Дни хлеба, супа и котов - Йоко Мурэ Страница 12

Акико сходила на кухню и достала из ящика свои записи по поводу овощей.

– Брокколи, морковь, салат и помидоры выращены без применения химикатов. Соя, лук – низкое применение химикатов, авокадо – с использованием химикатов.

Женщина все записала и с мрачным, серьезным видом обратилась к мальчику:

– Таку, бобы, лук и авокадо не ешь, хорошо? Это мама съест.

На нее уже поглядывали другие посетители.

– Вы определились? Спасибо.

На кухне Сима со странным выражением лица подготавливала продукты. Она явно хотела что-то сказать, но это можно обсудить потом, во время передышки. Акико приготовила сэндвич с цыпленком и порцию супа, положила на поднос столовые приборы для двоих и маленькую тарелочку и попросила Симу отнести это клиентам.

– Ух ты, как вкусно! – радостно завопил мальчик и протянул руку к сэндвичу.

– Нет-нет, я же говорила, сначала нужно вытереть ручки!

Мать вынула антибактериальные салфетки и, аккуратно вытирая ребенку руки, сказала:

– Подожди, мама заберет авокадо.

Однако мальчик, игнорируя ее слова, вгрызся в сэндвич.

– Я же сказала тебе подождать! В авокадо есть химикаты! Почему ты так себя ведешь?! – завопила женщина на грани истерики и явно очень расстроилась.

Мальчик же, напротив, с прекрасным аппетитом уплетал еду. Мать старательно выкладывала на тарелку почти полностью разварившийся, потерявший форму лук.

В результате мальчик съел почти все, а мать лишь откусила кусочек от сэндвича и доела бобы и лук. Явно страдая оттого, что ребенок питается неорганическими овощами, женщина, даже расплачиваясь, с досадой пробормотала:

– Таку все-таки съел авокадо…

В тот день продукты тоже закончились рано, и, опустив роллет около пяти, они отдыхали, сделав себе кофе и чай. Сима сердилась, вспомнив эту мамочку.

– Какая наглость! Как будто мы кормим людей чем попало!

– Многие внимательно относятся к продуктам, которые едят. Что тут поделаешь?

– И все равно, как так можно? Если тебе так важна всякая мелочь, ешь дома!

Акико слушала Симу с улыбкой. Ей и в голову не приходило, что у нее будут выяснять, какие овощи выращены без применения химикатов.

Готовить еду – это большая ответственность. Если что-то пойдет не так, можно и жизни человека лишить. От таких мыслей иногда становится страшно, хоть они и не готовят полные обеды. Если вдруг попадутся вредные для здоровья бактерии, это может привести к страшным последствиям, и, конечно, за это нужно отвечать.

– Ладно с химикатами, но вот с супом, когда станет жарко, надо быть осторожнее. Он мгновенно будет скисать. Если что-то не так, ты сразу говори, не надейся, что сойдет.

Сима молча кивнула. Поведение сегодняшней мамочки их удивило, но и стало хорошим уроком: бывают и такие люди на свете. Если соврать – сказать, что овощи органические, хотя это не так, – посетитель не будет сомневаться. Ведь люди приходят, доверяя заведению.

– Как это чудесно. Клиенты нас не знают, но верят нам.

Сима, выслушав Акико, все равно продолжала негодовать:

– А так, как эта мамочка, вести себя нельзя! Она нам не доверяла!

Сима выпила по чашке кофе и чая.

– Эх, вот разозлилась по-настоящему – и как-то разогрелась вся. Кровообращение улучшилось, наверное.

Глядя на «Примадонну», она замахнулась, изображая подачу.

4

Столовая все так же процветала, некоторые клиенты приходили издалека и рассказывали:

– Про вас много пишут в блогах и в «Твиттере».

– Правда? Большое спасибо.

А что еще можно было сказать?

Одна немолодая женщина спросила:

– Я увидела, что люди стоят в очереди, вот и зашла. А что у вас за заведение?

Когда ей объяснили, она, поняв, что сэкономить не удастся, ушла, сказав:

– Ой, это дорого. Я пойду.

Сима, которая видела это, даже после закрытия кипела:

– Ну разве так можно?! Стоит же доска перед входом – ну посмотри на нее сначала!

А еще больше ее злило, что Акико не сердится и спокойно воспринимает эту ситуацию.

– Ты права. Но, знаешь, в последнее время мне стало казаться: не надо надеяться на то, что все обязательно смотрят на доску, которая стоит перед входом. Не стоит вести себя так высокомерно. Если бы ты сама не заметила, что у входа есть информация, вошла и стала спрашивать, а сотрудники смотрели бы на тебя с пренебрежением: мол, чего спрашивать, там все написано, – тебе было бы неприятно, верно? Поэтому надо понимать, что доска у нас, конечно, стоит, но…

– Правда. Люди все-таки специально пришли к нам…

Акико нравилась в Симе эта бесхитростность и прямота.

– Но бабуля все равно вела себя неправильно.

Девушка продолжала злиться. Акико лишь молча улыбалась в ответ.

Ближе к концу месяца нужно было заниматься расходами. Заплатить поставщикам, Симе. Девушка работала даже лучше, чем Акико предполагала, так что через полгода она немного подняла помощнице зарплату, и та очень обрадовалась и, словно бейсболистка-школьница, произносящая клятву на спортивных соревнованиях, встала по стойке смирно и выпалила:

– Буду и дальше усердно работать!

Акико даже рассмеялась.

Она похвалила себя за то, что не ошиблась в девушке, и снова стала щелкать костяшками на счетах.

У нее до сих пор так получалось быстрее, чем на калькуляторе. Однако, как бы хорошо она ни считала, денег не прибавлялось – это, конечно, представляло собой проблему, но, поскольку за аренду ей платить не надо было, а из работников была только одна Сима, на это вполне можно было жить. Конечно, доход, по сравнению с тем временем, когда она работала в компании, снизился, но безвыходным ее положение не было, а нынешней суммы ей вполне хватало.

– Вообще, конечно, так не пойдет. И Симе хотелось поднять зарплату… – бормотала она тихонько.

Таро, видимо решив, что она разговаривает с ним, мяукнул и подошел поближе.

– И чтобы тебя досыта кормить, денежки нужны, да?

Акико посадила кота на колени и стала его гладить. Тот довольно замурчал.

В молодости Акико любила всякие косметические средства без запаха, но в последнее время ей стали нравиться природные ароматы. Она с удовольствием добавляла в ванну ароматические соли с лавандой, розой или даже купленную под влиянием момента соль с запахом леса. Погружаясь в горячую воду, она не могла сдержать стон наслаждения и вдруг, вспомнив, как слышала подобные стоны от какого-то дедули в купальне общественной бани, поняла, что и сама перешла в поколение «дедуль». Вдыхая ароматный пар, поднимающийся от воды, снова усмехнулась, подумав, что собственное тело перестало хорошо пахнуть, поэтому и захотелось приятных ароматов. Пока она нежилась в ванне, за полупрозрачной дверью Таро несколько раз мяукнул нежным, не соответствующим его виду голосом. Он весь день вынужден был оставаться в