Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 29

– Об этом я как-то не подумал.

– Тебе об этом думать не надо.

Баринова встала, скрестила руки на груди и стала смотреть в окно. Из ее окна был виден лишь небольшой участок железной дороги. Маневровый тепловоз, посвистывая гудком, перетягивал туда-сюда товарные вагоны. Следователь резко повернулась к Немировичу и, опустив руки на спинку стула, сказала:

– Поищи среди своих. Там есть след. Я чувствую.

Костя кивнул, поднялся и протянул руку Бариновой.

– Спасибо, – сказал он.

– Я позвоню Ильину, он к моему мнению прислушивается, попрошу, чтобы сегодня же спрятал мальчишку. Ты на это не отвлекайся. До встречи, Костя.

Глава восьмая. Выездной трибунал

Костя и Алена шли с пляжа по совершенно пустой дороге. День, обеденное время, а вокруг ни души. Странно все это. Алена шла все быстрее и быстрее. В какой-то момент Константин понял, что ему надо ускорить шаг, но ноги не слушались. Ничего не получалось. Внезапно стало темнеть. Костя поднял голову и увидел, как надвигается свинцовая туча. Она была настолько низко, что казалось, вытяни руку – и достанешь грозовое облако.

– Алена, подожди меня! – крикнул вслед девушке Немирович. – Подожди!

– Догоняй! – в ответ, задорно смеясь, крикнула Алена. – Догоняй, тюха-матюха!

Алена уже перешла на бег, а Косте что-то мешало. Он никак не мог понять что? Туча наползала. Начал накрапывать дождь, редкими и очень крупными каплями. Костя спешил что было сил. Алена уже скрылась за углом частного дома. Костя с трудом добежал до этого угла и с ужасом увидел, что его девушка пытается открыть дверь телефонной будки. Она хохотала и махала Косте рукой.

– Иди скорее, – кричала Алена. – Сейчас ливанет. Дверь тугая. Иди скорее.

Косте казалось, что он не бежит, а мчится к девушке, но расстояние между ним и Аленой практически не сокращалось. Внезапно дверь поддалась с необъяснимой легкостью, и Алена зашла в таксофон. Зашла и… Костя схватился за круглую холодную ручку двери, дернул ее. Дверь не поддавалась. За грязными стеклами телефонной будки Немирович видел силуэт Алены. Она как-то странно двигалась, будто отбивалась от невидимого существа. Звуков слышно не было. Дверь упрямо не хотела открываться. Немирович размахнулся и ударил по стеклу. Оно не разбивалось. Еще раз ударил, еще раз – нет. Костя уперся ногой в боковину будки и со всей силы дернул за ручку. Дверь поддалась. Из будки ему на грудь упала обессилевшая Алена. Костя подхватил девушку и вытащил ее из проклятого таксофона.

– Там… – Алена указала рукой внутрь таксофона. – Он там…

Ее голова упала на предплечье Немировича. Глаза закрылись, губы побледнели. Костя подложил пляжное полотенце под голову девушки и заглянул в будку. Там было пусто. Черная трубка болталась на проводе, а на полу лежала мятая текстильная кепка. Точно такая же была у Глущенко. Костя взял трубку, чтобы повесить ее на место, но из нее раздался дьявольский смех. Немирович приложил трубку к уху.

– Она следующая, – раздался из трубки хриплый мужской голос.

Короткие гудки дали понять, что разговор окончен. Немирович повесил трубку и повернулся. Алена лежала на земле, а на ее шее непонятно откуда взявшаяся веревка со скрипом затягивалась. Капитан кинулся к девушке, вцепился в веревку и стал пытаться ее ослабить, но получалось плохо.

– Что за черт! – кричал Костя. – Отпусти ее! Отпусти…

Костя настолько громко кричал, что услышал свой вопль сквозь сон. Он вскочил с дивана и огляделся в темной комнате.

– Фух, – выдохнул Немирович. – Это сон. Фух.

Костя включил свет и посмотрел на часы. Стрелка только что переползла на третий час ночи. После такого заснуть нереально. Костя пошел на кухню, поставил чайник и сел у распахнутого окна. Город спал. Но там, за Волгой, тьма уже растворялась. Скоро рассветет.

Немирович вспоминал вчерашний день. Вечером, как он и хотел, с Аленой пошли в кино. Смотрели «Судьба резидента» с актерами Жженовым и Ножкиным. Константин шел на сеанс с интересом. Очень хотел посмотреть продолжение популярного шпионского фильма, но с первыми кадрами в голове закрутились детали разговора с Бариновой. Начал прокручивать все известное ему с самого первого дня. С выезда на убийство Ольги Нечипоренко. Вспомнил и отметил всех, кто был рядом с ним. Потом осмотр квартиры Нечипоренко. Там были трое: он, Волков и сержант. Костя даже не помнил фамилию сержанта. Надо бы узнать. Волков видел, как Немирович осматривал ванную. Видел, что капитан шарил рукой под ванной. Волков это видел. Если подозревать Славу, то представлять его надо совершенным идиотом. Можно было подкинуть нож туда, где Немирович не искал. Где-нибудь в спальне. Ее осматривал сам Волков. Нет, Слава пока вне подозрений. Кто тогда? А кто угодно. Волков мог общаться с любым из отдела, и даже не из отдела. Круг подозреваемых слишком широк. Слишком.

Закипела вода в чайнике. Немирович достал из шкафчика коричневую жестяную банку с изображением индийских красавиц и надписью на английском Indian instant coffee. Спасибо Жене Биркину. Это еще из тех запасов. Кстати, это была предпоследняя банка растворимого кофе. Последняя еще таилась в чемодане. Костя заварил черный ароматный напиток и опять устроился у окна. Приятный утренний воздух сопутствовал хорошему мыслительному процессу.

Итак, понятно только то, что информацию о задержании Нечипоренко могли знать практически все. Даже больше чем все. Костя вспомнил кондуктора из автобуса. Путь тупиковый. Так не вычислить. Надо искать какую-то мелочь. То, на что сразу и внимания не обратишь. И тут Немирович вспомнил газету. Да, да! Газету, в которую был завернут нож. Даже не саму газету, а надпись на ней «26». Обычно так на почте писали номер квартиры. Да, это номер квартиры. Мелочь, возможно бесполезная, но надо проверить.

Костя смотрел, как с востока выкатывается солнце, похожее на апельсин. Еще немного времени, и это круглое светило начнет подогревать землю, дома, машины – все, что не спряталось в тень. А после полудня и тень уже не спасет. Немирович допил кофе и опять бухнулся на диван. Можно было еще поспать часа два, а может, и больше. Сегодня выходной. Первый у капитана выходной в Прибрежном. В девять его ждала Алена. Договорились пойти на пляж.

Но сон не шел. Мысли не давали заснуть. Так и ворочался Немирович до утра. Временами проваливался в дремоту, но ненадолго. Стук в дверь прозвучал как сирена воздушной тревоги. Костя встал, кинул взгляд на часы. Начало восьмого. Прежде чем открыть замок, спросил, кто за дверью.

– Стеценко,