Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками Страница 34

Нисино и Кикуми поставили на пляже большой зонт. Мужчина все время валялся на песке, а вот Кикуми иногда ходила окунуться в море. Я же, крутясь как белка в колесе, не могла даже улучить минутку, чтобы присоединиться к их отдыху.

К вечеру волнение на море усилилось, поток посетителей наконец начал иссякать, и только сейчас я впервые за день смогла расслабленно опуститься на стул, любуясь морем. Несмотря на то что приближался сезон медуз, народу в кафе было довольно много.

Большинство туристов в море не заходили, предпочитая рассеянно сидеть под большим пляжным зонтом.

– Им просто жалко, – сказал той ночью Нисино. – Жалко расставаться с летом.

Переведя взгляд с моря на песчаный пляж, я обнаружила Нисино и Кикуми лежащими вместе под зонтом. У Кикуми очень длинные ноги. Кстати, она, кажется, недавно влюбилась. По словам Кикуми, этот человек работает в офисе и старше неё на три года.

– Я просто без ума от любви, – призналась подруга, сидя у меня в комнате и попивая ячменный чай. А потом она продолжила: – Все-таки здорово это – любить кого-нибудь! Я поначалу думала, что вы с Нисино смотритесь как-то странно, но теперь, кажется, начала вас понимать. – Последнее предложение Кикуми произнесла как будто скороговоркой. – Когда любишь, возраст, характер и странные привычки возлюбленного вообще перестают волновать…

Губы Кикуми блестели нежно-розовым.

Нисино и Кикуми выглядели как очень привязанные друг к другу отец и дочь.

– Что-то я совсем расслабился, – сказал той ночью Нисино. – Совсем расслабился, да… Кикуми – такая хорошая девочка… Кажется, тебя окружает совсем другой, очень приятный мир, – проникновенно произнес он. – Ну а если учесть, что свой мир мы создаем сами, получается, что и ты такая же хорошая.

Мужчина нежно потянул мои волосы.

– Да если бы, – довольно грубо ответила я.

«А он какой-то тяжелый», – подумалось мне.

Кажется, я начала уставать от Нисино. Впрочем, очень может быть, что всему виной занятость на подработке в кафе.

Вскоре я закрыла глаза и провалилась в полудрему. Я чувствовала, что лежащий рядом Нисино не спит, а наблюдает за мной, опершись на локоть. Я повернулась на другой бок, но мужчина по-прежнему пристально смотрел на мое лицо, теперь повернутое в профиль.

– Ты, наверное, сумасшедший, – сказала я вслух и тут же почувствовала полную уверенность в правильности своего вывода.

Разумеется, в каждом из нас есть толика безумия – гораздо больше пугают те, у кого такой чудинки нет. Но Нисино совершенно точно ненормален.

– Так я тебя давно предупреждал, – рассмеялся мужчина.

Я демонстративно посмотрела в сторону запертой двери. Нисино начал закрывать меня в квартире на замок в конце осени – сказал, что не хочет, чтобы я сбежала.

– Ты можешь сбежать в любой момент – ключ вот в этом шкафу, в верхнем ящике, ты до него вполне достанешь, – пояснил он.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я.

Нисино опустил глаза.

– Возможно, чтобы ты меня разлюбила, – коротко сказал он, немного помолчав.

Вот поэтому я проводила в его квартире большую часть времени – читала книжки, занималась, слушала радио, болтала по телефону с Кикуми. Я могла освободиться из своего «плена» в любой момент, но у меня почему-то не возникало такого желания. Возможно, мне казалось, что мое освобождение сразу же подтвердит безумие Нисино. Пока мы оба участвуем в этом действе, все происходящее может оставаться просто нашим общим секретом. Если же один из нас выйдет из игры – получится обычное проявление безумия.

– Ну безумие – и пусть, – сказала по телефону Кикуми. – Любовь всегда до какой-то степени наполнена безумием.

Подруга думала, что мы просто начали жить вместе.

– Вот бы и мне когда-нибудь так же с кем-то жить, – мечтательно пробормотала она.

Нисино стал очень нежным. В последнее время мы даже сексом почти не занимались.

– Мы что, как в романе «Коллекционер»? – как-то раз спросила я.

– Да нет, я вообще коллекционированием не увлекаюсь, – просто ответил Нисино.

А потом он снял с меня одежду и медленно провел рукой по моей груди, спине, по ногам. На мне не было нижнего белья – в квартире Нисино всегда поддерживается идеальная температура воздуха.

– Я, пожалуй, пойду домой.

Не знаю, сколько уже раз я порывалась это сказать. Но так ни разу и не сказала. Мне казалось, что уйти я могу в любой момент.

– Люблю тебя, – тихо сказал Нисино. – Оказывается, любить так просто… И почему я до сих пор ни разу по-настоящему не любил?..

А потом он крепко обнял меня, совершенно обнаженную.

Я же Нисино не любила. Он мне, возможно, даже и не нравился. Я порой представляла себе, что будет, когда он умрет, но в моих глазах не было ни слезинки. Я просто думала, что это однажды все равно произойдет, – и все.

Нисино обнимал меня все крепче. Он плакал.

«Чего это он?» – рассеянно подумала я.

Завтра. Завтра я наконец уйду отсюда. Правда, я даже не знала, в который уже раз я принимала это решение. Зато точно знала, что никуда я завтра на самом деле не пойду. Я просто неподвижно лежала в квартире Нисино, как впавший в зимнюю спячку жучок.

Но всему однажды приходит конец.

– Виноград, – сказал Нисино.

Я лежала с температурой. Заразилась от Нисино – он простудился и несколько дней кашлял, но был вполне бодр и каждый день исправно ходил на работу. А я вот слегла.

– Я сделаю тебе виноградный сок, – сказал мужчина и вышел, заперев дверь на ключ.

– Говорят, что при простуде хороши консервированные персики или яблочное пюре, – радостно рассказывал он, – но у нас на родине другой обычай – у нас давали виноград.

Слово «обычай» меня почему-то рассмешило. Я засмеялась, но тут же закашлялась. Сильно болело горло.

– Надо почистить виноград, вытащить косточки и пропустить ягоды через соковыжималку. Правда, раньше соковыжималок не было, так что приходилось выжимать вручную, через марлю. Конечно, вряд ли виноградный сок помогает от кашля… Но при температуре помогает отлично! Хотя насчет кашля сомневаюсь, – тараторил он, закрывая дверь.

Лежа в полусне, я представляла себе виноград. Воображение рисовало крупные темно-фиолетовые ягоды. Там, где я выросла, в саду был виноград – летом к нему слетались жуки-бронзовки. Ягоды были еще незрелые, зеленоватые, но жуки все равно безжалостно пожирали их. До конца лета доживали лишь несколько гроздей. Виноград у нас рос мелкий, кислый и с кучей косточек.

Я вдруг подумала, что, быть может, на самом деле я все-таки люблю Нисино,