Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак Страница 5

теперь их изгнали из собственных домов. Тахра Бей был армянином. Он принадлежал к христианскому меньшинству, широко распространившемуся по османским землям. Тахра Бей родился в Стамбуле около 1900 года. Настоящее его имя – Крикор Кальфаян[26]. Кроме этого, сказать что-то определенное о ранних годах его жизни невозможно. В одном источнике упоминается, что мать умерла вскоре после его рождения и его воспитывала армянская община города. Мальчик курсировал между Кадыкёем, где родился, и Галатой, где на постоялом дворе работал его дядя. Сам Тахра Бей утверждал, что учился в престижной медицинской школе Хайдарпаша, но нам неизвестно, завершил ли он обучение. Впрочем, благодаря этой учебе он впоследствии стал называть себя «доктором».

В юности Тахра Бей начал экспериментировать с магией и гипнозом, хотя никаких документов, с этим связанных, не сохранилось. В детстве Крикор Кальфаян наверняка видел на улицах Стамбула множество публичных демонстраций поразительных чудес. Описывая свое детство в армянском квартале Стамбула в конце XIX века, армянская писательница Забел Есаян вспоминала яркие уличные представления «жонглеров, дервишей и магов»[27]. Вполне возможно, что Крикор Кальфаян в подростковом возрасте и сам подрабатывал жонглером. Поступив в медицинскую школу, он стал более серьезно изучать оккультизм и все сверхъестественное. В 10-е годы XX века оккультизм в Стамбуле процветал. Множество разномастных ученых издавали книги и журналы, где обсуждали эзотерические учения. В начале десятилетия родившийся на Крите в семье османского чиновника писатель и переводчик Хасан Мерзук написал одну из самых важных оккультных книг своего времени «Разговоры с джинном», в которой излагал историю и доктрину «спиритизма, факиризма и гипнотизма»[28]. Крикор Кальфаян одно время торговал книгами, и подобная литература вполне могла оказаться в его руках[29].

Историю ранних экспериментов со сверхъестественным подтвердить сложно. Тот же факт, что в юности Крикор Кальфаян столкнулся с настоящим геноцидом, общеизвестен. Когда Османская империя вступила в Первую мировую войну, армян, проживавших в Восточной Анатолии, сразу же заподозрили в стремлении подорвать империю изнутри. Напряженность в этнических отношениях существовала десятилетиями, и теперь она переросла в открытое насилие. Османские власти приняли позорное решение удалить армян из Восточной Анатолии – либо изгнать, либо убить. Они обрекли сотни тысяч людей на смерть, отправив их через пустыню. Многих убили, не дожидаясь депортации. За время войны погибло около миллиона армян. Древняя цивилизация исчезла с лица земли.

Хотя в Стамбуле тоже происходили убийства и депортация армян, город оставался одним из самых безопасных в Османской империи мест для этого народа. Большинству стамбульских армян удалось пережить геноцид. Но, узнав, что произошло с армянами на востоке империи, где у многих были родственники, эти люди преисполнились страха, горя и тревоги. К 1916 году страшные истории о геноциде армян достигли Великобритании, и правительство опубликовало обширное досье с рассказами очевидцев. В документе, насчитывающем 684 страницы, содержались кровавые свидетельства, которые юный Крикор Кальфаян наверняка слышал в Стамбуле. Османская армия и вооруженные погромщики вырезали целые города и сжигали деревни. Здоровых мужчин уводили в пустыню, заставляли рыть себе могилы и убивали. Тысячи детей осиротели или были убиты. Жертв связывали, заставляли просовывать головы в проемы лестниц и обезглавливали. Изувеченные тела плыли по реке Евфрат, и их пожирали собаки и стервятники. «Они приходили в христианские деревни, – писал армянский свидетель. – Грабежи, разбои, резня и изнасилования стали нормой. Пострадали все деревни. Сначала они убили мужчин, потом взялись за женщин – тех, кому не удалось сбежать, – и увели их с собой для собственной забавы»[30].

Хотя подобная опасность стамбульским армянам не грозила, за ними пристально следили. Полиция наблюдала за общиной. По воскресеньям у церквей стояли полицейские, которые проверяли документы прихожан[31]. Крикор Кальфаян рос, зная, каково это – быть чужаком. В 1920 году он покинул родной город и направился к дальним берегам. Об этом говорится почти во всех его биографиях, но три года жизни до прибытия в Афины окутаны тайной и слухами.

Самая подробная и увлекательная (хотя и необязательно самая достоверная) история рассказана в биографии, опубликованной в 1926 году в стамбульской армянской газете. В 1930-е годы ее с незначительными изменениями напечатали в турецком журнале. История начинается на борту греческого парома, который в июле 1920 года направился в богатый город Смирна на берегах Эгейского моря[32].

Смирна – город с потрясающей историей. В XIX веке Смирна стала одним из самых оживленных портов Восточного Средиземноморья. Инжир и табак из Смирны славились по всему миру, и в эти изобильные годы здесь было сколочено немало состояний. Город наслаждался всеми видами современной роскоши: кинотеатры, рестораны, элегантные кафе и собственный оперный театр. Население Смирны представляло собой настоящий микрокосм стремительно гибнущего османского космополитизма. Армяне, евреи, греки и турки жили бок о бок с «левантскими» семьями французского и британского происхождения. По рассказам многих, довоенная Смирна напоминала рай на земле. «Над открытым рынком витали соблазнительнейшие ароматы: виноград, свежий инжир, абрикосы, дыни, вишня, гранаты – всего было так много, что даже самый последний бедняк мог прожить на фруктах и сыре. В сезон на улицах выстраивались корзины с розовыми лепестками. Варенье из розовых лепестков и тончайшие лепешки, пропитанные розовым сиропом, считались изысканным деликатесом для уважаемых гостей», – писала в 1960-е годы одна исследовательница, вспоминая расцвет города в начале XX века[33].

Прибыв в свой новый дом, Крикор Кальфаян быстро нашел себе место в большой армянской общине: Смирна, как и Стамбул, была одним из очень немногих мест Османской империи, где после геноцида сохранилось значительное армянское население. Армяне Смирны всегда были людьми просвещенными. С XIX века в городе кипела активная интеллектуальная и культурная жизнь. Многие армянские писатели, переводчики, журналисты и театральные деятели получили известность именно в Смирне. Первый полный перевод пьесы Шекспира на армянский был опубликован здесь в 1853 году – Арам Тетеян перевел «Комедию ошибок»[34]. Для Кальфаяна город стал идеальным местом продолжения карьеры книготорговца. Он приобрел небольшой прилавок на рынке и стал зарабатывать на жизнь.

Крикор Кальфаян и в Смирне сохранил детский интерес к оккультизму. Однажды в разговоре с другим книготорговцем, хозяином магазина близ одной из армянских церквей, он случайно упомянул о том, что в Стамбуле изучал искусство гипноза. Его собеседник сразу же заинтересовался. После этого разговора он рассказал о молодом человеке своим друзьям, и те пригласили его продемонстрировать свое искусство. Кальфаян с радостью устроил демонстрацию гипнотических способностей. Гости так впечатлились, что предложили организовать публичное выступление в одном из множества клубов на набережной.

За несколько дней до выступления Кальфаян прогуливался по богатому пригороду Смирны, Будже. Эти холмы давно облюбовали состоятельные английские торговцы. Крикор шел мимо элегантных вилл и садов, наслаждался видами и цветами. И тут он бросил взгляд через