Латте первой любви - Евгения Кловер

Евгения Кловер

Латте первой любви

© Евгения Кловер, текст

© Вероника Кошечкина, дизайн обложки

© aconitte, иллюстрация на обложке

© В оформлении макета использованы материалы по лицензии

© shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Глава 1

Новенький

Прохладная струя воды бодрила как нельзя лучше перед началом уроков, особенно после отличной пробежки. А разносившееся из колонки по всей ванной комнате Weeee are yoooouuuuung[1] добавляло еще десять очков к приподнятому настроению.

Я прикрыла глаза и расплылась в широкой улыбке. Пришла пора визуализировать желания, так твердят подкасты, прослушанные за прошедшее лето. Одиннадцатый класс, последний рубеж, а потом – открытые горизонты. Перед глазами замелькали картинки.

Соня Белкина успешно сдает экзамены и поступает в университет. Ее первое провальное собеседование (ведь сразу идеально быть не может), а за ним собеседование другое, открывающее тысячи возможностей, идеальный будущий парень, новые друзья, путешествия и каждый день как сказка. В конце обязательно красивый закат и титры: «Жила она долго и счастливо».

Мама моя вечно твердила, что в жизни часто все идет наперекосяк по воле случая или судьбы, и как бы ни планировал будущее, в нем все равно будет множество ответвлений и дорог, от нас не зависящих. Я с ней не согласна. Если долго и тщательно что-то представлять и чего-то хотеть, это обязательно притянется к тебе из Вселенной. Нужно лишь собственными ручками этой самой Вселенной помогать. Я взяла эту идею за основу собственной жизни. Буду упорно прогрызать путь, невзирая на препятствия.

Выключив воду, потянулась к полотенцу, попутно стряхивая воду с волос. Душа пела и радовалась. Вот только моя блаженная нега прервалась ровно в тот момент, когда нога опустилась на коврик и в ступню впились маленькие детали конструктора. Откуда он вообще взялся в ванной? И как я не заметила его в ворсе коврика, когда забиралась под душ?

– Ауч! Твою ж! Светка, ты покойница!

Подпрыгивая на одной ноге и растирая вторую ладонями, я действительно была готова укокошить свою шестилетнюю сестру. Кто никогда не ходил по минному полю из разбросанных игрушек, не поймет всей той боли, что я переживала день ото дня.

– Соня, ты чего орешь? – донесся звонкий голосок из-за двери.

– Хватит разбрасывать свои игрушки!

– Я ничего не разбрасывала! Наверное, это Швепс!

Я закатила глаза к потолку с мысленной мольбой, чтобы высшие силы даровали мне терпения. Всего на год. Потом я сниму квартиру поближе к университету и смогу спокойно выходить из ванной, а не шагать как цапля.

В голове возник образ маленькой студии, где на плите в турке варится кофе, на столе лежит открытая книга, а в форточку залетает ветер, играя с невесомой полупрозрачной занавеской. Это, кстати, тоже один из пунктов моей визуализации желаний. Жаль, что вспоминала я о собственном уголке чаще всего в такие моменты.

Закутавшись в полотенце, выглянула в коридор. Швепс, несправедливо обвиненный в преступлении, сопел на коврике в прихожей, свернувшись клубком. Наш маленький тойтерьер и не догадывался, что его обожаемая хозяйка любила сваливать всю вину на него. Хотя про хозяйку можно было и поспорить. Выклянчив на пятилетие собачку, Света переложила все обязанности по уходу за ней на меня. Так что Швепс стал больше моей заботой, чем ее.

– И не стыдно тебе сваливать все на эту мелкую крысу? – спросила я погромче, хотя знала, что сестра спряталась где-то поблизости и прекрасно меня слышала.

Ступая аккуратно, чтобы половицы не скрипнули, я заглянула за дверь спальни Светы. Обычно, играя в прятки, она первым делом выбирала это место. Хм. Пусто. Ладно, пойдем дальше. Штора в сторону! Тоже нет. Пришлось плюхнуться на живот и заглянуть под кровать. Пара темно-карих глаз, точь-в-точь как моих, с довольным прищуром уставилась на меня.

– Вообще-то Швепс собака, а не крыса.

– Да неужели?!

Сестра принялась забавно выползать из-под кровати, как маленькая ящерка. Ее зеленое платье в белый горошек оказалось безбожно помятым. Целых пятнадцать минут вчера вечером я пыталась его отпарить, чтобы ребенок выглядел в детском саду прилично, но горбатого только могила исправит. Света относилась к тем детям, которые даже в солнечную погоду наступали на единственную лужицу.

А еще она очень часто строила из себя деловую леди. Как сейчас, например.

– Мы вообще-то опаздываем, а ты до сих пор мокрая и неодетая.

Она скривилась и помахала рукой, указывая на полотенце и мои волосы, с которых падали редкие капельки.

– Это ты рано оделась. А я всегда принимаю душ после пробежки. – Поправив полотенце, я решила вернуться в ванную за феном. – Тем более я выгуляла твою крысятину!

– Собаку!

– Вот и помни об этом, когда Швепсу приспичит на улицу! Через полчаса выходим.

– Ага, – бросил мне в спину маленький дьяволенок и снова забрался под кровать. Я вздохнула, наблюдая, как пяточки скрылись из виду.

Уже год, как отец официально ушел к другой женщине, оставив нам трешку, где мы прожили столько счастливых мгновений все вместе. Было больно. Даже если тебе семнадцать, расставание родителей несет печать непомерной печали. Но в мои годы проще принять факт, что на несчастье счастья не построишь, поэтому я смирилась, поставила на сердце заплатки. А вот для мелкой развод родителей стал настоящим горем. Света любила маму, любила папу и не понимала, почему они не могли, как и раньше, отдавать свою любовь нам и друг другу.

За этот непростой год сестра стала эмоционально нестабильной. Ее бросало то в слезы, то в приступы ярости, то порой волнами накатывал истерический смех. Любимым местом Светы стало пространство под кроватью, куда она пока еще с легкостью могла пролезть. Детский психолог сказала, что это нормально. Света пыталась пережить эмоциональный кризис и пряталась в «убежище», в котором чувствовала себя защищенной, в том числе и от новой боли.

Проследить за ее состоянием и окружить заботой стало нашей с мамой первоочередной задачей. Отсюда и собачка по первому запросу, и сладости в неограниченном количестве, и смена одной секции на другую только потому, что там «неприкольно». А так как мамины смены администратором магазина по двенадцать-тринадцать часов порой перетекали в ежедневные, большую часть ответственности я взяла на себя. Но справлялась ли я по-настоящему, если сестра так и не бросила привычку искать укромное место?

Высушив свои непослушные каштановые волосы, из-за горячего воздуха превратившиеся в шапочку одуванчика, я быстро подвела глаза, пару