Чистокровная связь - Натали Лав Страница 10

Я уже не могу. У меня нет сил защищать себя.

Дальше... Я настолько плохо себя чувствую, что не запоминаю, что происходит вокруг. Мне выдают повестку и направление на судебно-медицинское освидетельствование. Только сейчас. Почему мне не выдали его утром? Сообщают, что будет проводиться проверка по моему заявлению и выпроваживают прочь.

А Камиля отпускают. Его я вижу в холле отдела полиции. Напротив дежурной части. И его, и его брата. Рядом с ними замечаю высокую, дорого одетую женщину. Она гладит Камиля по щеке, а на меня бросает полный ненависти взгляд.

В лицо Камилю мне не хватает смелости взглянуть. Пока я не оборачиваюсь в дверях. Такое торжество в его взгляде, что я буквально задыхаюсь от боли, которая разрывает меня изнутри.

Я закрываю за собой дверь. На улице идет холодный дождь. И мне — мне нигде нет места. Никто не будет плакать, если меня не станет...

А мне не будет больно. Сейчас я не верю, что после смерти что-то есть, какая-то другая жизнь. Всё прекращается для отдельного человека. Он уходит в небытие.

Тут недалеко мост через реку...

Камиль

Нас отпустили. Мы с братом стоим у дежурной части. Рядом с нами мама и адвокат. Не знаю, как всё это провернули, но сейчас мне до этого нет дела. Оказывается, брат отправил мою кровь на анализы ночью. Пришли предварительные результаты — меня накачали чуть ли не всей таблицей Менделеева. Удивительно, что я вообще не отъехал.

Мама пробегается пальцами по синяку с левой стороны лица. Пока адвокат не пробился к нам, нас с Бахтияром били. Меня заставляли подписать явку с повинной. Бахтияра — так, за компанию.

— Они за всё ответят... - тихо произносит мама.

Я и не сомневаюсь. Тех, кто пытается тебя уничтожить, нужно останавливать. Жестко.

— Мам... Поехали отсюда, — говорит Бахтияр.

Я с ним согласен. Хочется убраться из этого места.

Но тут я вижу её — девчонку, которая стала причиной всего этого. Она спускается по лестнице, пару раз спотыкается, но удерживается за перила.

Волна гнева поднимается откуда-то изнутри. Интересно, сколько ей заплатили? Даже целку свою не пожалела, под меня подставилась, лишь бы утопить и меня, и мою семью.

Сучка...

Она мажет по нам взглядом. А он какой-то — не человеческий совсем. Проходит мимо нас молчком, затем берется за ручку двери и открывает её, на пороге оглядывается.

Встречаю её взгляд прямо. Если она в этом замешана, она тоже своё получит.

Дверь жалобно плачет, закрываясь за ней, когда она отворачивается и выходит.

— Идемте... - замечает адвокат.

Мы тоже оказываемся на улице, торопимся к машинам. План дальнейших действий адвокат сообщит нам позднее, но и нам надо обсудить случившееся в кругу семьи.

На улице я ищу взглядом её... Не знаю, зачем... Незачем ведь, но я всё равно ищу, куда пошла Евангелина. И вижу её, когда собираюсь садиться в салон.

Её осветили фарами. На улице уже темно. Дождь этот... А она... Идет в сторону аварийного моста. Туда движение перекрыто.

Меня буквально отбрасывает от машины. Ничего рационального во мне в этот момент нет. Я просто не могу сесть внутрь. Меня как на канате тащит вслед за ней.

— Камиль! — слышу два голоса — матери и Бахтияра.

Но слышать я их слышу, однако сам торопливо иду туда, где заметил её. Вот ведь... Теряю её из вида. Потом снова нахожу. Перехожу на бег.

— Стой! — кричу, но она не реагирует. Словно оглохла.

— Стой! Камиль! Придурок! Куда?! — это уже мне. Это Бахтияр.

Я его не слушаю. А потом... Темнота, ветер, дождь, бьющий в лицо. И снова свет чьих-то фар издалека. В этих отсветах я вижу, как девушка перелезает через перила... И спрыгивает вниз.

Я не думаю. Потом, когда на меня будут все орать, я даже объяснить им не смогу... Я просто... Не мог иначе. Меня словно неведомая сила столкнула вслед за ней с этого моста.

Я подбегаю к тому месту, с которого она прыгнула, и тоже прыгаю вниз. Внизу темень, звуки плеска воды, какие-то сторонние звуки. И словно судный день настал. Однако я ныряю. И мне просто везет. Я сразу её нахожу. Выныриваю на поверхность. Девчонка сипит и надрывно кашляет. Где-то недалеко матерится Бахтияр. С моста светят фонарями. Мать была не одна.

— На *уя? — шипит Бахтияр поблизости, — Ты *бнулся совсем? Из-за неё и в воду? Мало тебя сегодня от*издили!

Однако помогает мне вытащить Евангелину на берег. Там нас уже ждут. Девчонка у меня на руках, надрывно кашляет, потом её начинает рвать.

— Скорую может? — спрашивает кто-то.

— Нет! Иначе мы сейчас обратно все вернемся! — это уже мама.

— Камиль! Ты что творишь?! — она кричит. Обычно она не повышает голос.

— Мама... Успокойся... - я же напротив произношу всё ровно.

Она делает над собой усилие.

— Её нужно в больницу.

— Нет! — противлюсь уже я.

Это может быть небезопасно. Сначала нужно всё выяснить.

— Камиль! Неизвестно какое заявление она завтра напишет на тебя! — подключается Бахтияр.

Девчонку колотит, она начинает оседать на землю. Нам подают пледы. Я её заворачиваю, подхватываю на руки. По ощущениям — не весит ничего. И решительно иду к одной из машин.

— Пусть меня домой отвезут.

— Бахтияр! — взмаливается мать, обращаясь к старшему сыну.

— Мам! Пусть... Завтра разберемся — неожиданно оказывается на моей стороне он.

Машина трогается, меня везут в мою квартиру. Я сдираю мокрую одежду, потому что адреналин сходит и становится жуть как холодно. Заворачиваюсь в плед.

— Надо снять всё мокрое, — говорю девушке.

Она молчит, только зубами стучит. Не реагирует. Наплевав на всё, принимаюсь её раздевать.

Это её выводит из шока.

— Я сама!

— Давай быстрее! Воспаление хочешь заработать?

— Не надо было меня вытаскивать... - это еще что такое?

— Ага! Совсем дура?!

Отворачивается от меня, стараясь, чтобы я её не видел. Меня это бесит окончательно, и я сдираю с неё её тряпки. Только белые трусики не трогаю, потому что она вцепляется в них так, как будто это самое важное.

Кутаю её теперь уже в сухой плед. На всякий случай проверяю, заблокирована ли дверь, и усаживаю в угол.

Мы доезжаем, слушая, как Евангелина отбивает чечетку зубами. Мне приносят сухие вещи. Я быстро одеваюсь. Девчонку так и несу — в пледе.

В прихожей моей квартиры до неё доходит, куда она попала.

Дергается к двери.

— Ты не уйдешь! — цежу я, — Не будешь прыгать из окна и резать вены! Небо