Подлинная история оккультизма XX века. Свет с Востока - Рафаэль Кормак Страница 6

Выйдя на сцену для демонстрации гипнотических способностей, Кальфаян оглядел собравшихся и совсем рядом со сценой увидел того священника. Даже на заре карьеры Кальфаян был достаточно хитроумен, чтобы не упустить такую возможность. Он объявил зрителям, что может читать мысли. И тут же множество людей кинулись к сцене, чтобы он продемонстрировал эту способность на них. Но Тахра Бей отказался от услуг энтузиастов. Он, словно бы случайно, выбрал священника и сказал, что раскроет самые страстные желания священнослужителя.

Священнику такое внимание необычного человека, обладающего сверхъестественными способностями, не польстило. Он заявил, что у него самые неинтересные мысли: в его сердце живет лишь одна любовь, к Иисусу Христу. Почему бы не обратиться к более молодому человеку с более интересными тайнами? Но Кальфаян не отступил. Он жаждал раскрыть пикантную информацию о священнослужителе. Он объявил всем собравшимся, что священник влюблен в девушку из Буджи. И даже назвал адрес, на случай если кто-то захочет проверить истинность его утверждений. Именно там он видел парочку, обнимавшуюся посреди сада. Священник пытался все отрицать, но Кальфаян настаивал на своем. В конце концов священнику пришлось бежать из клуба.

Этот случай имел для молодого Кальфаяна непредвиденные последствия. Юноша очутился в эпицентре самых драматических и кровавых исторических событий 1920-х годов. Униженный священник оказался личным другом греческого генерал-губернатора Смирны, Аристидеса Стергиадиса. В ходе послевоенного передела мира в 1920 году Греция получила контроль над этим желанным портом Малой Азии. Стергиадису была поручена сложная задача поддержания мира между значительным греческим населением и другими общинами – еврейской, армянской и турецкой, – которые также считали Смирну своим домом.

Вдобавок к этому греческая армия вела ожесточенные бои с армией Турецкого национального движения, возглавляемого Мустафой Кемалем, которого позднее стали называть Ататюрком, Отцом турок. После Первой мировой войны по ряду договоров Греция получила Смирну и прилегающие земли, но хотела получить максимально возможную часть Малой Азии. Турецкая армия сражалась за создание нового национального государства на тех же территориях. Противники оказались равными, и ни одна из сторон не могла добиться победы.

В разгар этой геополитической драмы к Стергиадису с жалобой на безжалостного мучителя, гипнотизера и телепата Крикора Кальфаяна обратился оскорбленный священник. Греческий губернатор согласился помочь другу и вызвал армянского гипнотизера, чтобы тот объяснился. Но даже на допросе Крикор Кальфаян не отказался от своих слов, поскольку знал истину: у священника действительно была связь с девушкой из Буджи. Он спокойно предложил Стергиадису самому все разузнать, если тот сомневается в его словах. Поскольку Кальфаян был абсолютно уверен в себе, губернатор послал в Буджу своих людей, и те подтвердили все, что гипнотизер говорил о романе священника. Кальфаян был оправдан, а Стергиадис так впечатлился ясновидением молодого мистика, что сделал его одним из своих приближенных.

Стергиадис настолько уверился в способности армянина предсказывать будущее, что поселил его на роскошной вилле и выделил большое денежное содержание. Он даже пригласил его на встречу с генералом Папуласом, главнокомандующим греческой армией, чтобы ясновидящий высказался по военным вопросам. Поначалу Кальфаян не спешил высказывать свое мнение и явно нервничал. Его уговорили предсказать развитие войны, опираясь на свои мистические силы, и он нехотя уступил. Он взял стакан воды, нарисовал на ее поверхности таинственные круги, и постепенно ему открылся ход будущих сражений и военных действий. Он сказал, что поначалу греки добьются успеха и смогут проникнуть вглубь Анатолии. Папулас пришел в восторг, но Кальфаян быстро охладил его пыл. Победа будет краткосрочной, и впоследствии турецкая армия возьмет реванш.

– Вы видите поражение? – с тревогой спросил Папулас.

– Да, ужасное поражение[35].

Подобные пророчества генерала не порадовали. Оскорбленный предсказанием Кальфаяна, он потребовал, чтобы Стергиадис изгнал армянского ясновидца из Смирны. Папулас был человеком очень влиятельным, и генерал-губернатору пришлось подчиниться, но (в этом варианте) он не бросил Крикора Кальфаяна полностью. Он посадил его на корабль, идущий в Афины, снабдив рекомендательными письмами. Когда корабль прибыл в греческую столицу, молодой Крикор Кальфаян удалился в свою каюту, надел факирское одеяние и, как истинный Супермен, превратился в Тахра Бея.

Конечно, его предсказание о ходе войны оказалось совершенно верным. К 1922 году военная удача была на стороне армии Турецкого национального движения Мустафы Кемаля. После ряда побед турки оттеснили греческую армию к Эгейскому морю. В начале сентября 1922 года потрепанные остатки греческой армии погрузились на корабли и окончательно покинули Азию. За ними устремились тысячи беженцев из внутренних регионов. Многие из них давно перебрались в Смирну, которая теперь осталась без защиты, и со страхом ожидали наступления армии Мустафы Кемаля.

Турецкие солдаты вошли в Смирну 9 сентября. Они заверили жителей, что гражданские лица не пострадают, но греки и армяне отнеслись к этим обещаниям скептически. Они были наслышаны о жестоком обращении с гражданским населением в ходе этой войны. Общеизвестно, что греческая армия во время отступления убивала людей и сжигала деревни. Неужели турки не захотят отомстить? Особый страх испытывали армяне. Они боялись, что убийства и депортации времен геноцида 1915 года настигнут их и в 1922-м.

И их опасения очень скоро подтвердились. В первые же дни турецкие войска окружили армянский квартал. Военные власти издали указ, согласно которому любой, кто будет прятать армян, приговаривался к смертной казни[36]. А потом началась вакханалия насилия – мародерство, изнасилования и убийства. По рассказам очевидцев, в начале сентября на улицах армянского квартала валялись трупы, а в воздухе витал запах смерти[37]. Через несколько дней ситуация еще усугубилась. Вечером 13 сентября в армянском квартале начался пожар, виновниками которого почти наверняка были турки. За несколько часов огонь охватил чуть ли не весь город. Спасаясь от пожаров, люди устремились на набережную. Они надеялись перебраться на корабли и оказаться в безопасности. Многие из тех, кому это удалось, разделили судьбу беженцев в Афинах, но у многих ничего не вышло. От описания происходящего у воды леденеет кровь: матери прижимали к груди тела погибших детей, по морю плавали трупы. По оценкам прессы, погибло около 120 тысяч человек. Современные историки с этими оценками согласны. По свидетельствам очевидцев, на улицах Смирны не осталось ни одного армянина: они либо скрывались, либо были убиты[38]. 18 сентября в газете Los Angeles Times писали, что Смирна превратилась в «огромный склеп… на улицах валялись тела тех, кто пытался бежать»[39]. В Англии архиепископ Кентерберийский назвал резню в Смирне «одной из самых ужасных катастроф, известных современной цивилизации»[40].

В этой версии биографии Крикора Кальфаяна он непосредственно вовлечен в