Ипотека страданий - Наталья Зайцева Страница 4

В такие минуты хочется поговорить с кем-то со схожим опытом, но никого со схожим опытом у меня нет.

50.

Быть счастливыми — наш долг перед красотой этого мира.

51.

Очень радуюсь тому, как меняется природа. Я начала придумывать новый спектакль, инспированный Стивом Райхом и американскими минималистами, которых я начала интенсивно слушать. Долг за квартиру пять месяцев.

Лето

52.

После двухнедельной лаборатории перформанса у меня упадок и депрессия. Триггернулась об N вчера. Почему это всегда случается в момент моей уязвимости. На улице лето, жара, благость. Я езжу по району на велосипеде с голыми ногами. Сегодня постриглась в местной парикмахерской у парикмахера-качка. Господи, какие разные есть люди. Наверняка у них какие-нибудь странные увлечения типа свингерклубов и эпиляции всего тела. Снова запустила тиндер. Стараюсь не раздражаться на sex talk — в конце концов, это просто не моя субкультура.

53.

С нами вчера на баскетбольной площадке поздоровался пацан, с которым мы играли в прошлом году. Как ты вырос, сказал Ренальдо. На тридцать сантиметров, ответил пацан. Когда я услышала его голос, не видя его — всего такого нежного в очках, — я уловила в его интонациях манеру взрослого чугунного парня, любителя футбола и пива. Хотя, может, всё будет не так.

54.

Мне пришло письмо от Госуслуг о том, что я выплатила штраф за неправильную стоянку. То есть моя полная тезка из Самары где-то в неправильном месте оставила машину 1 июня и выплатила штраф. Марка, модель: ЛАДА.

55.

Правило номер один: никогда не работать в театре на людей, которые глупее тебя. Общение — не то, что продается.

Правило два: если не стала бы делать бесплатно — не берись за деньги. Паоло Вирно, виртуозный труд.

56.

Кстати, та берлинская актриса забеременела. Судя по сроку, зачатие наступило как раз в те дни, когда я была в Берлине и мы работали с ней над текстом. Наш спектакль переносится на следующий год.

57.

Солнце светит из мансардного окна на мой полосатый желто-синий пододеяльник. На стене под стеклом гербарий: сухие веточки с круглыми соцветиями торчат из зеленой картонки. В проигрывателе пластинка Juana Molina Son, на плите — кофе и каша, отдельно в ковшике — варенье из абрикосов и меда, которое Саша сварил вчера. Танцую под Хуану Молину в большой и длинной кухне студии. Теперь посмотрим, какие прилагательные я использовала в этом тексте. Мансардный, полосатый, желто-синий. Круглый, зеленый. Большой, длинный. Есть в этом ряду какое-то взросление. Пойду гулять по Стокгольму.

58.

Впечатления от Швеции сплелись в один сплошной комфорт и вкусную еду, которая достается мне бесплатно. Красивые дома, красивая природа. Гладкие дороги, приятное общение. Я такая тупая в эти дни, что даже не могу планировать. Хотя всё больше склоняюсь к тому, что нужно найти bullshit job, чтобы зарабатывать себе на уют. Или пойти убирать квартиры и продолжать вести артистическую жизнь? Надо обратить внимание на сны.

59.

Я заметила, что если благодарить бога перед обедом, то чувство вины за то, что ешь чужую еду, становится меньше.

60.

Вокруг животные, камни, дети, полная луна, а я думаю только о деньгах. Поднялась тревога, проснулась рано. Уже написала идею в пьесу «Кладбище великих идей» — про школу в Кировске, в которую учителя приезжают посменно.

61.

Сегодня смотрела на людей, детей, и думала: ведь кто-то умрет, а кто-то всё равно останется жить. Получается, есть вечная жизнь. Она между нами.

62.

Про вечную жизнь я поняла, когда Лида держала на руках Ялика. Он заползал ей на колени и сползал, а она что-то рассказывала по-шведски Гуннару и Софии и между делом отвечала маме что-то по-русски. Ее мама, ее муж, ее сестра, я — все сидели за столом. Над нами шумели деревья. И я подумала: даже если кто-то умрет, кто-то останется. И будет заботиться.

