Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками Страница 33

– Да кто он вообще такой?..

Подруга забросала меня вопросами, выпытывая подробности о Нисино, и в итоге мне пришлось пообещать, что я их познакомлю. Выполнять это обещание мне очень не хотелось: пока о наших с Нисино отношениях никто не знал, я могла считать их чем-то иллюзорным, неуловимым, как летнее марево. И мне нравилась такая мимолетная связь. Но если мы вдвоем встретимся с кем-то третьим, то наши отношения получат внешнее подтверждение – и тогда мимолетная связь превратится в нечто вроде пришпиленного канцелярской кнопкой документа, обязывающего однажды расплатиться по счетам.

В день обещанной встречи Кикуми надела туфли на очень высоком каблуке. В этих туфлях она была даже выше Нисино. Украшений на ней тоже было вдвое больше обычного, да и накрасилась она очень сильно, так что весь ее вид напоминал мне скорее образ для какого-нибудь фестиваля.

Кикуми пристально посмотрела на Нисино. Он в ответ посмотрел ей прямо в глаза. Я рассеянно примостилась сбоку, почему-то вспоминая эрекцию Нисино.

Мы пошли в кафе, которое порекомендовала Кикуми. Она сразу же заказала себе кофе, а потому мы тоже последовали ее примеру. Кофе был очень вкусным. В кафе через оконные стекла проникало много солнечного света. На нашем столике стоял хрустальный стакан с двумя белыми тюльпанами.

Поначалу мы хранили безмолвие. Кикуми заказала еще кофе. Вслед за ней добавки попросили и мы с Нисино. Мужчина смеялся. Лицо его оставалось серьезным, но откуда-то из-под кожи, казалось, прорывалось хихикание. Мне же хотелось плакать – вся эта ситуация казалась слишком глупой. Мы с Кикуми не прожили еще и половины жизни Нисино. Мало того, я даже не слишком его люблю… Наверное.

– Есть не хотите? – наконец спросил Нисино, нарушая затянувшееся молчание.

Пока мы молча сидели, никак друг с другом не взаимодействуя, солнце начало клониться к закату.

– Хочу, – быстро сказала я, хотя особого голода не ощущала.

– Есть я не хочу, а вот выпить не отказалась бы, – медленно произнесла Кикуми.

Ее красивые губы влажно блестели жемчужно-розовым.

– Скажите, а чем вас так привлекла Ай? – спросила Кикуми, словно продолжая давно идущий разговор.

– Мне бы самому кто объяснил, – тихо ответил Нисино так же естественно. – Кажется, я еще ни разу в жизни не совершал таких эксцентричных поступков.

Для эксцентричного человека мужчина был слишком рассудителен. Кикуми пристально смотрела на него. Нисино ответил ей точно таким же взглядом. Сейчас они напоминали мне сильно влюбленную пару.

Я допила остатки кофе. Напитка в стакане было совсем немного, но я пила медленно, растягивая каждый глоток. Со стороны стойки доносилось какое-то гудение. Должно быть, это работала кофемолка. В этот момент мне совершенно искренне захотелось полюбить Нисино. Мне хотелось любить его так же, как он меня. Но все-таки я его не любила. На фоне продолжала жужжать электрическая кофемолка.

– Слушай, а давай умрем вместе? – сказал Нисино.

Когда он впервые произнес эти слова? Помнится, тогда я как раз думала, что скоро снова нужно ехать на Эносиму, – получается, с момента нашей первой встречи прошло около года. На пары я почти не ходила, но оценки у меня не упали – я постаралась набрать таких предметов, на оценки по которым больше влияют рефераты и экзамены, чем посещаемость. Я получила много пятерок – учиться я все-таки всегда любила. Мне исполнилось двадцать. Я по-прежнему почти не ходила в университет, а с Нисино встречалась три раза в неделю.

– Если я буду столько прогуливать, мой бизнес точно рухнет.

Так наши встречи сократились до двух дней в неделю – в воскресенье и одна ночевка в какой-нибудь из будних дней.

– Главе компании, знаешь ли, и в субботу не отдохнуть, – скучающим тоном говорил Нисино. – Знал бы, что так будет, – вообще не стал бы свое дело открывать! Нашел бы себе какую-нибудь работу полегче и проводил побольше времени с тобой, – продолжил он почти серьезным тоном.

– С июля начинаю работать на Эносиме, так что по воскресеньям мы больше видеться не сможем, – предупредила я.

– Только не это! – закричал Нисино, переменившись в лице, но буквально в следующую секунду на его лице появилось замешательство – кажется, собственный крик смутил его. – Кажется, со мной что-то не так, – произнес он довольно часто слетающую с его губ фразу. – Я ведь никогда раньше не влюблялся по-настоящему, – продолжил он тихо, а потом с легкой улыбкой добавил: – Хотя я и не знаю, как это – по-настоящему.

Я обожаю его улыбку – тогда маска правильности спадает, и Нисино начинает казаться каким-то беззащитным.

– Нет уж, умирать вместе с тобой я не собираюсь, – ответила я на его странное предложение.

– Но я не хочу оставлять тебя одну…

– Со своими проблемами я как-нибудь сама разберусь. Да и вообще, что еще за выражение такое – «не хочу оставлять»…

– Не хочу, чтобы ты занималась сексом с кем-то другим.

– Для этого мне не надо ждать твоей смерти – при желании я могу переспать с другим когда угодно, – рефлекторно ответила я и тут же зажала рот рукой, осознав, какие жестокие вещи говорю.

Я вообще ужасно не люблю, когда с людьми поступают плохо, а потому и сама так не делаю, и другим не позволяю.

Лицо Нисино снова приняло растерянное выражение.

– И правда, что же я такое несу… Ну как девчонка, честное слово, – вздохнул он.

– Слушай, а давай займемся любовью прямо сейчас? – вдруг предложил мужчина и, не дожидаясь моего ответа, сразу перешел к делу, так что за этой фразой последовал грубый секс.

Мне понравилось. А еще я подумала, что, возможно, люблю я не столько самого Нисино, сколько секс с ним. Но ведь и секс с ним тоже связан с самим Нисино, а значит… Нет, не думать. Я поспешно оборвала эти мысли. Настрой сбивать нельзя.

Нисино закончил наше соитие так же грубо и стремительно, как начал. Лежа в кровати, мы потрогали животы друг друга. У Нисино он был мягкий, а у меня – твердый.

– Слушай, а давай умрем вместе? – снова предложил он.

Он сказал это так легко, что я прислушалась, проверяя, не мелькают ли в его голосе нотки безумия. Нисино все с той же легкостью повторил свое странное предложение еще несколько раз.

Нисино и Кикуми приехали ко мне на Эносиму в конце августа. В тот день я с самого утра крутилась как белка в колесе.

«Как белка в колесе». Какое странное выражение…

– Ну ведь правда же – как белка в колесе, – раза три пробормотала я себе под нос.

Я высказала свои