Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 56

– А на даче? – спросил Костя.

– И на даче та же картина, но… – Волков многозначительно поднял указательный палец вверх. – Один из соседей говорит, что ночью, как раз перед обыском, на пустырь приезжала машина.

– Марка?

– Этого он не знает. Видел свет фар. Слышал двигатель и как хлопали двери.

– Но хотя бы понял, какая машина? Грузовик, легковая?

– Скорее легковая. Мы посмотрели это место. Если бы был грузовик, оставил бы большие следы. А там только незначительные углубления.

– Отпечатки протектора снять можно?

– Нет. Мелкая галька. Не получится. Водителя сосед не видел, но по силуэту понял, что он из машины вышел, а через минут пятнадцать вернулся. Завел и уехал.

– Мы проверили, – добавил Виктор, – от пустыря до дачи Валентина как раз пять минут. Пять минут туда, пять обратно, ну и чтобы что-то спрятать несколько минут. Совпадает.

– Это уже хорошо. Значит, можно допустить возможность, что кольцо и удавку на дачу подбросили, – вслух размышлял Немирович.

– Можно, – в один голос ответили Волков и Бауэр.

– Теперь дело за малым.

– За чем? – опять в один голос спросили опера.

– Узнать, кто это сделал.

Немирович достал из стола свою схему и, склонившись над ней, стал размышлять.

– Нет, – как бы себе сказал Костя, – без помощи Глущенко не разобраться. А к нему доступа нет. Пока нет. Ладно, потерпим. Будет день, будет пища.

Капитан поднял голову и увидел перед собой Виктора и Славу. Они стояли и ждали решения от Немировича.

– Ну что застыли? – обратился к подчиненным Костя. – Работаем. Вячеслав, ты с утра пораньше на стекольный. Разберешься и доложишь. А ты, Виктор, отвезешь меня на почту. Сколько я могу рассекать в рваных джинсах? Посылка заждалась.

Но выйти из кабинета Немирович не успел. Зазвонил телефон.

– Слушаю, Немирович, – представился Костя.

– Ты чего творишь, капитан? – Костя узнал голос Данилова. Судя по интонации, полковник был не в себе.

– Вы о чем? – спокойно спросил Немирович.

– О чем? Ты зачем ходил к Курбатову?

Константин прекрасно понимал, о ком идет разговор, но сделал вид, что Курбатов обычный рядовой человек, попавший в поле зрения оперативника.

– Курбатов. Курбатов, – как бы вспоминая, произнес Костя.

– Комедию не ломай, Немирович, – раскусил маневр капитана Данилов.

Дальше в очень резкой форме Данилов вспомнил все ругательные и матерные слова, которые выучил в своей жизни. Константин убрал трубку подальше от уха. Тут важно было услышать последнюю фразу. Это мог быть либо вопрос, либо утверждение. Если вопрос, то надо было ответить. Если утверждение, то можно было и промолчать. Прозвучал вопрос.

– Ты думаешь, что генерал Савельев тебя похвалит за это хамство?

– Нет. Я вообще не думаю про генерала. Вы, Денис Платонович, о нем вспоминаете чаще.

– Дерзишь, капитан? А между прочим, Курбатов поставил вопрос о твоем увольнении. Ты не забыл, что партия наш рулевой?

– Я ничего против партии не имею, но товарищ Курбатов и партия – это далеко не одно и то же. И если он пойдет на принцип, я тоже молчать не буду. Вы оповестите товарища секретаря, что у меня остались в Москве друзья, которые могут сходить в домик на Старой площади.

Конечно, Костя блефовал. Кто бы пошел за него просить? Никто. Но Курбатов наверняка не сможет, да и не захочет это проверять. Куда спокойнее сидеть себе в кабинете и ковыряться в бесчисленных бумажках. Собственно, на это у Немировича и был расчет.

– Не нарывайся, Костя, – уже спокойным тоном после паузы сказал Данилов. – Если надо дернуть Курбатова, позвони мне. Я решу вопрос.

Похоже, и полковник повелся на угрозы Немировича. Ну это неплохо. Еще одна охранная грамота. Костя положил трубку на телефонный аппарат и посмотрел на окаменевших Бауэра и Волкова.

– Чего застыли, опричники? – улыбаясь, спросил Немирович. – Все нормально. Я пока еще не выпал из гнезда. Поехали, Витя, на почту.

– А вы что, – испуганно прошептал Бауэр, – допрашивали Курбатова?

– Ох и ушастый же ты, Виктор.

– Данилов так орал, что только глухой не услышит.

– Допрашивал. Только товарищ секретарь прикинулся невинной овечкой. Ничего я от него не добился. Хватит об этом, – Немирович махнул рукой. – Поехали!

Константин заметил, что около отделения почты припаркована «Волга» Регинского.

– Наверное, тоже посылку получает, – предположил Бауэр.

Регинского на почте Костя не увидел. Там был его водитель Лапшин. Вот какой хороший случай поговорить с неприкасаемым. Немирович подошел и встал сразу за водителем. Щепкин верно заметил, Анатолий был аккуратен. Стрелки на брюках, чистая, заправленная в брюки светло-голубая рубашка и начищенные, даже отполированные туфли. Безупречно. И это несмотря на то, что человек весь день на работе, в автомобиле. Молодец.

– Ты, Толик, скоро на своих шариках разоришься, – неожиданно услышал Костя слова девушки-оператора. – Уже второй раз в этом месяце из посылторга получаешь. Денег не жалко?

– Не жалко, – ответил Лапшин. – Это хобби мое. Может быть, я сегодня чемпионом стану.

Услышав именно это, Немирович решил не привлекать внимание Анатолия и не разговаривать с ним прямо сейчас. Шарики, что это за шарики? Уж не теннисные ли?

Лапшин забрал посылку и, не посмотрев на стоящего за ним Немировича, вышел.

– Про какие шарики вы сейчас говорили? – спросил Костя девушку.

– А вам какое дело?

Костя показал девушке удостоверение.

– А!

– Что за шарики? – повторил вопрос Немирович.

– Для настольного тенниса, – пояснила работница почты. – Толик у нас заядлый игрок. Сегодня у них игра. Торопится.

– Где игра? Не в ДК «Строитель»?

– Там.

Капитан забыл про посылку. Он выскочил на улицу и велел Бауэру быстро ехать за черной «Волгой».

Глава шестнадцатая. Чемпион

Лапшин остановил машину около служебного входа в ДК «Строитель». Костя вспомнил, что Любовь Ивановна должна была участвовать в городском турнире. Возможно, она тоже здесь. Бауэр остался у входа, а Костя пошел внутрь. Он почти не удивился, когда узнал, что в сегодняшнем финале играют Баринова и Лапшин. Огромный плакат руки местного художника оповещал об этом.

Немирович еще не знал, зачем он ищет Любовь Ивановну, но что-то ему подсказывало, что ее надо найти, и сделать это нужно как можно быстрее…

– Ты с ума сошел, Константин! – возмутилась Баринова. – Почему я должна отдать ему победу?

– Мне надо, чтобы он почувствовал себя победителем, – сумбурно пояснял Немирович. – Чтобы у него не было даже сомнения, что он на вершине и что он недосягаем.

Баринова опустилась на стул и по-мужски оперлась локтями на колени.

– Как же так, – тихо говорила она. – Как же так! Я четыре раза была чемпионом этого