Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин Страница 7

— Грядет война с Тевтонским орденом. Я слышал, у тебя тоже были неприятности с крестоносцами.

— Нет, это у них были неприятности со мной, — шутливо возразил я.

Лугвений Ольгердович улыбнулся, показав просвет на месте одного из верхних резцов, и продолжил:

— Витовт зовет меня на войну. Предлагает набрать наемников за хорошую плату: пеший воин будет получать три пражских гроша, конный — пять, сотник — двадцать пять, командир хоругви (пяти сотен) — пятьдесят. Особенно ему нужны тюфяки. Твоим воинам будет платить, как конным, а тебе, как командиру двух хоругвей, и возместит расходы за израсходованные заряды. Или может поместье дать, но тогда будешь служить ему постоянно.

Один пражский серебряный грош сейчас весит две целых и семь десятых грамма и является основной монетой Центральной и Восточной Европы. Чехи нашли у себя месторождение серебра. Королем у них тогда был Владислав, человек практичный. Он запретил вывоз металла, только монеты, которые производились на государственном монетном дворе, получая с этого нехилую прибыль. В итоге королевство Богемия, в честь которого получит свое прозвище творческая тусня, начало стремительно богатеть и крепчать. На аверсе монет изображают корону и две круговые надписи: на внутренней имя действующего короля, на внешней «Милостью божьей король Богемии». На реверсе лев, шагающий в прошлое с открытой пастью и раскоряченными лапами, и надпись по кругу «Гроши пражские», из-за которой монета и получила название. В этом году в Новгородской земле на пять пражских грошей можно купить два окова (тридцать пудов или без малого полтонны) ржи. Мой артиллерист за пару месяцев сможет обеспечить свою семью хлебом на весь год. Это не считая трофеи. Да и у меня свои счеты с крестоносцами, особенно с тевтонами.

— Поместье мне не надо, потому что служить сразу двум сеньорам не хочу, но повоевать сходил бы. Как начнется, позови, — согласился я.

Пока доставляли привезенные грузы из Ладоги в Новгород, пока в обратную сторону отправлял то, что изготовили мои мастерские и купил на перепродажу, я поездил по своим деревням, проверил, как там идут дела. В Кунино достраивали каменно-кирпичный корпус ветряной мельницы. До зимы должны запустить в эксплуатацию. Крестьяне обеих деревень уже продали весенний сбор меда и скосили озимые зерновые. В этом году урожай очень хороший, из-за чего цены поползли вниз. Мало собрали зерна — плохо, много — тоже нехорошо. Я привез им сильвин, доломит и фосфориты, чтобы удобрили поля, рассказал, кому и что сеять на зиму.

Заодно поговорил с попом, предложил ему в холодное время года обучать детей письму и счету. Буду за это приплачивать зерном и медом. Пообещал, что весной проверю, чему он научил их. В Новгороде образование поставлено хорошо. Почти все дети, как мальчики, так и девочки, ходят в школы при церквах или монастырях. В первую очередь их там учат всякой религиозной ерунде, а между делом всему остальному. Благодаря этому, много грамотных, даже среди бедняков. Пишут на бересте, в том числе и любовные записки, которые через прислугу передают девицам. Последним, особенно богатым, выходить со двора одним запрещено. Такое впечатление, что местные девки только и думают, сидя в горнице за вышивкой, как бы незаметно выскользнуть со двора и прямо посреди улицы по-быстрому перепихнуться с первым встречным-поперечным.

7

Лето и теплый сухой юго-восточный ветер силой баллов пять — что еще надо для плавания по Балтийскому морю⁈ Мы идем примерно посередине его восточной части, вытянутой сильно с севера на юго-юго-запад. Ни одного встречного судна. Только серо-белые чайки, которых за каким-то чертом занесло так далеко от берега. На шхуне нет туристов, которые будут кидать им корки хлеба. Морская вода серого цвета и кажется непрозрачной. Если бы я давал названия морям, то Балтийское назвал бы Грустным. К счастью, мое мнение никого не интересует.

Я сижу в одних трусах в низком шезлонге на полуюте. Типа загораю. Солнце припекает слабенько. За два дня кожа даже не покраснела. Рядом на низком квадратном столике серебряный бокал с белым вином, разведенным водой. Напиток почему-то кажется солоноватым, будто черпали ее из-за борта. Другие варианты стесняюсь предположить.

— А что, Архип, сможешь сам довести шхуну до Любека и обратно? — спрашиваю я своего помощника, который стоит на главной палубе неподалеку от рулевого.

— Смогу, наверное, — отвечает он без твердости в голосе.

Несмотря на привлекательную внешность, у него очень низкая самооценка. Дело не только в изуродованной руке. Он младший брат. Видать, в детстве старшие частенько чморили.

— Сможешь! Куда ты денешься⁈ — шутливо произношу я и объясняю: — Может война начаться. Я заберу тюфяки и отправлюсь в поход. Так что у тебя выбор будет небольшой: сидеть дома без денег или самому водить шхуну. Надо будет тебе помощника подыскать.

На самом деле мне становится скучно мотаться в Любек. Не княжеское это дело. Буду, как обычно, делать рейс в начале навигации, договариваться о ценах, а дальше пусть холопы работают, возят мне деньги. Часть их, конечно, потеряю, но это будет плата за лень.

— Есть у меня на примете толковый кормчий. Он и на немецких коггах поработал, и в Студеном море зверя бил, — сообщил Архип Безрукий.

— Это хорошо. Надо будет еще экипаж увеличить за счет лучников и копейщиков, — продолжил я. — Хотя все заинтересованные лица уже знают, что на шхуну лучше не нападать.

— Наберу запросто в Ладоге, — твердо заверил Архип Безрукий, стремительно входящий в роль капитана шхуны. — Таких доходов, как у нас, даже в Студеном море не бывает у охотников на морского зверя.

Я отпиваю из серебряного кубка солоноватое вино и пытаюсь подсчитать, скольким морякам я дал путевку в капитаны? Получалось, что многим, счет на сотни. Они в свою очередь учили других и так далее. Можно считать, что я был, есть и буду основным поставщиком командных кадров на морской флот.

Утром мы подошли к устью реки Траве. Словно по заказу, ветер зашел против часовой стрелки, сменившись на северо-восточный и помог нам подняться к Любеку. Наше «штатное» место у пристани было свободно. Может быть, благодаря Микаэлю Мочениго, который встречал нас.

Я пообещал привезти его жене отменных соболей на шубу. Не бесплатно, конечно. Главное, чтобы товар был действительно стоящий, потому что никто из венецианских немцев не разбирался в мехах. Я тоже не большой специалист, но