Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 60

Опергруппа из области приехала чуть раньше. Регинский, напротив, опоздал. Костя Надю не застал, она отпросилась у Регинского и ушла до обеда. Это как раз та череда случайностей, которая привела к нехорошим последствиям.

«Волга» Регинского остановилась перед входом в отделение милиции. Прокурор поднялся к Ильину, а Лапшин остался около машины. Он взял тряпку и стал протирать стекла. В этот момент из дверей отдела вышел Мантуленко, а с ним четверо областных оперов. Мантуленко сразу заметил Лапшина, но сделал вид, что его не видит. Сан Саныч так неудачно засветил опергруппу, потому что решил сводить ее в столовую. Ребята проголодались. Разве мог он предвидеть, что старшина Стеценко после этого события выйдет покурить на крыльцо?

– Это что за бригада? – как бы невзначай спросил подошедший Лапшин.

– Из области опергруппу прислали.

– Зачем?

– Начальство что-то мутит. Похоже, разрабатывать кого-то будут.

– А почему мутит?

– Так Николай Иванович приказал их машины во внутреннем дворе спрятать. Это что значит?

– Что?

– Чтобы не светить, – пояснил со знанием дела старшина.

Для Стеценко Толик Лапшин был своим в доску парнем. Все-таки водитель городского прокурора. А Лапшину почему-то очень захотелось взглянуть на машины, которые спрятали во внутреннем дворе.

– Пойду-ка я отолью, – сказал Анатолий и зашел в здание.

Он прекрасно знал, как попасть во внутренний двор. Там Лапшин увидел старенький «Москвич» и тентованный газик. Автомобили совсем неприметные. На всякий случай запомнил номера. Мало ли, придется увидеть эти машины в городе, так он тогда и поймет, кого разрабатывают милиционеры. Но где-то глубоко внутри себя Лапшин почувствовал тревогу. Он еще не допускал мысли, что это за ним приехали, но звериное чутье дало первый звоночек.

А Немирович все же нашел Надежду. Объяснил девушке все, что от нее требуется.

– Прямо обо всем, что происходит? – переспросила Надя.

– Абсолютно обо всем, Надя. Даже о чем Регинский разговаривает с уборщицей.

– Хорошо.

– Постарайся себя не выдать. Веди себя как обычно. Ничего специально не подслушивай. И главное: Соловьев, Бычков, Лапшин. Все, что услышишь от этих людей, сразу звони к нам в отдел. Там всегда на связи будет человек.

– Я все поняла, Константин Сергеевич.

Охота началась. Немирович был уверен, что Лапшин даст повод за что-нибудь зацепиться. Только бы он ничего не заподозрил раньше времени.

Немирович и сам не знал почему, но ему вдруг сегодня приспичило проводить Алену после работы домой, хотя сам посадил весь отдел на казарменное положение. Он сказал, что через час-полтора вернется, и ушел. Почему Костя решил изменить маршрут, он так и не понял. В этот раз капитан срезал путь и подошел к универмагу с тыльной стороны. Вдруг он остановился как вкопанный. У служебного входа в магазин стояла «Волга» прокурора. Холодок пробежал по спине опера. Немирович оглянулся по сторонам. Увидел на углу соседнего дома старенький «Москвич» и выдохнул с облегчением. Лапшин под присмотром.

Костя быстро обогнул здание и зашел в универмаг, как обычно, с центрального входа. Пройдя через торговый зал, подошел к обувному отделу. На скамеечке с сандалиями в руках сидел Лапшин, а рядом с ним, с коробкой из-под обуви, стояла Алена. Лапшин, застенчиво улыбаясь, о чем-то беседовал с девушкой. Костя решил сразу не вмешиваться, а немного понаблюдать. Хотя в сердце у него бушевала тревога.

Разговор Лапшина с Аленой явно затягивался. Анатолий уже примерял не первую пару сандалий, и все не подходило. Костя решил прервать этот бесконечный процесс примерки. Он вошел в отдел и довольно бесцеремонно, якобы с оттенком ревности, спросил:

– Алена, ты слишком много внимания уделяешь одному покупателю.

Девушка искренне удивилась. Она впервые столкнулась с подобным поведением Константина.

– Здравствуйте! – поздоровался Костя с Лапшиным. – Вам не кажется, что вы злоупотребляете вниманием этой красивой девушки?

– Я… – Лапшин покраснел, засмущался, не ожидал встречи здесь с опером из угрозыска. – Я просто подбираю обувь, – оправдывался мужчина. – Даже хочу написать благодарность в книгу отзывов за хорошее обслуживание.

– Ну так идите и напишите, – продолжал наглеть Костя. – А я вас где-то видел. Знакомое лицо.

Костя намеренно стал внимательно разглядывать Анатолия.

– Не могу вспомнить, – играл комедию Немирович. – Хотя, чего я удивляюсь? Город маленький.

– Костя, хватит! – возмутилась Алена. – Так нельзя себя вести. У товарища нестандартная нога, поэтому никак не можем подобрать сандалии. Чего ты прицепился?

– Ничего, ничего, – робко сказал Лапшин. – Я все понимаю. Извините. Я возьму вот эти, – Лапшин указал на коробку с темно-коричневыми закрытыми сандалиями. – Выпишите мне.

– Нет! – не успокаивался Костя. – Где же я вас видел?

– Я работаю в прокуратуре, – наконец, не выдержав повышенного внимания оперативника, признался Лапшин.

– Точно! – воскликнул Константин. – Тогда мы коллеги.

Немирович протянул руку Анатолию. Лапшин никак не ожидал такого действия от капитана. Водитель Регинского знал, кто такой Немирович. Знал, что это «ссыльный» опер из Москвы, как выражался его шеф. Знал, что он, Немирович, вычислил Глущенко. Только вот встречаться с этим капитаном Лапшину очень не хотелось. Он никак не мог решиться подать руку Немировичу. Рука сама хотела спрятаться, увернуться от рукопожатия. Но Константин с открытой улыбкой продолжал стоять перед слегка растерянным водителем. Лапшин встал и подал руку. Костя сжал ладонь Анатолия и почувствовал, как тот вздрогнул. Неожиданно, даже непривычно. Ладонь Лапшина оказалась на удивление маленькой. Такой большой мужчина – и такая женоподобная ладонь. К тому же она была холодной и влажной. Немирович знал физиологию и сразу понял – Лапшин волнуется. Причину этого волнения Костя тоже знал.

– Вы в следствии или в надзоре, – не отпуская руки Лапшина, поинтересовался Немирович.

– Я водитель у Петра Васильевича, – тихо ответил Лапшин.

– А! Точно! Я вас с прокурором и видел.

Костя наклонился к уху Лапшина и сказал:

– Вы уж меня извините, что приревновал к Алене. Не держите зла.

– Да что вы. Я понимаю.

Немирович наконец-то отпустил кисть Анатолия. Тот схватил из рук Алены коробку с чеком и, неуклюже кивнув, быстро пошел к кассе.

– Ты чего накинулся на человека? – с упреком в голосе спросила Алена.

– А чего он к тебе пристает, засранец?!

– Ничего он не приставал. Он про Марину все время спрашивал.

– Про какую Марину?

– Саенко, сменщицу мою.

– И что он про нее спрашивал?

– Думал, что ее смена. Хотел поговорить. Сказал, что друг ее мужа. Вот и все. Что тут такого?

– Ты не поверишь, Алена, но тут много чего такого. Что у Марины с мужем?

– Костя, я особо не лезу в такие дела.

– Так. – Немирович посмотрел на часы. – Через десять минут магазин закрывается. Жду тебя у