На запад от Луны, на восток от Солнца - Владлен Борисович Багрянцев Страница 6

Он притянул ее к себе, обнимая слишком крепко, слишком интимно для приветствия отца. Его нос зарылся в ее волосы, вдыхая запах.

Арридай, сидевший за столом почетных гостей, сжал вилку так, что она согнулась пополам. В памяти всплыли грязные портовые сплетни: в Карфагене, говорили матросы, право первой ночи не забыто, и глава рода всегда "пробует" жену наследника, чтобы убедиться в чистоте крови будущего потомства.

Береника не отстранилась. Она стояла в объятиях старого царя, бледная, но прямая, как струна. Магон, наконец, отпустил ее, хлопнув тяжелой ладонью по спине - или чуть ниже, как показалось Арридаю в красноватом свете факелов.

- Садись рядом, дочь, - приказал царь, указывая на место по правую руку от себя. Гамилькару досталось место ниже, в тени.

Когда вино и жареное мясо немного разрядили обстановку, Арридай поднялся. Тишина в зале наступила мгновенно.

- Мы пили твое вино, царь Магон, - голос генерала был холоден и резок. - Мы видели твои стены. Но мы до сих пор не знаем одного. С кем мы воюем? Твой посол говорил о "тенях". Мои мечи не рубят тени. Назови врага.

Магон отложил обглоданную кость. Он вытер жирные руки о пурпурную скатерть и уставился на македонца. В его глазах блеснуло что-то похожее на уважение - или на безумие.

- Атланты, - произнес он.

По залу прокатился смешок. Клеон прыснул в кубок. Ипполита закатила глаза. Даже сдержанный Чандра позволил себе легкую улыбку.

- Атланты? - переспросил Арридай, чувствуя, как раздражение сменяет тревогу. - Царь, ты смеешься над нами? Атлантида утонула тысячи лет назад. Платон писал об этом как о сказке. Это миф, детская страшилка.

Магон медленно поднялся. Смешки мгновенно стихли.

- Платон был греческим болтуном, который услышал голос Рока, но не понял его смысла, - отрезал царь. - Атлантида утонула. Это правда. Боги наказали их за гордыню, обрушив океан на их хрустальные города.

Он подошел к огромной карте мира, висевшей на стене, и ударил кулаком в ту часть, где заканчивался известный мир и начинался Безбрежный Океан.

- Но не все погибли в ту ночь. Каста жрецов-воинов, тех, кто владел запретным знанием орихалка, спаслась. Они ушли на запад, на острова, которых нет на ваших картах. Азор, Антиллия, Хай-Бразил... Они веками копили силы, скрещивая себя с морскими тварями, чтобы выжить в новом мире.

Магон повернулся к залу. Теперь в его глазах стоял неподдельный ужас, который этот старый воин пытался скрыть за яростью.

- Мы думали, они исчезли. Но они вернулись. Их корабли идут без парусов и весел. Их доспехи не берет железо. Они не хотят золота или рабов, македонец. Они хотят вернуть мир, который, как они считают, у них украли боги. И они начали с Африки.

В тишине зала слова царя упали, как камни в глубокий колодец. Арридай посмотрел на Беренику. Впервые за долгое время он увидел в ее глазах не холодность и не страсть, а настоящий, животный страх.

Миф ожил. И он пришел за ними.

Глава 6 - Плоть и сталь

- Они пришли с моря, как чума, - голос Магона был сухим, лишенным эмоций, словно он зачитывал список погибших кораблей. - Не налетчики. Не пираты. Завоеватели.

Царь провел грубым пальцем по карте, оставляя след на пергаменте.

- Высадка произошла три месяца назад. Одновременно в Тингисе, в Мавритании, и на побережье Иберии, возле Гадеса. Мои гарнизоны исчезли за одну ночь. Мы послали туда три легиона Священного Отряда. Никто не вернулся, кроме одного обезумевшего нумидийца.

Магон сделал паузу, его тяжелый взгляд буравил Арридая.

- Он умер через два дня, вопя в бреду. Но перед смертью он рассказал о стенах, вырастающих из земли за часы. О дорогах, которые они прокладывают прямо через джунгли и скалы. Они не просто убивают, македонец. Они перестраивают мир. Они строят форты из черного камня, который, по его словам, "поет", когда к нему прикасаешься.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь треском факелов. Атланты. Миф, обернувшийся кошмаром, методичным и безжалостным.

- Значит, они окапываются, - прервал молчание Арридай. Он встал, отодвинув кубок с нетронутым вином. Его лицо было жестким, решение принято. - Они готовят плацдарм. Если мы будем ждать, пока они закончат свои дороги, они придут прямо к воротам Карфагена.

Он обвел взглядом своих офицеров. Клеон кивнул, уже предвкушая драку. Чандра остался невозмутим, словно статуя Будды.

- Мы не будем ждать. Завтра на рассвете мой корпус выступает на запад. Мы найдем их передовые отряды. Посмотрим, какого цвета у них кровь и ломаются ли их кости под копытами слонов.

Магон медленно кивнул. В его глазах мелькнуло одобрение.

- Да будет так. Я дам вам проводников из племен туарегов и отряд своих ветеранов. Они знают пустыню.

- Тогда всем отдыхать, - скомандовал Арридай. - Завтрашний день будет долгим.

Пир был окончен. Гости начали расходиться. Арридай задержался, делая вид, что поправляет перевязь меча, но его взгляд был прикован к выходу.

Он увидел, как Магон, тяжело опираясь на посох, поднимается с трона. Рядом с ним семенил Гамилькар. А между ними шла Береника. Старый царь что-то сказал ей, положив руку ей на талию - слишком низко, слишком по-хозяйски. Гамилькар даже не посмотрел на это, словно так и должно быть. Они втроем направились в личные покои Баркидов.

Кровь ударила Арридаю в голову. Его воображение, отравленное ревностью и пряными парами карфагенского вина, тут же нарисовало картину: темная спальня, запах благовоний, и старый лев, берущий свое право сильного, пока сын покорно ждет своей очереди в углу.

Он сделал шаг вперед, рука сама потянулась к рукояти махайры. Безумие? Возможно. Но он был готов ворваться туда и зарубить их обоих.

- Стоять, герой, - сильная рука схватила его за локоть и резко развернула.

Перед ним стояла Ипполита. Амазонка смотрела на него с прищуром, в котором читалось понимание и легкая насмешка.

- Ты сейчас наделаешь глупостей, - сказала она тихо, но твердо. - А завтра ты мне нужен живым и способным отдавать приказы.

Она не дала ему ответить. Ипполита толкнула его в боковой коридор, ведущий в гостевое крыло. Арридай, ошеломленный ее напором, позволил себя увести. Она затащила его в свою комнату и захлопнула тяжелую дверь, задвинув засов.

- Что ты... - начал было он.

- Заткнись и пей, - она сунула ему в руку бурдюк с водой, а сама начала