Смерть позвонит сама - Андрей Анатольевич Толоков Страница 30

– Что случилось? – открыв дверь, спросил Немирович. – Опять убийство?

– Да ну вас! – отпрянул старшина. – Весь отдел собирают. Генерал едет из области. В восемь тридцать сбор.

– Понятно. Буду.

Выходной, скорее всего, накрылся медным тазом. Костя быстро умылся, оделся и выскочил из квартиры. Он хотел предупредить Алену. Странно, никогда раньше Константин Сергеевич не отличался такой щепетильностью. Подумаешь, назначил девушке свидание и не пришел. Работа такая. Знала, с кем связываешься. Но с Аленушкой, как называл Алену Костя, ему не хотелось так поступать. Она настолько чистый и безобидный человек, что Немировичу хотелось ее беречь. Никогда еще он не был таким. Взрослеет, наверное.

Алена сразу нахмурилась. Еще бы! Она так ждала этого выходного, а тут разворот на все сто восемьдесят.

– Ничего обещать не буду, Аленка, – быстро говорил Костя у двери девушки, – но если лампасы быстро свинтят, то я весь твой. Жди! – Уже спускаясь по лестнице, Немирович декламировал, размахивая руками. – Жди меня, и я вернусь. Только очень жди. Жди, когда наводят грусть с лампасами штаны…

Алена улыбнулась и тихо сказала:

– Смешной ты, Костя. Конечно дождусь.

Но капитан этого уже не слышал. Он опаздывал. Торопился.

У входа в отдел милиции, на крыльце, переминаясь с ноги на ногу, стоял Ильин. Лицо у него было хмурым, оттого обвисшим. Николай Иванович увидел спешащего Немировича, но движение маятника не прекратил. Волновался.

– Так нечестно поступать, – подойдя к начальнику, решил отвлечь его от тяжелых мыслей Константин. – У меня выходной. Я построил планы…

– Угомонись, – буркнул Ильин. – Сейчас приедут ответственные товарищи и сами тебе план напишут. Замучаешься портянки выжимать. Планер, мать твою!

– Что, – сменил тон Немирович, – все так серьезно?

– А ты думал? Три убийства, одно за другим. Выездной трибунал едет. Мне уже точно кирдык.

– Мне-то что делать?

– Сейчас будет много вопросов. Приготовься доложить.

Костя подошел к двери отдела, взялся за ручку и услышал потухший голос начальника:

– Немирович, ты только не вздумай генералу рассказывать о своих бреднях.

– Уточните, Николай Иванович, – сделал вид Константин, что не понял Ильина. – Это вы насчет Нечипоренко? Так я уверен, что он невиновен. Врать не буду.

– Ну и дурак. Выхватишь по самые помидоры.

– Значит, выхвачу.

– Ты это… – Ильин прекратил движение маятника и остановился рядом с Костей, – свои фантазии пока придержи. Ты понял, про что я. Нет никакой серии. Есть просто три убийства. Прислушайся ко мне. Так будет лучше.

Костя посмотрел на Николая Ивановича, на его грустные, уставшие глаза и ответил:

– Хорошо. Обещаю.

На некоторое время в городском отделе милиции установилась гробовая тишина. Немирович смотрел на своих подчиненных и поневоле вспомнил первый свой визит в этот кабинет. Хмурое облако, именно так можно было назвать атмосферу в помещении. Немирович не разделял беспокойства своих новых коллег. Во-первых, он в Прибрежном всего неделю, даже меньше. Во-вторых, капитана не удивить визитами больших чинов. В Москве он к этому привык. Его, Константина Немировича по прозвищу Станиславский, уже не раз отстраняли, увольняли, потом опять возвращали и поручали самые сложные дела.

