Ниночка - Чарлз Брекетт Страница 3

Леон (нервничая не меньше Сваны). Что он говорит?

Свана. Ш-ш-ш! (В трубку.) Как это под вопросом? Чей вы юрист — мой или их?.. Хорошо, я сообщу вам.

Кладет трубку. Разбираться в юридических тонкостях ей не под силу.

Леон. Что он сказал? Что он сказал?

Свана (обескураженно). Похоже, что надежды мало. Говорит — есть шанс, но не более. Ведь французское правительство признало советскую Россию. Он сомневается, что ради меня французы пойдут на вооруженный конфликт. Судебный процесс он попытается выиграть, но для этого нужны деньги, деньги, деньги... Эти юристы только о деньгах и думают!

Леон (обнимает ее). Дорогуша, не волнуйся. Зачем тебе юристы? У тебя же есть твой маленький бурлак.

Свана смотрит на него с воскресшей надеждой.

Наплывом: бриллианты, разложенные на столе в Королевском люксе.

Ювелир Мерсье с лупой в глазу придирчиво изучает их. Полукругом расположились трое русских. Мерсье — элегантный и весьма любезный господин, но палец в рот ему не клади.

Мерсье (подняв голову). Очень хороши. Великолепны — глупо было бы отрицать. Но ваша цена нереальна. То, что я предложил, — это абсолютный максимум!

Копальский. Но, господин Мерсье...

Мерсье (не слушая). Господа, я открою вам маленький секрет. Я иду на эту сделку только из соображений престижа и наверняка останусь в убытке.

Иранов отводит Бульянова в сторону, наклоняется к его уху.

Иранов (шепотом). Капиталистические штучки! Они всегда в убытке, а гребут миллионы.

Звонит телефон.

Бульянов (берет трубку). Алло... Да, Бульянов, Иранов и Копальский здесь... Кто? Граф д’Альгу?.. Нет, нет, это какая-то ошибка... Мы очень заняты.

Мерсье. Уверяю вас, никто не предложит вам больше, чем моя фирма. Во всяком случае, в нынешней экономической ситуации.

Копальский. Мы можем подождать.

Иранов (напыжившись). Похожи мы на людей, которым деньги нужны до зарезу?

Мерсье. Похожи. Господа, карты на стол. Как раз в эти дни русские представители в Нью-Йорке пытаются продать пятнадцать полотен Рембрандта. А торговая миссия в Лондоне заложила бакинские нефтяные промыслы. Деньги вам нужны, нужны срочно! Но я не хочу пользоваться вашим безвыходным положением, я предлагаю вам хорошую цену.

Копальский. Минуточку.

Трое русских отходят в сторонку.

Иранов (понизив голос). За горло берет!

Бульянов. Что поделаешь, придется согласиться.

Копальский. Товарищи! Товарищи! Нельзя сразу сдаваться. Должны же мы поддержать престиж России!

Бульянов. Ладно, минут десять поупираемся.

Стук в дверь. Иранов поворачивает ключ, слегка приоткрывает дверь, и в щель просовывается голова Леона.

Иранов. Мы же просили не беспокоить!..

Леон. Я граф д’Альгу, я звонил вам.

Иранов. Зайдите поздней.

Леон. Я только скажу пару слов господину Мерсье.

Иранов. Сейчас нельзя.

Леон протискивается в комнату и направляется к Мерсье.

Русские загораживают от него бриллианты и, пока идет разговор, прячут их обратно в сейф.

Леон. Господин Мерсье, разрешите представиться. Граф Леон д’Альгу. По-моему, я имел удовольствие видеть вас в вашем великолепном магазине. Я любовался платиновыми часами с алмазными цифрами.

Мерсье. А, да, да.

Леон (взглянув на бриллианты). Хороши, а?

Копальский. Но месье, по какому праву вы...

Леон (с чарующей улыбкой). Одну секунду. (Ювелиру.) Надеюсь, вы еще не заключили сделку? Это могло бы привести к серьезным осложнениям.

