все хорошо, хотя внутри я сломана. Надоело, чувствовать себя фарфоровой куклой, которая разбилась при падении.

Да, мне больно! Так больно, что порой хочет свернуться калачиком в углу комнаты и выть от отчаяния. Но у меня есть веская причина — я потеряла ребенка. Малыша, которого так сильно хотела. Желала всей душой.

Я больше никогда не буду прежней. Беззаботность навсегда ушла из моей жизни. Тень печали постоянно будет преследовать меня. Горе впитались в мои вены, с каждым днем срастаясь со мной и изменяя навеки. Больше не будет Люды, которая верила в “жили долго и счастливо”. Она исчезла вместе с изменой мужа. Но это не значит, что я не могу построить новую жизнь, собрать себя по осколкам и, наконец, перестать просто существовать.

Вот