Биография моего блокнота - Михаил Николаевич Алексеев Страница 2

Петр не написал такой книги. Он погиб. Но ее написал земляк Петра, автор «Солдат». Между прочим, Алексеев как-то мне признался, что первоначально он назвал роман «Млечный Путь». Потом первое название ушло в подтекст, романтика победил суровый реалист. (А впрочем, победил ли? Пожалуй, и романтик и реалист дополнили друг друга.)

И здесь мне хочется вспомнить раздумья Михаила Алексеева о большом романтике Александре Довженко. Вот что Алексеев написал о нем в «Правде»:

«Александр Довженко мерил все земные дела какой-то своей, непривычной для нас, обыкновенных людей, мерой, мыслил необычайно крупно и необыкновенными категориями. Твердо, основательно стоя на земле и, конечно же, не хуже нашего зная ей цену, он мог сам подняться и нас поднять над землей, с тем, однако, чтобы мы не отрывались от нее, а видели больше, шире, дальше».

Это признание — ключ к тому, что с ростом мастерства в произведениях и самого Алексеева романтика становится полновластной хозяйкой. Это чувствуется в «Наследниках» — повести о волжанах: Селиване Громоздкине, Петеньке Рябове и Ванюше Сыче, — получивших в армии на Крайнем Севере добрую закалку, не посрамивших славные боевые традиции отцов-победителей. Есть своеобразная романтика и в повести «Дивизионка». Речь в ней идет не о пушке, как не без юмора сообщает автор, а о солдатской газете, имеющейся в каждой дивизии.

Долго, помнится, Алексеев собирался написать эту небольшую повесть о военных журналистах, приравнявших перо к штыку. В ней особенно чувствуется возросшее мастерство писателя.

Я работал в «дивизионке», и мне эта повесть особенно пришлась по душе. Хорошо, душевно, с юмором и любовью говорит автор о солдатской газете: «Звали ее и «хозяйством имени первопечатника Ивана Федорова», а то еще как-нибудь, обязательно придавая этим названиям ласкательную и насмешливо-простодушную интонацию. Из военных газет «дивизионка» находилась всех ближе к солдатским окопам. Думается, что и к сердцам солдатским она была ближе, потому что рождалась там, где совершался подвиг».

В повести «Наследники» Михаил Алексеев с лиризмом пишет о людях волжского села. Это уже как бы своеобразная прелюдия к самому зрелому произведению писателя — роману «Вишневый омут».

У каждого из творений Михаила Алексеева есть своя интонация, свои краски, свой мир. А главное — автор растет от книги к книге. В «Вишневом омуте» как бы объединено в единое целое то, что светилось разными гранями в предыдущих произведениях М. Алексеева. Здесь чувствуется правдивая жизненность «Солдат», романтика «Наследников», юмор и лаконизм «Дивизионки».

Надо было с оружием в руках защищать великую Волгу, родную землю и природу, чтобы потом с таким жизнелюбием и верой поведать читателям о нелегкой истории русских хлеборобов.

«Вишневый омут» — уже само название романа Михаила Алексеева настраивает читателя на особый лад. Что это? Лирическая хроника степного приволжского села или раздумье о красоте души народной, которая наперекор суховеям истории цвела щедрым вишневым цветом даже в самые глухие годы?

Запев книги романтично суров. Он как бы предвещает события, полные драматизма, сквозь которые пройдут три поколения крестьянского рода Харламовых.

«Омут кругл, глубок и мрачен. Никогда не меняет он своего угрюмого цвета. Светлые золотистые воды Игрицы, впадая в него, мгновенно темнеют, становятся густо-красными, а вырвавшись на волю, тотчас же обретают прежнюю прозрачность.

У омута нет дна. Так полагали все. Случалось, что находился человек, который этому не верил — как нет дна? — и делал попытку измерить глубину его. А потом роковым образом исчезал — так-то мстил омут маловеру».

Легенды об этом омуте, одна страшнее другой, передаются из уст в уста, из поколения в поколение. Много людской кровушки цвета спелой вишни пролилось в вечно студеные воды и словно окрасило их. Впрочем, не обходилось и без курьезов. И в описаниях их проявляется природный дар Алексеева-юмориста. Его юмор естествен, сочен. Писатель не забывает о нем даже в самых драматических сценах. Быть может, потому роман звучит так оптимистично.

На берегу хмурого Вишневого омута появился светло-русый великан с веселыми добрыми глазами. Он не сворачивал в кулачных побоищах чужих скул, как это делал местный силач Гурьян Савкин, который, по слухам, заодно с нечистой силой омута. (Пуще этой дьявольской силы боялись односельчане сельского мироеда Савкина.) Михаил Харламов — совсем иной человек. Что-то негромко напевая, этот богатырь корчует лес, чтобы посадить на берегу нелюдимого омута сад, первый плодоносящий сад в глухом селе, где летом лютуют суховеи, а зимой — морозы.

Сын Гурьяна Савкина — Андрей, побоявшийся в открытую выступить против гордого, независимого Михаила, тайно, как вор, покушается на молодой сад. Но гроза местных крестьян бессилен перед упорством и светлой мечтой Михаила. И сад зацвел...

Непростой это сад. Он олицетворяет лучшие надежды трудового крестьянства и всего русского народа, а образ великана Михаила, патриарха рода Харламовых, пронесшего свою мечту сквозь тяжелые испытания разных времен, вырастает до большого обобщения.

Жестоко отомстил Андрей Савкин могучему садоводу: надругался над любимой Михаила — красавицей Улькой, которую скуповатый отец насильно пытался выдать замуж за Андрея. Во время венчания непокорная Улька сходит с ума.

Да и мог ли найти счастье правдолюбец Михаил в темном запуганном селе конца прошлого века, где все трепетало при имени ненасытных Савкиных? Единственная утеха молодого великана — молодой сад. Он подрастал. В нем поселились птицы. Первая песня соловья, облюбовавшего колючий куст крыжовника, заставляет Михаила обливаться горькими и радостными слезами. Писатель светло, поэтично показывает облагораживающее влияние природы на человеческую душу.

Подросший сад стал свидетелем многих памятных событий. Здесь прячется от царских ищеек большевик Федор Орланин. Здесь зародилась любовь сельского паренька Ивана Полетаева и певуньи Фроси-Вишенки. Но их чистым чувствам, описанным с таким неподдельным лиризмом, грозит участь растоптанной любви Михаила и Ульки. Таковы жестокие обычаи старого села, такова суровая жизнь.

Не может забыть своей первой любви Михаил Аверьянович, с тоски пьет его старший сын Петр, вернувшийся калекой с японской войны, а младший, неказистый сын Николай, женится на Вишенке, которая его не любит. Даже сам мудрый Михаил Аверьянович не в силах переступить вековые сельские устои, не в силах помешать этому несчастливому браку.

Среди лучших страниц романа — картины свадьбы Вишенки и Николая, зимних и весенних игр их детей, тайного свидания Вишенки с бежавшим из окопов первой мировой войны Иваном Полетаевым, самосуда туповатого унтера Николая Харламова над своей женой.

Символична сцена гибели Гурьяна Савкина, выслеживающего большевика Орланина и беглых солдат. Старого мироеда запорол рогами бык по кличке Гурьян, которого когда-то тот