Все трое русских. В чем дело?! Кто вы такой!.. Что вам нужно?!

Леон. Эти бриллианты — собственность великой княгини Сваны. Их незаконно присвоило советское правительство... Я действую от лица ее высочества великой княгини. Вот мои полномочия.

Протягивает документ ювелиру; тот внимательно читает.

Иранов. Господин Мерсье, это абсурд!

Копальский. Возможно, эти камни и принадлежали великой княгине, но, как частная собственность, они конфискованы государством.

Леон. Пусть вопрос об их принадлежности решит французский суд. А пока что я подал ходатайство о наложении запрета на продажу или вывоз этих драгоценностей... Вот копия.

Русские рассматривают копию; они в смятении.

Леон поворачивается к ювелиру.

Леон. Я счёл своим долгом предупредить вас. Не хотелось бы подвергать вас неприятностям.

Мерсье. Благодарю вас. (Поворачивается к русским.) Господа, это привносит новый элемент в наши переговоры. Пока всё не будет улажено законным порядком...

Копальский. Можете позвонить нашему послу!

Иранов. Даю честное слово. Бриллианты были конфискованы законнейшим образом.

Мерсье. Я прошу понять меня правильно. Я не отказываюсь от своего предложения. И как только французский суд даст добро, сделка состоится. А пока — до свиданья.

Откланявшись, он направляется к двери. Леон провожает его и даже открывает дверь, как хозяин.

Леон (доверительно). Надеюсь, вы извините меня, господин Мерсье.

Мерсье (вполголоса). Напротив, я считаю, мне просто повезло. Будьте здоровы.

Откланивается.

Леон. Будьте здоровы, господин Мерсье.

Закрыв за ювелиром дверь, Леон возвращается к русским. Все трое в ярости.

Леон (жизнерадостно). Ну-с, господа... Как насчёт того, чтобы перекусить?

Иранов. Убирайтесь вон!

Леон. Зачем так сурово, господа? Не всё ещё потеряно. У вас есть шанс.

Копальский (взрывается). У нас? У нас есть шанс?

Леон. Да. Маленький, но есть. Не буду отрицать: в суде вы можете кое-чего добиться.

Копальский. С вами мы обсуждать этого не будем. Мы поговорим с юристом.

Леон. Валяйте. Поговорите с юристом, а я поговорю с судьёй.

Иранов. Это вам не поможет. Нас не запугаешь!

Копальский. За нами вся мощь советского государства.

Бульянов. Думаете, если вы представляете интересы бывшей княгини...

Леон. Великой княгини.

Бульянов. Бывшей великой княгини.

Леон. Как ни назови — это очаровательная, красивая, элегантнейшая женщина. Предупреждаю вас: если дело дойдёт до суда, это ведь будет французский суд. И когда великая княгиня появится перед судьями...

Иранов. Ладно, допустим. Вот она перед судьями. И что она может им сказать?

Леон. Но какое впечатление она на них произведёт! Последняя мода очень ей к лицу. Господа, судьи будут французы, присяжные — французы и вся публика — французы. Вы когда-нибудь были на заседании французского суда? Видели, что бывает, когда красивая женщина садится в кресло и слегка приподнимает юбку?.. Ну, сядете вы, подернете свои брюки — и что это вам даст?

Иранов. Вы, кажется, воображаете, что мы отдадим вам бриллианты?

Леон. О, нет, нет. Я не разбойник с большой дороги. Я просто человек, который причиняет неприятности. И постарается, чтобы их у вас было как можно больше.

Бульянов. Не подумайте, что мы собираемся пойти на уступки. Но всё-таки интересно, что вы такое затеяли?

Леон. А как насчёт моего предложения, господа?

Копальский. Какого предложения?

Леон. Слегка перекусить. (Берёт телефонную трубку.) Ресторан?

Коридор отеля «Кляранс». Два официанта подкатывают