Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 47

Константин никого не поставил в известность, что идет на разговор к партийному начальнику. Собственно, Курбатов этого тоже не знал. Это был дерзкий шаг, но иначе капитан Немирович поступить не мог. Если вдруг Иван Ильич поведет себя жестко, откажется говорить и попросту выдворит милиционера, то Немирович пойдет прямо к первому. А чего терять? Дело превыше всего. Да и если честно, Косте не хватало какого-то внутреннего экстрима. Конфликтовать с Регинским и Мантуленко становилось скучно. Наступила пора повысить ставки.

Прошло уже полчаса, но Курбатова все не было. К приемной подошла женщина лет пятидесяти – с высокой прической и в жакете со значком депутата на лацкане. Она дернула ручку двери и очень удивилась, что закрыто.

– Вы тоже сюда? – спросила она Костю.

Капитан кивнул.

– Вы записывались?

Костя опять кивнул. Женщина окинула недоверчивым взглядом сидевшего на подоконнике оперативника. Ее взгляд задержался на заштопанной штанине Немировича. Костя увидел в глазах депутата неудовлетворительную оценку. Тетеньку надо было успокоить. Он достал из кармана удостоверение и, раскрыв его, сообщил с очень серьезным видом:

– Только что с задания. Хулиганы собаку натравили. Переодеться нет времени.

Выражение лица женщины поменялось на более приветливое.

– Понимаю, – ответила она и отошла к соседнему окну.

По тому, как шел по коридору коренастый мужчина в расстегнутом льняном пиджаке и с черной кожаной папкой в руках, Костя понял, что именно это и есть Иван Ильич. Для того чтобы убедиться в своей правоте, Немирович бросил взгляд на женщину-депутата. Ее преданное выражение лица и чуть приподнятые уголки губ подтвердили предположения сыщика. Костя спрыгнул с подоконника и встал прямо около двери.

– Вы ко мне? – спросил Курбатов.

– Да, – ответил Немирович и показал Курбатову удостоверение.

Брови второго секретаря невольно сдвинулись. Он, прищурившись и наводя резкость, прочитал фамилию капитана и вставил ключ в замок двери. Курбатов пропустил Костю вперед.

– Татьяна Петровна, – обратился Иван Ильич к ожидавшей женщине, – я скоро освобожусь. Зайдете.

В кабинете Курбатов повел себя не очень приветливо. Он оставил Костю стоять у двери, а сам сел на свое кресло и, глядя на опера исподлобья, спросил:

– Что вас ко мне привело?

Константин не мог поверить, что Иван Ильич не догадывается о цели визита оперативника.

– Вчера была убита ваша секретарь Алла Соловьева. Вы об этом уже знаете, – Костя не спрашивал, Костя утверждал. – Мне нужны ответы на некоторые вопросы.

– Это не ваш уровень, молодой человек.

– Это мой уровень, – дерзко ответил Немирович. – Искать убийц – это мой уровень.

Костя заметил, как правая рука Курбатова, лежащая на столе, нервно задергалась. Разговора не получится, сделал вывод Немирович и приготовился к нравоучениям бывалого партийца.

– Почему вы пришли ко мне? – очень тихо спросил Иван Ильич.

– Вы же знаете почему.

– Нет. Не знаю, – выдержав паузу, ответил Курбатов. – Она всего лишь моя подчиненная. В шесть вечера Алла ушла с работы. Больше я ее не видел. Я не знаю, чем она жила и с кем у нее были конфликты. Помочь мне вам нечем. Обратитесь к ее родственникам. К мужу, например. К родителям.

– Иван Ильич, зачем вы врете?

При этих словах Курбатов вздрогнул.

– Если я тут, – продолжал Костя, – значит, я что-то знаю, знаю больше, чем надо. Согласны?

Курбатов поднялся со своего кресла, тихо подошел к Немировичу и попытался навести ужас на опера взглядом своих бесцветных глаз. Напрасно, Костя не спасовал.

– Знать больше, чем надо, опасно, – все так же тихо сказал Курбатов. – Особенно в нашей глуши. Повторяю, мне не о чем с вами говорить. Характеристику Аллы Соловьевой можете получить в отделе кадров. Я распоряжусь.

– За час до убийства она была на встрече с вами, – пошел в атаку Костя.

– Чушь! – возразил Курбатов. – Зачем вы это делаете? Зачем усложняете себе жизнь?

– Иван Ильич, мне просто надо знать, в каком часу она ушла и куда она собиралась.

– Повторяю еще раз, – теперь уже Иван Ильич повысил голос, – я не знаю, откуда и куда ушла Соловьева. Я не понимаю, чего вы от меня хотите.

Курбатов снял телефонную трубку и стал набирать номер. Костя ждал. Он не собирался покидать кабинет, не дождавшись объяснений. Надо было использовать все возможности, чтобы выяснить то, зачем он сюда пришел. Этот человек, пытавшийся сохранять невозмутимость, знал, когда ушла от него Алла, а возможно, и куда она ушла.

– Алло, – сказал Курбатов в трубку, – это второй секретарь горкома Курбатов. Соедините меня с телефоном начальника. Срочно. А где он? Понятно.

Курбатов сбросил звонок и начал набирать другой номер телефона.

– Петр Васильевич, доброе утро! – Костя понял, что Курбатов звонит прокурору города. – Нужна твоя помощь. Что? У тебя есть минутка? Всего минутка! Нет. Перезванивать не надо.

Курбатов положил трубку. Немирович понял, что Регинский отказался разговаривать со вторым секретарем именно сейчас. Костя даже догадывался, по какой причине. Сегодня из областного центра прибывает большая «карательная экспедиция». Скорее всего, она уже здесь. Именно поэтому Регинскому некогда разговаривать даже с товарищем Курбатовым.

Иван Ильич играл желваками. Он видел неуступчивость капитана милиции и не знал, что с этим делать.

– Вы мешаете мне вести прием граждан, – нашел еще один аргумент Курбатов.

– Помогите мне, Иван Ильич.

Костя применил психологический прием. Он одной этой фразой превратил себя в просителя. Для партийного руководителя это сладкий мед. Курбатов с прищуром посмотрел на Немировича. Иван Ильич тоже не промах. Он просчитал хитрый ход сыщика.

– Я не знаю, товарищ милиционер, что там вам про меня наговорили, но заявляю ответственно, я ничего не знаю о том, где была Соловьева. Чем она занималась. И тем более куда пошла вечером. На этом все.

Константин понял, что это финальный аккорд. Больше от Ивана Ильича ничего добиться не удастся. Немирович, не говоря ни слова, развернулся и вышел из кабинета. Сыщик испытывал неприятные ощущения от общения с Курбатовым. Насколько второй секретарь труслив, насколько он утратил свое мужское достоинство. Он же питал какие-то чувства к Алле. Наверняка питал. Но когда эта связь стала для него опасной, открестился. Вычеркнул из памяти эту женщину. Как старый башмак. Прохудился – на мусорку. Справим новый.

Костя шел по коридору горкома и успокаивал себя. Он не виноват в том, что люди такие. И всех переделать капитан Немирович не может и не должен. Его задача – избавить окружающих