Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 21

Мы вышли к порту. Там всегда шумно, даже ночью: бочки, сети, люди, которые боятся тишины. Сейчас было раннее утро, и порт просыпался. Но я видела: просыпался он не с хлебом — с тревогой.

— Тарн! — крикнула Аглая.

— Тут! — ответили из-за ряда ящиков.

Тарн вынырнул, как медведь из бочки. За ним — двое рыбаков, лица суровые, руки в перчатках, готовые не только сеть тянуть.

— Они ушли к складам, — сказал Тарн без лишних слов. — Я видел… не видел, а почувствовал. Сразу холодом потянуло.

— К каким складам? — спросила я.

— К тем, что ближе к льду, — Тарн ткнул подбородком в сторону дальних ангаров. — Там, где настилы на крыши.

— Тогда не стой, — сказала Аглая. — Веди.

Мы побежали между складов. Снег здесь был утоптан, но местами блестел, как стекло — ледяные пятна, оставленные “Снежными”. Один рыбак поскользнулся, выругался, но удержался.

— Это не просто след, — пробормотал Феликс на бегу. — Это заклятие. Они стелют путь.

— А можно его… сломать? — спросила я.

— Можно, — ответил он. — Теплом. Резким.

Я уже держала в руке пакетик огневики.

— Тогда скажешь “сейчас”, — бросила я.

Феликс глянул на меня с удивлением, будто не ожидал, что аптекарь может быть полезен не только у печи.

— Скажу, — коротко ответил он.

Мы вышли на площадку, где лестница вела на крышу склада. Иней лежал на ступенях, хотя солнце уже серело над портом.

— Они наверху, — прошептала Мара, появляясь сбоку. Она привела с собой ещё одну травницу — молчаливую женщину в платке, которая держалась как тень. — Я видела, как лёд пошёл по стене.

— Молодец, — сказала Аглая. — Живи.

Мара фыркнула, но глаза у неё блестели.

— Ты обещала гильдии “порядок”, — сказала она мне. — Вот он тебе.

Я не ответила. У меня во рту была зола.

Мы поднялись по лестнице на крышу. Ветер ударил в лицо так, что глаза заслезились. Крыша была покрыта настилом и тонким льдом, который местами будто светился — не от солнца, от магии.

Вдалеке, через две крыши, мелькнула фигура — плащ, длинный, тёмный. И белое пятно в руках. Я узнала не по лицу — по маленькости. По тому, как тело держится, когда человек без сил.

— Рин! — вырвалось у меня.

— Тише! — прошипела Аглая, но поздно: фигура на соседней крыше обернулась.

Я увидела маску. Не ткань — настоящий холодный металл, как ледяная личина. И глаза — без цвета.

“Снежный”.

Он не побежал. Он скользнул — и это было хуже: по льду он двигался так, как человек по сухой земле. Я почувствовала, как под ногами крыша стала опасной.

— Они уходят по настилам к льду! — крикнул Тарн.

— Не кричи, — прошипела Аглая. — Беги!

Мы рванули. На крыше было легко сорваться и умереть красиво — опять это слово. Я держала равновесие, как могла, ступая туда, где настил шершавее.

Фигура впереди перескочила на соседний склад через узкий зазор. Я увидела, как он держит Рина одной рукой — и ребёнок не сопротивляется. Слишком слаб.

— Держись! — крикнула я, уже не думая.

Феликс схватил меня за локоть, когда я прыгнула, и его рука удержала не только меня — мою голову от глупости. Я всё равно перелетела, ударилась коленом, но устояла.

— Без героизма! — рявкнул он.

— Поздно! — ответила я, задыхаясь.

Мы догоняли. “Снежный” впереди оставлял за собой тонкую дорожку льда — как стрелку. И он явно вёл нас куда-то, где нас будет легче убить.

— Он заманивает, — выдохнула Аглая.

— Да, — сказал Феликс. — Но он торопится. Ребёнок тяжёлый.

Я увидела, как Рин дёрнул ногой, будто очнулся. И в этот момент “Снежный” сжал его сильнее — и воздух вокруг ребёнка побелел от пара.

У меня что-то оборвалось.

— Сейчас, — сказал Феликс резко.

Я даже не спросила. Я рванула пакетик огневики зубами, высыпала красные ягоды в ладонь и швырнула их на ледяную дорожку прямо перед “Снежным”.

Огневика не взорвалась. Она вспыхнула горячим рыжим жаром, как маленькое солнце на льду. Лёд треснул, зашипел, превратился в мокрую кашу. “Снежный” впервые потерял равновесие — его нога поехала.

— Сейчас! — закричал Тарн и бросился вперёд.

“Снежный” удержался, но потерял скорость. Он повернулся, и я увидела, как его рука поднялась — и воздух вокруг нас начал стекленеть.

Феликс выругался.

— Ложись! — крикнул он.

Я не успела. Ледяная волна прошла по крыше, и мои подошвы будто приклеились. Ноги стали ватными от холода, пальцы занемели. Рукав на запястье зудел — печать под шарфом отозвалась.

— Элария! — Аглая схватила меня за плечи и дёрнула назад, отрывая от льда. — Шевелись!

Я ударилась спиной о настил, но оторвалась. “Снежный” воспользовался этим — скользнул дальше, к краю крыши, где начинался спуск к ледяному настилу над водой.

— Он уйдёт на лёд! — крикнул Тарн.

— Тогда режем путь! — Феликс схватил меня за рукав. — Есть второй проход — по мостку!

— Какой второй?! — я задыхалась.

— Вон тот! — он показал на узкую металлическую конструкцию между складами, покрытую инеем. — Но там будет скользко.

— Да мне уже всё скользко! — огрызнулась я.

Мы побежали по мостку. Под ногами звенел металл. Внизу плескалась тёмная вода, по краям которой лежал лёд. Иней на перилах был таким густым, будто их только что окунули в мороз.

На середине мостка “Снежный” уже был впереди — на другом конце, спускаясь к льду. Он нес Рина, и ребёнок теперь дёргался слабее.

— Рин! — выдохнула я.

Рин повернул голову. Я увидела его глаза — и в них была не паника, а то самое взрослое “я знал”.

Он не закричал. Он просто шевельнул пальцами — и повязка на запястье чуть сползла. Белая метка мелькнула в воздухе.

И “Снежный” вдруг замер. Как будто что-то почувствовал.

— Он зовёт? — прошептала Мара, которая каким-то чудом бежала за нами.

— Он… сигналит, — сказал Феликс. — Кровь отзывает кровь.

Мне стало плохо.

— Заткнись, — сказала я. — Просто помоги.

Мы вылетели на лёд.

Лёд в порту был не ровный, как на пруду. Он был слоистый, с трещинами, с прослойками воды — опасный. Но “Снежный” шёл по нему уверенно, будто лёд сам держал его.

— Он знает, где тонко, — выдохнул Тарн.

— А мы не знаем, — буркнула Аглая. — Отлично.

“Снежный” ускорился, и я поняла: если мы побежим за ним прямо, кто-то из нас провалится.

— В стороны! — крикнул Феликс. — Расходимся! Он не может следить за всеми!

Аглая и Тарн ушли правее, я с Феликсом — левее. Лёд скрипнул под ногами, и сердце подпрыгнуло.

— Не смотри вниз, — сказал Феликс сквозь зубы. — Если будешь смотреть — упадёшь.

— Я