Временник Георгия Монаха - Георгий Амартол Страница 118

защиту Давида, который бежал от Саула <и> скрывался в пещере, изменив лицо свое, пока не пройдет гнев[1949] — чтобы от смерти[1950] уклониться? Что скажут легко рассуждающие обо всем и всякий камень, по пословице, сдвигающие, когда услышат, что великий Илия скрывался от Ахава и бежал от угроз Иезавели? Кроме того, и сыновья пророков, преследуемые[1951] тогда, скрывались и прятались в пещере /Б521/ Авдиевой. -А Какое <возражение> измыслят они против Исайи, который повелевает всем, по Божьему соизволению, за благочестие гонимым, говоря: "Укройся ненадолго, доколе гнев Господень не пройдет" (Ис 26.20)? Ведь живущие благочестиво во Христе гонимы /219г/ будут <неправедно>, как известно, а беззаконные <справедливо> от лица Господа изгнаны будут, и "семя нечестивых истребится" (Пс 36.28).

А- Так и <питомцы> благодати апостолы бежали, скрываясь, из страха перед иудеями. И Петр, из темницы бежавший, ушел от рук Иродовых и от упований иудейских. А Павел, в Дамаске <правителем> преследуемый, со стены городской в корзине спустился и беснования преследователя избежал. Итак, если Писание говорит это о святых, то какое оправдание своего злословия могут <выдумать> любители истолковывать Книги во зло[1952]? Ведь в Законе было повеление определить города — убежища для осужденных[1953] на смерть, чтобы они могли спастись (Втор 4.41-43). А пришедший в конце Бог Слово, некогда Моисею это явивший, /220а/ снова дает заповедь, говоря: "Когда будут гнать вас из города сего, бегите в другой город" (Мф 10.23) и "Тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы, /Б522/ и кто на кровле[1954], пусть не сходит взять что-нибудь из дома своего, и кто в поле, пусть не возвращается взять одежды свои" (Мф 24.16-18). Поэтому и Сам Бог Слово, вочеловечившись, пожелал, как мы, скрыться от преследования, и снова бежать от гонения, -А и от убийства врагами уклониться, /И351/ научая нас не подвергать себя опасностям. Из-за этого <и> Божий мученики, преследуемые во время гонений, [бежали], а будучи найдены, [мучениками становились].

Д- Но кто-нибудь скажет, говорит великий и апостольский Дионисий, что несправедливо оставлять преподобных мужей без помощи, /220б/ когда они терпят зло от мерзких. (На это) <пусть будет> ему сказано, что, мне кажется[1955], <если бы> те, кого он называет преподобными, возлюбили то, что на земле, желанное для низменных[1956], то они совершенно отпали бы от Божьей любви, и не знаю, как (можно) называть преподобными оскорбляющих тех, кто оскорбляет поистине достойное любви и божественное, неблагочестиво пренебрегающих им ради того, что (не достойно) <ни> стремления, <ни> любви. А если они поистине говорят[1957] истину, то следует радоваться, когда желающие желаемое получают. <Разве не приближаются> к евангельским добродетелям те, которые, сильно стремясь к божественному, отходят от земной любви и к тому же с великим мужеством служат добру в (трудных)[1958] обстоятельствах? Итак, не будет ошибкой сказать, что божественной справедливости больше свойственно не жалеть[1959] и не губить добродетель добродетельных /220в земными подачками и не оставлять их без помощи, <если> кто-то пытается это сделать, но удерживать их в добром <и> светлом[1960] состоянии и воздавать им за это подобное по заслугам[1961]. -Д

13. Ф- Когда же Константин Великий, по обыкновению пребывая в Византии, оговорен был эллинскими философами в том, что он дурно правит, развращенный обычаем царствовавших у римлян, и не умно поступил, <новшествами> изменив веру, <он> пожелал, <чтобы> кто-нибудь из философов побеседовал с Александром, епископом Византийским, о вере. Александр же, <не> будучи горазд в словах[1962], но божественный <в остальном>, в день спора с философом сказал спорящему философу:

— Во имя Иисуса Христа Бога повелеваю /220г/ тебе умолкнуть и не говорить.

И тотчас со словами этими тот <умолк и> оставался немым. -Ф

14. В [те] годы и святой Антоний множеством великих добродетелей украшался. И услышал о нем царь, и написал ему просительную епистолию — потрудиться ему до Константинова града, чтобы молитвами его насытиться. Божественный[1963] же во многой печали /Б524/ сказал ученику своему Павлу:

— Что скажешь, дитя? Идти ли мне к царю по просьбе его?

Отвечая, тот сказал:

— Если пойдешь, то ты — Антоний, если же не пойдешь — то монах[1964] /И352/ Антоний.

<И> святой сказал:

— Что ж, если [не] буду называться монахом, ради славы такой, поистине не пойду.

И смиренный[1965] царь, услышав это, получил большую пользу /221а/ от кротости <и> неславолюбия святого старца.

О нем и великий Афанасий сказал: А- Дошло и до царя[1966] добродетельное житие Антониево. И Константин <Великий> царь и другие цари — <Августы Констанций и Констант>, услышав (о нем), писали к нему как к отцу, и просили его прислать ответное послание. Но он, послания получив, значения тому не придавал, как многие, епистолиями гордящиеся. Когда же <ему> принесли от царя письма, он созвал монахов и сказал им:

— Не удивляйтесь, что и царь пишет к нам: ведь он тоже человек. Но удивляйтесь, что Бог написал закон и через своего присного Сына говорил к нам.

<Итак>, он не хотел принимать епистолии, но монахи не дали ему говорить, говоря ему, /221б/ что Цари — христиане, <и> как бы /Б525/ они, недоумевая, не обиделись[1967]. И он велел[1968] прочитать епистолии и ответ написать, хваля их за то, что Христу поклоняются, и научая их о спасении и настоящее за великое не принимать, но <всегда> помнить о смерти, и о будущем суде, и воздаянии и знать единого Бога, Царя истинного и вечного. Он молил их быть человеколюбивыми и о правде заботиться и о нищих, ибо им предстоит дать ответ Богу за свою власть. Получив эти слова, цари очень радовались учению праведного[1969]. -А

<Итак>, божественный Константин царствовал [в Риме] 12 лет <и в Константинополе 20 лет>, а после того, как он в Никомидии преставился, /221в/ будучи 65 [лет], римской и греческой страной[1970] стали владеть три его сына: Востоком владел Констанций, а Западом — Константин и Констант. <Последний>, убив брата своего Константина, царствовал один 16 лет; убит был и сам народом.

Ф- Итак, осуетились лгущие о великом Константине, говоря, что он крестился перед смертью, а до того был некрещеным. Ибо как мог такой богочестивый, <и> христолюбивый, и в вере скорый