Боги войны – 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Боги войны — 3

1

БОГИ ВОЙНЫ — 3

Тридцать третий роман (сорок третья книга)

цикла «Вечный капитан».

1.Херсон Таврический (Византийский).

2.Морской лорд.

3.Морской лорд. Барон Беркет.

4.Морской лорд. Граф Сантаренский.

5.Князь Путивльский.

6.Князь Путивльский. Вечный капитан.

7.Каталонская компания.

8.Бриганты.

9.Бриганты. Сенешаль Ла-Рошели.

10.Морской волк.

11.Морские гезы.

12.Морские гёзы. Капер.

13.Казачий адмирал.

14.Флибустьер.

15.Флибустьер. Корсар.

16.Под британским флагом.

17.Рейдер.

18.Шумерский лугаль.

19.Народы моря.

20.Скиф-Эллин.

21.Перегрин.

22.Гезат.

23.Вечный воин.

24. Букелларий.

25. Рус.

26. Кетцалькоатль.

27. Намбандзин.

28. Мацзу.

29. Национальность — одессит.

30. Крылатый воин.

31. Бумеранг вернулся.

32. Идеальный воин.

33. Национальность — одессит. Второе дыхание.

34. Любимец богини Иштар.

35. Ассирийский мушаркишу.

36. Ворота богини Иштар.

37. Карфагенский мореход.

38. Меня зовут Корокотта.

39. Убей крестоносца.

40. Убей крестоносца. Убей тамплиера.

41. Боги войны.

42. Боги войны −2

43. БОГИ ВОЙНЫ — 3.

© 2026

ТРЕТИЙ ТОМ

1

Весть о том, что мы вломили ордынцам, добралась до Новгорода задолго до нашего прибытия. Как обычно, ее приукрасили: кочевники погибли все, больше тысячи, и пару сотен мы взяли в плен и обменяли на наших. Я пытался рассказать правду, но меня никто не слушал. Более того, обижались, как будто ворую у них причину для гордости. Несмотря на победу над ордынцами на Куликовом поле, они считаются более опасными противниками, чем тевтонские рыцари и литвины. Никак на Руси не привыкнут, что кочевников можно и нужно бить. Когда есть толковый полководец, как Дмитрий Донской или его сын Юрий, черт оказывается не так страшен, как его малюет воображение. Наша маленькая победа поможет привыкнуть к этой мысли.

По пути в Новгород, чтобы лишний раз не ездить, я сопроводил обоз с переселенцами в Мшагу, передал на попечение Федору Кривому. Он сам побывал в плену, отнесся к ним с сочувствием, пообещал в ближайшие дни возвести дома, бревна на которые уже заготовлены, и помочь дотянуть до весны. Теперь новичков в Мшаге будет в разы больше, чем старожилов. Они из разных регионов, поэтому, уверен, разделятся на три лагеря. Это хорошо потому, что если два, то будет бесконечная война.

К Новгороду подъехали в сумерках. В порядке исключения стража не закрыла ворота вовремя, подождала нас. Обоз, двигавшийся по льду озера Ильмень и реки Волхов был виден издали. Старший караула передал мне, чтобы утром навестил степенного посадника и рассказал, как было дело, а то весь город сгорает от нетерпения узнать подробности.

Мои домашние не ложились, ждали. Для меня натопили баню, после чего накормили. Лейла расхаживала по дому с таким видом, будто ордынцев победила она. В моей жене тоже течет тюркская кровь и, наверное, немного монгольской, но дальних родственников с северного берега Каспийского моря своими не считает. Они стали врагами, когда напали на ее бывшего правителя Тимура ибн Тарагая, за что и были наказаны.

Утром я оделся понаряднее: в соболиные шапку и шубу с черным суконным верхом и темно-синий кафтан с белым песцовым воротником и опушкой рукавов. Сшиты они были по настоянию жены. Видимо, ей в тягость ходить рядом с мужем, который, по ее мнению, одевается, как голодранец. По моему мнению, всем бы так голодранить. На ногах у меня подобие унтов, стачанных (сшитых сквозной строчкой) городским сапожником из камусов — шкурок с голеней северных оленей, на которых волоски имеют трубчатую форму, лучше держат тепло — и усиленных овчиной. В них ноги не мерзнут, не мокнут, и сносу этой обуви нет. Новгородцы с интересом приглядывались к унтам, но моему примеру никто пока не последовал. По пути в кремль убедился, что стал одним из самых популярных людей в городе.

В «тронном зале» собрались пять посадников. Шестой, Есиф Захарьевич, болеет. Присутствовал и новгородский князь Лугвений Ольгердович. Вел себя, как старший из собравшихся, хотя состоял на службе у Новгородской земли, получив на кормление несколько городков и деревень.

— Садись тут! — похлопал он ладонью по лавке справа от себя и признался чистосердечно: — Каюсь, недооценил тебя и твои тюфяки! Рассказывай, как было дело!

Я выложил версию, услышанную от своей жены, которая все знает лучше меня и с которой спорить бесполезно, бессмысленно и чревато. Добавил только несколько деталей, почему-то неизвестных Лейле.

— Я всегда говорил, что этих нехристей бить легко! — высказался по поводу услышанного новгородский князь и пообещал: — Когда пойду походом на них, возьму тебя с собой.

Я поблагодарил, сделав вид, что для меня это будет большой честью.

— По пути в Торжок я встретил брата твоего Свидригайло, который, испугавшись ордынцев, удирал с дружиной и семьями из Московского княжества в Литовское, — припомнил я.

— Нет, Витовт сразу бы запер этого предателя в темницу. Никак не успокоится, что не ему досталось Литовское княжество. Он к Едигею уехал, чтобы тот помог захватить княжеский стол. Что-нибудь да выпросит. Он в этом сильнее, чем воевать, — рассказал Лугвений Ольгердович.

После заседания вместе со мной вышел во двор посадник Александр Фомич и на крыльце закинул:

— Есиф Захарьевич совсем плох, вот-вот преставится. Мы подумали, что лучше тебя на его место не найти: и родовитый, и богатый, и церкви строишь, и в ратном деле городу послужил на славу!

— Спасибо за честь, но не мое это! Найдите кого-нибудь другого, — отказался я и добавил шутливо: — Уверен, что желающих хватает.

— Это да, но люди не поймут, если тебя обойдем. Ты теперь у всех на слуху, только о тебе и говорят! — с ноткой зависти объяснил Царько.

— Вернусь домой и первым делом расскажу жене, что предлагали место посадника, но я отказался. Поверь мне, к вечеру об этом будет знать весь Новгород, — шутливо пообещал я.

— Верю, верю, чего уж там! — улыбаясь радостно, произнес посадник.

Видимо, место должен занять его родственник или нужный ему человек, а тут я вылез не вовремя со своей победой и чуть смертного врага не нажил. В городе несколько кланов ведут тайную, а порой и явную, войну, перераспределяя власть и связанные с ней денежные потоки. Пусть без меня грызутся. Предпочитаю быть над схваткой или в стороне от нее.

Само собой, я рассказал, как пообещал, Лейле о сделанном мне предложении. Она тут же представила себя посадницей, расправила плечи