Временник Георгия Монаха - Георгий Амартол Страница 119

href="ch2-1971.xhtml#id139" class="a">[1971] муж столько времени быть разлученным с тайнами божественного причастия, особенно же с такими <святыми> отцами /Б526/ пребывая и о любовью искренне священным их научениям и наставлениям следуя? /И353/ Как мог он быть совершенным христианином для неверующих, <еще> не став совершенным /221г/ через крещение? Как же он побуждал и заставлял всех других неверующих уверовать и креститься и более чисто и ясно исповедовать Святую Троицу, сам оставаясь в таком состоянии[1972]? Поистине, это — ложь[1973], выдуманная арианской безбожной ересью, и злодеяние их неверия и нечестия, желающих представить великого Константина сторонником своей ереси и говорящих, будто он арианами крещен. -Ф

Так же говорит и великий Исидор: И- Итак, подобает следовать и повиноваться великому и святому собору <318> святых отцов, собравшихся в Никее против нечестивого Ария. Ведь тот собор, Богом вдохновленный, утвердил истину. -И

15. И- <Итак>, следует знать, что в Ветхом завете <тайно>[1974] рассеяно учение о честной[1975] <и> единосущной Троице, /222а/ так что Филон, хотя он ревностный иудей, в оставленных сочинениях опровергает /Б527/ собственную веру. Размышляя о слове[1976]: "По образу Божию создал человека" (Быт 9.6), <он был вынужден и заставлен истиной> богословствовать и о Божьем Слове. Что же? <Если> он, вторым называя Единосущного[1977] Отцу и Сущего выше числа и времени, истины и не достиг[1978], то все же пришел к понятию и о втором <лице>. Он достиг не только этого, но, желая истолковать (понятия) "Бог" и "Господь", пришел к мысли о Прецарственной Святой Троице. Утверждая, что Бог един, он пришел не к числу единицы, а[1979] к тайне Святой Троицы, которая <более> едина, чем любое делимое, и богаче[1980] истинно неделимого. /222б И (эта тайна) так сильно овладела[1981] его душой, что он вынужден был явить ее, и высказать, и оставить в сочинениях. Ведь он говорит, что есть две силы сущего: одна — творческая и благодетельная — называется, по его словам, Богом, а другая — царственная [и] наказующая — это Господь, недалеко отступая от сказавшего[1982]: "Христос — Божья сила и Божья премудрость" (1 Кор 1.24), сила не без сущности, но с сущностью и всесильная, и сущности[1983] творец и равносильная Тому, чьей силой она является. И далее, говоря о видении, которое увидел Моисей, <Филон>[1984] сказал: "Видение ужасное"[1985], затем <далее> увидел "Посреди самого пламени образ некий прекрасный, не похожий на человеческий, богоподобный образ, света светлейший, огненной зарей светящийся, который правильно будет считать образом <сущего>". Если же кто-то /Б528/ захочет узнать об /222в/ образе истину, пусть послушает Павла, говорящего о Сыне, /И354/ что "Он есть образ <Бога> невидимого" (Кол 1.15).

Следовательно, и он[1986] касается православного богословия. И истины не ищи[1987] у того, кто смог <ясным> разумом увидеть истину и свою веру опровергнуть, но прими во внимание, что он не ограничил богословие одним лицом, как утверждают злоумные и злоученые иудейские наставники, каким-то предубеждением одержимые.

Я думаю, что не <только> от этих гневных (слов) он пришел к этой мысли, но и от таких: "Сотворим человека по образу Нашему и по подобию" (Быт 1.26); и от таких: "Одождил Господь огонь от <Господа> Бога" (Быт 19.24); и от таких: /222г/ "Сказал Господь Господу моему: воссядь одесную Меня" (Пс 109.1); и от таких: "Потому что в тебе — Бог и Ты — Бог" (Ис 45.14,15). А если кто говорит, что тысячекратно <свят> Бог и дерзает неверно истолковывать (слова) "Свят, свят, свят Господь" (Ис 6.3), то его ясно обличают такие слова: "Я взыскал лица Твоего, <лица Твоего, Господи, буду искать: не отврати лица Твоего> от меня" (Пс 26.8,9). Если бы (этими) словами он не проповедовал ясно[1988] Святую Троицу, то его можно было бы справедливо обвинить в многословии. И не только этими — ведь я считаю, что следует делать речения <более> ясными — но и такими словами: "Принеси в жертву Богу хвалы, и воздай Вышнему молитвы твои. И /Б529/ призовешь Меня в день скорби твоей, и избавлю тебя, и прославишь [Меня]" (Пс 49.14-15). Ведь если бы этими словами не проповедовалась ясно Троица, то следовало бы сказать: /223а/ "Принеси в жертву Богу хвалу и воздай Вышнему[1989] молитвы твои, и призови <Его>[1990] в день скорби, и избавит тебя, и прославишь Его". Но так не сказано; сказано так, как сказано.

Так что ясно, что и этим, и многим другим Палея[1991] проповедует, что она возвещает влыдычество не одного лица, а трех естеств и единой сущности[1992] — чтобы обличить неразумную[1993] мысль иудеев о <якобы> одном лице. За ними последовал и Савеллий, который, изгнав эллинское многобожие, <видимо>, от великого равенства Сына по отношению к Отцу, укрепился в проповедании единой ипостаси. <Их учениками были> Арий и Евномий[1994], которые различие естеств /223б/ неразумно перенесли на сущность. Если же кто спросит, почему об этом ясно и понятно не проповедано было с самого начала, то (следует) ответить, что слушающим разумно и это объяснение и учение <в высшей степени> понятны, как и премудрый Филон считал. А если это затемнение высказано /И355/ было, то подобает знать, что законодатели иудеев, стремившихся к многобожию, не покусились ввести различие лиц, чтобы они, увидев в ипостасях различие <при>роды, не склонились в идолослужение, но чтобы, с самого начала единоначалию научившись, понемногу /Б530/ научались бы (учению) об ипостасях, которое снова восходит к единству естества, — так что /223в/ то, что говорится о едином, доказывает тождество естества[1995], а выходящее за пределы единственного числа — своеобразие ипостасей, в единую сущность собираемое. <Итак>, если предполагать различные [естества], то это эллинское, а если — единое лицо или единую ипостась, то иудейское, а если естества[1996], расширяющиеся в святую и единосущную Троицу, собрать в единую сущность, то это правильное <и> истинное учение. -И

Главное же в этих словах то, что не всегда можно представить естественные доказательства[1997] для сверхъестественных вещей. Ибо если Слово и стало истинной плотью, то вочеловечившийся Христос — не <просто>[1998] человек, а Бог, из обоих естеств единый Сын Божий, Бог /223г/ присносущий[1999] пусть даже разорвутся[2000] называющие Сына не единосущным и не подобным