«Ливонские обременения» и русско-ганзейская торговля в преддверии ливонской войны - Марина Борисовна Бессуднова Страница 6

сотрудникам РГАДА, где он до этого хранился, не было дано поручение предварительно скопировать входящие в него документы, чтобы тем самым создать условия для их изучения непосредственно в России. Возможности российских исследователей в разработке проблем русско-ганзейских отношений немалым образом скованы недоступностью любекского «трофейного» фонда из Рукописного отдела Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург). Уникальное собрание, волей судеб оказавшееся в России, не может быть предоставлено российским специалистам ввиду крайне плохого состояния значительной части документов, не позволяющего сотрудникам архива произвести их опись и учет. Сейчас у документов собрания отсутствуют даже сигнатуры (шифры), да и вообще о его существовании известно очень немногим людям. Не знаю как Вам, дорогой читатель, а мне и моим отечественным коллегам будет очень обидно, если первыми к этому архивному «Клондайку» прорвутся представители зарубежных научных фондов, дабы преумножить и так большую славу зарубежного ганзееведения.

Между тем работа в фондах AHL, которую мне удалось выполнить благодаря поддержке РНФ в 2019 году, показала, что документов, освещающих разные аспекты русско-ганзейской торговли, там находится немало. В большом количестве они обнаруживаются в русской коллекции внешнеполитической корреспонденции магистрата (Сената) Любека (Altes Senatsarchiv, ASA) под грифом Ruthenica. Подборка документов первой половины XVI века опубликована в виде Приложения к монографии[86]; также изданы несколько отдельных документов второй половины столетия[87].

Русская тематика представлена также в ливонском разделе того же собрания ASA под заголовком Externa Livonica, или просто Livonica. Раздел содержит 128 томов с рукописными материалами XV — начала XIX века, касающимися ганзейских и любекских торговых привилегий, торговли различными товарами, транзитных и торговых эмбарго, судопроизводства по торговым и административным делам, конфликтов между купцами и представителями властей Ливонии, военных дел, каперства и судоходства — иными словами, весьма широкого тематического спектра, небезынтересного для современного ганзееведения. Подробное описание собрания представлено в соответствующем разделе каталога (Verzeichnis) для внутреннего пользования, доступного исследователям в читальном зале архива. Кроме этого, мы также располагаем краткой справочной информацией на эту тему в популярном библиографическом указателе «Baltic Connections» и его цифровой копии[88].

Среди архивных папок коллекции Livonica внимание привлекает комплекс «Gravamina Livonica» («Ливонские обременения»)[89] с документами, освещающими обстоятельства торговли «заморских» ганзейцев с русскими купцами в ливонских городах Ганзы накануне и в начале Ливонской войны 1558–1583 годов. Комплекс представлен рядом копий и оригиналов середины 1550-х годов довольно хорошей сохранности, выполненных на бумаге. Всего в подборке 94 сброшюрованных страниц формата 4°, с обеих сторон заполненных текстом на средненижненемецком диалекте. Этот диалект имел распространение в Ганзейском регионе и, как предполагается, возник в пределах ганзейских контор как купеческий профессиональный сленг, облегчавший предпринимательскую деятельность их обитателей, которые прибывали туда из разных частей Германии и других земель и являлись носителями разных диалектов[90].

Документы комплекса не пронумерованы, их нумерация в публикациях переводов и оригинальных текстов в настоящем издании предлагается его составителем и редактором. Можно говорить о 10 отдельных документах 1540–1559 годов, часть которых имеет заголовки либо в заглавной части самого документа, либо, подобно форзацу, на отдельном листе. Титул, правда, не всегда указывает на новый документ, поскольку в паре случаев в них есть документальные вставки и приложения, один раз даже с собственным заголовком, что несколько сбивает общий порядок. В отдельных случаях документ, единый по своему происхождению и содержанию, представлен его частями, которые мы обозначили отдельными номерами, снабдив необходимыми пояснениями. При вычленении документов и составлении их перечня наряду с заглавиями учитывалась манера исполнения, в первую очередь, типы почерков.

Тексты записаны семью различными писцами, но это без учета лиц, сделавших краткие пометки на полях ряда документов совершенно другой рукой и в более позднее время, хотя, судя по почерку, в том же XVI веке. Манера письма разнообразна, демонстрирует нам как хорошо поставленный канцелярский почерк официальных копий, так и будничную, иногда малопонятную скоропись в черновике и одной частной записке. При этом стилистика всех записей определенно указывает на середину XVI века. Поскольку почерк имеет прямое отношение к ходу исследования, уместно будет дать образцы с указанием номеров соответствующих документов.

Рис. 1. Общий вид подборки «Gravamina Livonica» из Архива ганзейского города Любека

Все 87 листов этого документального комплекса скреплены и помещены в бумажную обложку. Как видно на рис. 1, имеются нитяные скрепы и фрагмент поврежденного бумажного корешка позднего происхождения. На лицевой стороне почерком а (рис. 2), который больше нигде не встречается, выполнена надпись, которая переводится следующим образом: «Ливонские обременения. Год [15]56. Расходы. В год [15]56. 10 сентября 1556 года назначения получили почтенный доктор Юхан Руде (Роде?), господа Ламберт фон Дален и Бенедикт Блихерт из Риги и Ревеля, и на расходы им по этой бесполезной (vorspilder) поездке определено около 300 талеров». Создается впечатление, что мы имеем прямое указание на время формирования подборки, случившееся в 1556 году, а также на ее назначение. Содержащиеся в ней документы, если следовать логике титульной надписи, могли служить посланцам Риги и Ревеля, делегированным ливонскими городами на ганзетаг, который должен был открыться в середине октября 1556 года в Любеке.

а

б

в

г

д

е

ж

Рис. 2. Образцы почерка документов комплекса «Gravamina Livonica»: а) — титул; б) — документы № 2, 4; в) — документ № 3; г) — документ № 5; д) — документы № 6–8; е) — документ № 9; ж) — документ № 10

Действительно, в 1556 году был тот редкий случай, когда посланцев ганзейских городов на ганзетаг собирали дважды, причем с небольшим временным промежутком: в июле и октябре/ноябре. В рамках повестки дня помимо важных организационных вопросов, касающихся реформирования Ганзы, предполагалось обсудить осложнения, с которыми сталкивались бюргеры «заморских» городов, которые вели торговлю с русскими купцами в ливонских землях[91]. Присутствие посланцев Риги и Ревеля на ганзетаге, таким образом, определенно имело смысл, поскольку им предстояло держать ответ за «ливонские обременения», как это значится в надписи на обложке, перед участниками ганзетага, делегированными от городских советов всей Ганзы. Только они в конечном итоге в Любеке так и не появились, и их поездка в Любек оказалась vorspilde, т. е. пустой, бесполезной, скорее, несостоявшейся. Факт отсутствия делегатов ливонских городов на ганзетаге 1556 года не подлежит сомнению. Спустя примерно год, в августе 1557-го, ратманы Дерпта предложили