А сегодня Лида провожала меня в аэропорт. Солнце заливало поля таким светом, который бывает только утром. Мы включили плейлист, который у Лиды называется Forever — под него они вчера красили только что построенную веранду. Там всё то, что мы слушали десять лет назад: Mum, Эллиотт Смит, всякие шведские группы. И Джони Митчелл, Нина Симон. Заиграла «Человек и кошка» — и Лида вспомнила О-ва. Она сказала: я долго не могла понять, зачем ему это надо было, а теперь, когда мне почти под сорок, я понимаю: ради любви к жизни. Я спросила, гадает ли она на песнях, она сказала, что давно не делала этого. И мы погадали мне. Попалась какая-то шведская песня про то, что кто-то любит даже чье-то дыхание, но никогда об этом не скажет.

А потом заиграла «Я уплываю, и время несет меня с краю на край» и на словах «смерть побеждающий вечный закон — это любовь моя» мы вышли из машины.

63.

Гороскоп говорит, что у меня сегодня хорошо со spirituality и self, а со всем остальным плохо, поэтому я весь день хожу одна по Вене и теперь ем под фильм Before Sunrise, сидя на полу в нашей Airbnb-квартире. Посмотрю, где именно в Вене гуляют герои фильма, и съезжу пройдусь по их местам.

Сегодня так растревожилась, что прямо из Макдональдса на торговой улице в Вене послала два сообщения приятелям из фонда V-A-C и Яндекса с вопросом о работе. И кажется, там есть вакансии. Я иду гулять. Это мой последний вечер в Вене.

64.

Вернулась вчера из Вены. Написала Лиде, что разобралась, как дальше жить. Но ни фига я не разобралась. Женя из V-A-C и Лиза из Яндекса ответили в тот же день, что вакансии есть. И вот я сижу и прокрастинирую. Почему? В чем я сомневаюсь? Вести жизнь творческого прекария я больше не хочу. Это иллюзия, что человек без дополнительного дохода может жить фрилансом в медиа и театре. Оставим революцию постработникам с недвижимостью.

Мне надо работать в Яндексе — потому что это хотя бы нематериальное производство. И это не искусство, в котором хорошо только аристократам и рантье. Наверное, против этого я и восстаю — что искусство не для меня. Я как Мартин Иден. Покончил ли с собой Джек Лондон?

65.

Через сорок минут выходить в аэропорт. В Пермь. Так. Я что подумала. Если меня так расстраивает система (классовая), то нет смысла с ней бороться, есть смысл в нее встроиться. И выбрать самую тупую из траекторий.

66.

Сегодня прилетела в Пермь на музыкальный фестиваль — вести здесь лекционную программу. И первым, кого встретила в лифте, оказался Саша Г. Обнялись, смутились (или только я). За ужином прочитала свой старый репортаж о нем. Всё припомнила: и как он водил меня по Екатеринбургу, и как ходили на концерт и пили вино, крича друг другу в ухо. Гуляя вдоль Камы, не понимала, в каком я городе.

67.

Я встретила кое-кого. И даже не влюбилась, а почувствовала что-то правильное. Я сидела с ними тремя (он, Саша и еще красавец- серфингист) и чувствовала себя на вершине мира. А потом пришли еще люди, и там был этот злой Феликс. И я тогда ушла, и Саша меня проводил, а Сережа (мой краш), кажется, хочет общаться, но, возможно, и нет. Как это проверить, не знаю. С Сашей мы договорились встретиться, но это по работе. Я могу нравиться мужчинам? Я привлекательна? Что мне делать. Как мне узнать.

68.

После феста я спала почти сутки с перерывом на добавление в друзья Сережи, в которого там влюбилась. Главное не задавать себе проклятые вопросы. А понравилась ли я ему? А как себя вести? А писать ли первой, и что писать?

Радость вспоминать все эти маленькие события: