Чистокровная связь - Натали Лав

Натали Лав

Миржоевы. книга 1. Чистокровная связь

Глава 1

У всего в нашем мире есть причины. Пусть даже мы их не знаем, но они есть. И у любой причины есть свои последствия. Те, которые люди предвидят, поступая определенным образом. И те, о которых они и не догадываются, пока они не наступят.

Приветствую в своей очередной истории. Она не лайтовая. Рассчитывайте свои силы.

Мансур быстро шел по коридорам отцовского офиса. Да что там отцовского — он считал его уже своим. Амирхан Дадаев был тяжело болен, и всё его могущество оказалось бессильным перед неизлечимой болезнью. Людям подвластно не всё... А они об этом беспечно забывают.

Сегодня он приехал в офис на несколько часов и ждал сына в кабинете, в котором еще не так давно проводил много времени. Теперь же это была вотчина Мансура. Амирхан возлагал большие надежды на сына и считал, что воспитал его правильно. Таким, каким и должен быть мужчина, ведущий за собой других людей. Однако Мансур был молод и горяч, часто его действия были импульсивными. Это могло стать проблемой. Амирхан надеялся, что сыну удастся обуздывать свой нрав и их род станет еще более могущественным, чем прежде.

На неделе у Амирхана состоялась неприятная беседа с лечащими врачами. Он был сильным человеком и в любой ситуации предпочитал горькую правду. Правда оказалось действительно горькой. Ему давали еще от двух до трех месяцев. После этого его не станет. Амирхан философски относился к смерти, верил в Аллаха и почти не боялся. Но это "почти" присуще всему живому. Инстинкт самосохранения никто не отменял.

Мансур останется один. За его спиной не будет опытного отца со связями, а те, кто боялся перечить Дадаеву-старшему, с удовольствием попытаются отжать то, что принадлежит его семье. Нужно закрепить положение семьи уже сейчас. Выгодным браком. Причем невесту надо брать из рода, где нет сыновей. Тогда у отца жены будет больше поводов выступать за зятя, а не играть против, пусть и тайком. Амирхан хорошо знал людей и не обольщался на их счет.

Дверь директорского кабинета распахнулось. Ударилась о стену. Сын был не в духе... Значит, проиграл торги. Это было плохо. Миржоевы в последнее время стали реальными конкурентами. Отец и два сына уверенно вели бизнес в гору. Справится ли Мансур, оставшись один?

— Отец? — удивленно воскликнул Мансур.

Ему не доложили, что отец здесь. Про себя Мансур решил, что устроит всем отменную выволочку. Они должны слушаться его. Амирхан был отличным руководителем, но его время прошло.

— Ты проиграл торги? — спросил Амирхан, кряхтя и занимая более удобное положение в кресле. Это стало не так просто — боли усиливались, и с этим практически ничего нельзя было сделать.

— Я... - начал было Мансур, но поймав взгляд отца, передумал оправдываться. Зачем?

Он действительно проиграл торги. Контракт ушёл Миржоевым.

— Да, проиграл, — честно признал Мансур своё поражение.

— Плохо, сынок, — выдохнул Амирхан и встал. Сидеть было невыносимо. Стоять тоже было тяжеловато, но так вроде бы болело меньше.

— Предыдущие торги выиграл я, — запальчиво заявил Мансур.

— Я знаю, — всё также спокойно ответил Амирхан, — Но дело в том, что, если всё продолжится в том же ключе, то очень скоро Миржоевы загребут себе большую часть рынка, а мы... Мы потеряем лидирующие позиции.

— Я не допущу! — с угрозой в голосе заявил сын.

— Конечно, — согласился с ним Амирхан, — Пока мы с тобой — мы не допустим. Что ты знаешь про Миржоевых?

— Ну... - протянул Мансур, не понимая куда клонит отец.

— Сын... Мы на территории России, живем здесь диаспорами. Более сплоченные, чем сами русские. Это наше преимущество. Но всё-таки это не наша родина. И вот здесь это должно сыграть нам на руку.

Мансур иногда не поспевал за разумом отца. Тот был неплохим стратегом, хитрым и изворотливым. Поэтому сейчас он слушал. Внимательно, не перебивая. У Амирхана было чему поучиться.

— Так вот... У Вакифа двое сыновей — Бахтияр и Камиль. Парни сообразительные, хваткие, резкие, способные за своё перегрызть глотку. Хороших сыновей вырастил Вакиф. Бахтияр женат, соблюдает традиции, уважает старших, а вот Камиль... Он с червоточинкой. Холост, хотя уже бы пора — 27. И обществу правоверных мусульманок предпочитает русских девушек. Тут его можно понять. Русских воспитывают иначе и для них честь — это пустой звук. На этом можно сыграть.

— На чем? — Мансур почти ничего не понял.

— Нужно сделать так, чтобы Камиля обвинили в изнасиловании. Подогреть русских. Начнутся беспорядки. И Миржоевым станет не до бизнеса.

Мансур во все глаза смотрел на отца и вот сейчас готов был признать, что он пока не такой, как Амирхан. Это было досадно.

— Справишься? — спросил отец у сына.

— Да, — уверенно ответил тот.

— И еще одно... У мужчины, правоверного должна быть жена. И не просто жена, а та, которая воспитана в настоящей вере и чтит традиции предков, уважает старших и сможет родить детей, которые станут достойными продолжателями рода. Ты понимаешь меня?

Мансур понимал. И не сказать, чтобы ему это нравилось. Он сам был абсолютно не против русских девушек. Пошелестишь купюрами, продемонстрируешь тачку и всё — красотки слетаются со всех сторон. А жена... Это будет значить, что вольготная жизнь закончилась.

Поэтому Мансур молчал — ждал, когда отец продолжит.

— Тебе пора жениться, — Амирхан и не собирался сворачивать с выбранного курса. У него было не так много времени, — В течение следующих десяти дней я определюсь с тем, чью девушку возьмем к нам в дом твоей женой. И будем свататься. И со свадьбой тоже тянуть не будем. А ты пока займись устранением Миржоевых. Мне хочется верить, что ты — мой достойный приемник.

Какое-то время отец и сын еще обсуждали текущие дела, затем Амирхан уехал.

Мансур же стал прикидывать, как не ударить в грязь лицом. Ему было важно доказать отцу, что он способен на многое.

Евангелина

Сережа растянулся на моей кровати в общежитии. Мы встречались уже пару месяцев. И вроде бы он нравился мне, но... Позволить ему стать моим первым мужчиной я так и не смогла. Что-то останавливало.

— Евка... Что ты опять? Как бабка древняя... Чес слово. Зачеты. экзамены... Зачеты, экзамены... Жить надо! Слышишь? Жить!

— Я и живу! — отрезаю я, — Это тебе хорошо — папе в жилетку поплачешь, он все проблемы с твоей учебой решит. А мне некому плакаться. Я сюда приехала учиться, а не по клубам шляться.

— Вот как заговорила! Слушай, а может, ты кого