Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 59

– Алла.

– Точно! Я их видел вместе.

– Когда?

– Он ее подвозил.

– Ты можешь ответить, когда и куда? – добивался ответа от Глущенко Костя. – Где ты их видел?

– Это она была, – пребывал на своей волне Валентин. – Но я не подумал ничего. В горкоме Толик часто бывает. Мало ли, подвез секретутку. К дому… к дому на Некрасова. Некрасова, девятнадцать… да, точно. Я из ликеро-водочного выходил. Настроение дрянь было, выпить захотелось. А тут смотрю, Толян эту фифу высаживает. Они знакомы были. Так у нее и муж помощник прокурора. Это факт. Знакомы.

– Почему сразу не сказал?

– А чего тут говорить?! В этом городе половина друг друга знают. Да и мысли у меня в другую сторону работали. Аветиса больше нет. Где деньги брать?

– Лапшин знал, где твоя дача?

– Знал! Конечно! Мы там бывали не раз. Он даже знал, где мы с Тоней ключи прячем.

– А дома у тебя часто бывал твой дружок?

– Часто. Особенно когда один остался. Тонька кормила его иногда. Жалко было мужика. Но, правда, продукты приносил.

Костя поднялся, достал из кармана пачку папирос, которую дал Ильин, и положил ее на стол.

– Кури, Валентин.

– Так ты… – Глущенко положил ладони между коленей и умоляюще посмотрел на Константина. – Ты мне поможешь?

– Помогу, – после паузы пообещал Костя. – Ты, Валя, все подробно расскажи Бычкову. Ничего не скрывай. Про Аветиса не советую болтать. Лишнее. А остальное выкладывай. У тебя выбор небольшой. В милиции тебе все равно не работать. А в тюрьму незачем. Чего я тебя учу, ты сам все знаешь.

– Бычков меня слушать не будет, – опустив голову, сказал Глущенко. – Ему убийца нужен, а не проигравшийся оперативник.

– Будет ему убийца. Это я обещаю.

Костя пожал руку Глущенко и постучал в дверь.

Регинский с Бычковым ждали Константина в кабинете начальника изолятора. Немирович ожидал этого.

– Ну что? Что он тебе рассказал? – нетерпеливо спросил прокурор. – Признался? Чистосердечное писать будет?

Немирович посмотрел на горящие от ожидания глаза Регинского, и ему совсем расхотелось разговаривать с этим человеком. Но положение обязывало.

– Чего ты молчишь?! – не успокаивался прокурор.

– Думаю, как сказать так, чтобы вы поняли, – с издевкой выдал Костя.

– Чего?! – лицо Регинского начало наливаться багрянцем. – Ты охренел, капитан?! Забыл, кто ты такой? Сопляк московский!

Костя ничуть не удивился подобной грубости со стороны Регинского. Он оставался спокойным. Козыри были в его рукаве.

– Вижу, разговора не получится, – ответил на выпад Регинского Немирович. – Тогда я пойду работать.

– Стоять! – заорал прокурор и тут же осекся.

Увидев перед собой совершенно невозмутимое лицо капитана Немировича, Регинский понял, что перегнул палку. Он дрожащей рукой налил себе в стакан воды и выпил до последней капли.

– Капитан, – уже спокойнее продолжал прокурор, – вы понимаете, для чего я разрешил эту встречу?

– Понимаю.

– Тогда в чем дело? Что сказал вам Глущенко?

– Он сказал, что он не убийца.

– И все?

– Нет, не все. Еще он подсказал, где искать настоящего убийцу.

– И где?

– А это чуть позже.

– Что значит – позже?

– Не хочу подвергать опасности невинных людей. Сначала проверю сам, а потом принесу вам злодея на блюдечке.

Регинский подошел к Немировичу вплотную. Костя чувствовал неприятный жар, который исходил от покрасневшего лица Петра Васильевича.

– А ты хам, Немирович, – прошептал прокурор. – Но ничего. Это просто так тебе не сойдет. Свободен.

Регинский небрежно махнул рукой, указывая на дверь.

Немирович вернулся в отдел и застал там лишь Сан Саныча.

– А ребята не появлялись? – спросил Костя.

– Нет. Похоже, как ты и велел, они с чемпиона глаз не спускают… Что Валентин?

– То, что он не убийца, – сто процентов, – лаконично ответил Немирович. – А вот про своего друга Лапшина он много интересного поведал.

Дальше Костя рассказал Мантуленко о разговоре в камере.

– А я еще добавлю, – выслушав Костю, сказал Сан Саныч. – Я узнал, что Лапшин – родственник по матери Пурлову. Он хорошо знал Светлану. Скорее всего, это к нему она села в машину.

– Вполне может быть, – согласился Костя. – Она знала его и села не задумываясь. Так же как Алла Соловьева.

– Я бы его прямо сейчас за шкирку и сюда, – предложил Сан Саныч. – Толик слабак, расколется в миг. – При этих словах Мантуленко положил свои огромные кулаки на стол.

– Слабак, говоришь? – Костя выразительно посмотрел на Мантуленко и его кулаки. – Нет, Сан Саныч, он зверь. Ты недооцениваешь Лапшина. В нем есть дьявольская сила. И, думаю, скоро он нам ее покажет.

– Так я и говорю, брать его надо, – настаивал на своем майор. – Притащить в камеру и колоть.

Костя собрался было переубедить коллегу, но отворилась дверь, и вошел Ильин. Он взял стул, сел и шумно выдохнул, будто устал от чего-то.

– Что рассказал Глущенко? – спросил начальник.

Костя в очередной раз терпеливо пересказал разговор с Валентином.

– Теперь все понятно. Видишь, Станиславский, а я был прав. Опыт не пропьешь. Умею я в людях разбираться. Вот в тебе же разобрался? А с картами он, конечно, подкузьмил. За это тоже начальство меня нахлобучит.

Ильин опять с шумом выдохнул, хлопнул себя по коленям и продолжил:

– У меня хорошие новости. – Николай Иванович сделал акцент на слове «хорошие». – Я только что говорил с Бариновой. Она включилась в дело. Вызвала из области опергруппу. Две машины и четыре оперативника. Нам в помощь. Ты Немирович командуешь. Это решено с ее начальством. Теперь Лапшин у нас вот здесь. – Николай Иванович поднял ладонь и сжал ее в кулак. – Опера скоро будут. Я распорядился, чтобы транспорт не светили, загнали во внутренний двор.

– Вот это уже сила, – резюмировал Костя. – Я еще Надю, секретаря Регинского, подключу. Свой человек внутри прокуратуры очень кстати.

– А не боишься? – спросил Ильин. – Ты в ней уверен?

– Уверен. Наш человек.

– Ну тогда за дело. Регинский звонил, в двенадцать приедет ко мне. Дело у него какое-то есть. Пока он тут, ты, капитан, наведайся к Наде. А ты, Саша, – Ильин обратился к Мантуленко, – встреть парней из области.

Глава семнадцатая. Сон в руку

Мы живем, привыкаем и не задумываемся над тем, что большое значение в нашей жизни может сыграть совсем незначительное событие. Мы проспали, куда-то опоздали, и из-за этого чего-то не случилось. Не произошло то, чего мы ждали или, наоборот, чего не хотели. Бывает по-другому: пришли раньше, увидели, решили, и жизнь наша пошла по другому пути, изменилась. Все это случай. Такое внезапное событие, нами не запланированное, но заранее