Чистокровная связь - Натали Лав Страница 9

Я сдерживаю свои порывы этим утром. Хоть и с трудом. Слышу, как возится Вакиф. Тоже проснулся.

— Что? — спрашиваю с тревогой.

— Ничего, Джамилят. Спи. Пойду воды попью, — муж встает.

Я ложусь на спину и наблюдаю за тем, как он выходит из комнаты. Тогда Вакифу удалось поправиться, но необходимые лекарства он принимает постоянно. И наблюдение хороших врачей — это необходимость. Я каждый день молюсь, чтобы дни моего мужа были продлены.

Вакиф ушел, а я подумываю о том, что надо пойти за ним. Возможно, ему нужна помощь, а он не хочет меня волновать.

Только вот в следующие секунды всё меняется. Звонит мой сотовый. Это Бахтияр. В сердце словно входит острая игла.

Не напрасны были мои тревоги...

— Мам! Нас с Камилем задержали. Его подозревают в изнасиловании... - слышу голос Бахтияра, который явно торопится.

— Открывай! — чей-то крик и удар. Всё внутри меня сжимается. Мои мальчики...

— Оно было? Хотя нет — не отвечай! Девушка — наша?

— Мам... Камиля чем-то накачали. Девчонка русская... Да она сама под него легла! Сто процентов! Чтобы деньгами разжиться.

— Открывай! — окрик повторяется.

— Сейчас! — кричит в свою очередь Бахтияр, — Чего долбите? Дайте жопу вытру! Куда я тут денусь? В унитаз уплыву?

Слушаю и становится не по себе. При меня дети так не разговаривают.

— Мам... Я больше не могу говорить...

— Не давайте никаких показаний и ничего не подписывайте! Слышишь?! — успеваю дать самые важные указания.

— Хорошо!

За время нашего недолгого разговора я уже успела вскочить с кровати. Теперь озираюсь по сторонам. Вакиф! Нужно рассказать мужу!

Мчусь на его поиски.

Нахожу на кухне. Он пытается открыть тубу с таблетками. Цвет лица — серый.

Да что же всё так?!

— Вакиф, что с тобой?! — подлетаю к нему.

Забираю у него тубу, открываю, достаю таблетку. Он забирает её у меня, забрасывает в рот.

— Что-то мне нехорошо, Джамилят... Я, наверное, сегодня дома останусь. Не пойду на работу. Мальчики справятся, — произносит муж.

И как я ему сейчас расскажу?!

— Да, да, конечно! Ложись. Я вызову врача.

Какое-то время препираемся, но я делаю по-своему — поднимаю домработницу и вызываю врача. Остаться с мужем не могу. Мне нужно решить вопрос с сыновьями. Ему расскажу, когда он будет себя лучше чувствовать. Или, если не справлюсь сама.

Вакиф удивляется. что я уезжаю. Но я объясняю, что меня попросила жена Бахтияра забрать их сынишку и что скоро вернусь. Муж после приема лекарства вроде бы чувствует себя лучше и отпускает меня.

В машине первым делом набираю Архипова. Это адвокат. В своё время я вынуждена была познакомиться со многими нужными людьми. И с ним, в том числе.

Он отвечает почти мгновенно. Видимо, ему сообщили о том, что происходит.

— Здравствуйте, Джамилят Имрановна... А Вакиф Орханович, он...

— Ему плохо. Пока не будем трогать. Вы уже всё знаете?

— Ну... Вы же понимаете, у меня свои каналы.

— Я понимаю. Куда дели моих сыновей?

— Отвезли в отдел полиции. Но их будут прессовать, чтобы добиться нужных показаний, поэтому я уже еду туда.

— Большое спасибо, Вадим Игоревич!

— Джамилят Имрановна, мне очень нравится работать с вашей семьей.

— В какой отдел их повезли?

Он называет.

— Давайте встретимся там. Всё обсудим. Это не телефонный разговор в любом случае.

— Хорошо... - называю водителю адрес.

Он везет меня, а я смотрю в окно. Удастся ли мне защитить своих детей?

С Архиповым мы встречаемся у здания отдела полиции. Он кратко рассказывает мне то, что ему известно, я ему — о своем разговоре с Бахтияром.

— Мне нужно прорваться к ним. Скорее всего, это чей-то заказ. Не нравится, что ваш муж усиливает своё влияние. Изнасилование — это довольное скользкая статья. Скорее всего, можно всё свалить на девушку.

— Так оно было? Или нет? — зачем задаю этот вопрос? Какая мне разница? Главное — выручить из беды своих детей.

— По тому, что мне известно — было. Но я могу сделать так, что все будут считать иначе.

— Делайте... - мгновенно принимаю решение.

— Придется вкладываться финансово.

— Вы сейчас про оплату вам?

— Нет. Что вы! Я знаю, что здесь проблем не будет.

— Ни с чем другим тоже не будет проблем. Я могу пойти с вами?

— Вот этого не надо. Это будет лишь мешать.

Я прислушиваюсь к нему. Этот человек всегда дает ценные советы. Но остаюсь ждать в машине возле отдела.

Евангелина

Вроде бы колесо правосудия завертелось. Но всё очень долго. Я тут с раннего утра, а время близится к вечеру. Скоро начнет темнеть.

За это время всё, что было в моем желудке — это вода из-под крана в туалете. В голове шумит, а перед глазами мелькают черные точки.

Но я всё еще во что-то верю.

До тех пор, пока в кабинете перед следователем не появляется тот молодой мужчина, к которому прошлой ночью Камиль обращался за помощью.

— Господин Келоев, расскажите, пожалуйста, о событиях в ночь с... - обращается к нему следователь — холеная женщина лет 35.

Он начинает рассказывать.

— Я знаю эту девушку. Это Евангелина. Она студентка. Иногда приходит в наш с партнером клуб — развлечься и денег заработать. Я никого не осуждаю — каждый живет, как может, — пока он говорит, то смотрит на меня. Не отводит взгляд.

Врет и не краснеет.

— Вчера она подсела к моему другу Камилю Миржоеву. И предложила ему секс. За деньги.

Каждое его слово — это как удар под дых.

— Неправда! — восклицаю я.

— Помолчите! — осаживает меня следователь.

И я ужасаюсь — вот оно — то, о чем говорил Бахтияр.

— Потом они ушли в отдельный кабинет. Через какое-то время я увидел Камиля. А потом её. Она кричала и требовала еще денег.

Я перестаю дышать. Неужели мне больше не на что надеяться?!

— Всё было не так! — всё-таки не сдерживаюсь.

— У меня есть видеозапись, где видно, что она ушла с Камилем добровольно.

Не может быть у него такой записи! Её просто не может быть!

— Да? — оживляется следовать, — А можете продемонстрировать?

Глава 9

Евангелина

Дальше я словно погружаюсь в какой-то дурман. Келоев передает следовательше флешку. Та её включает. И — я знаю, что этого не может быть. Однако изображение на мониторе говорит о другом. Вот я сама иду вместе с Камилем в ту комнату, где он меня изнасиловал. Вот кричу, что он мне мало заплатил. Я не знаю, как такое может быть.

— Ну, что