Костя подвинул стул ближе к стене, откинулся на спинку, опершись головой о стену, и задремал. Сон – самое верное лекарство от стресса. Сослуживцы переглянулись. Флюиды спокойствия расползлись по комнате, и опера стали успокаиваться. Витя Бауэр скопировал позу Немировича. Волков достал из стола бутерброд и приступил к запоздалому завтраку, а Глущенко натянул на затылок кепку, выдернул из пачки «беломорину», дунул в нее и вышел в коридор покурить.

– Товарищ капитан, Константин Сергеевич. – Немирович проснулся от того, что Бауэр тряс его за плечо.

Костя открыл глаза. Он действительно провалился в глубокий сон. Немудрено – ночь была беспокойной. Костя заметил в дверях человека в форме полковника милиции. Он никогда раньше его не видел.

– Оставьте нас с капитаном наедине, – властно сказал полковник.

Опера дружно встали и вышли из кабинета.

– Капитан Немирович, – встав со стула, представился Костя, – старший оперуполномоченный, исполняю обязанности начальника уголовного розыска.

– Знаю, Немирович. А я полковник Данилов Денис Платонович.

– Очень приятно, – Костя сказал это так, что было отчетливо видно, приятности от этого знакомства мало.

– Как вам тут, на новом месте? – продолжал в том же духе Данилов.

– Врать не буду. Не очень.

– Вижу. В Москву вернуться не хотите?

– А вы волшебник?

– Нет. Я всего лишь заместитель начальника управления. И по совместительству хороший знакомый вашего тестя генерала Савельева. Скажу так – он мой учитель.

– Мой тоже, – вздохнув, произнес Немирович.

– Так вы не ответили. Что насчет Москвы?

– А чего тут отвечать? Одной хотелки мало.

– Я знал, что вы умный человек. – Данилов прошел к столу Немировича, подвинул стул и сел. – Садитесь, поговорим.

– Желание начальника не оставляет выбор подчиненному. – Костя подвинул от стены свой стул и устроился напротив Данилова.

– Шутите? Это нормально. Значит, не отчаялись еще.

– У нас с вами, Денис Платонович, разговор ни о чем. Вас Борис Захарович просил узнать, как я тут? Раскаиваюсь или нет? Так передайте, что продолжаю шутить. Значит, все хорошо. К дочери его я не вернусь. Это решено.

– Генерал Савельев тут ни при чем. – Лицо полковника помрачнело. – Не советую вам, Константин Сергеевич, дерзить. Я здесь чуть ли не единственный ваш друг.

Немирович пристально разглядывал Данилова. Лицо полковника, как будто с вырезанными мастером морщинами, не давало прочитать Константину истинные цели визита начальствующей особы.

– Простите. Не хотел вас огорчить.

– Выслушайте меня внимательно, капитан. – Данилов снял форменный галстук и расстегнул ворот рубашки. – Это каторга – носить форму в такую жару. Так вот, Константин, Колю Ильина сегодня отстранят. Генерал уже принял решение.

– Это почему?

– Не прикидывайся. Сам все понимаешь. И не перебивай, – полковник перешел на «ты», – но тебя это сбить с толку не должно. Я наслышан, как ты умеешь делать дело. Раскрой эти убийства. Раскроешь, буду ходатайствовать о твоем возвращении в столицу. И это не пустые слова. Можешь навести обо мне справки. Если Данилов сказал, значит, Данилов сделал.

– Даже если бы вы не пришли ко мне с таким разговором, я бы все равно раскрыл эти убийства.

– Не сомневаюсь, но стимул тебе поможет. Или я не прав?

– Правы. Но лучше бы мне не стимул, а поддержку.

– Мешают?

– Регинский. Городской прокурор. Он слушать ничего не хочет.

– Знаешь, Константин, – сказал Данилов после небольшой паузы, – с прокуратурой мне тягаться сложно. Тем более у Регинского мохнатая лапа в области. Но подскажу. Пользуйся именем своего тестя. Регинский пыл поумерит.

– Думаете?

– Аппаратный вес генерала Савельева слишком велик, чтобы этим пренебрегать. И