Божественная одержимость - Кристина Руссо Страница 70

Франческа резко выдохнула, проводя языком по зубам. — Он хочет отстранить меня от семейного бизнеса.

— Нет, — сказала Кали, в ее голосе звучала смесь недоверия и вызова.

— Какого хрена? — Зак даже не пытался скрыть своего потрясения. Франческа была вдохновителем половины операций ДеМоне, той, кто поддерживала устойчивость их корабля даже во время войны с русскими. Если Джио вытолкнет ее, это повредит не только их семье, но и всем нам.

Все наши дела были взаимосвязаны.

Ослабление ее власти означало ослабление всей нашей прибыли.

Джованни, мать твою…

— Почему? — Спросил я, пытаясь скрыть раздражение в голосе, но безуспешно.

Губы Франчески скривились, выражение ее лица стало горьким. — Он думает, что я должна заниматься другими вещами. Например, завести хобби. Или того хуже — выйти замуж. — Последнее слово было произнесено с отвращением, как будто ей было физически больно его произносить.

Я понял этот взгляд. Кислый взгляд человека, который отказывается слышать, что он может или не может делать. Франческе нужны были не просто деньги или уважение — она хотела власти.

Мы были теми, кем были. И мы не отступали ни перед кем — даже перед семьей.

Лифт издал тихий звон, достигнув верхнего этажа, и мы вышли в шикарный коридор. Дверь в пентхаус 111 открылась прежде, чем мы успели постучать.

Наталья.

Она стояла в дверном проеме, ее фигура была элегантной в розовом платье, которое облегало ее во всех нужных местах. Ее волосы были зачесаны назад ровно настолько, чтобы подчеркнуть острые скулы, а губы изогнулись в вежливой улыбке.

На долю секунды выражение ее лица дрогнуло, когда ее взгляд остановился на мне, удивление промелькнуло на ее чертах. Но она быстро пригладила их, замаскировав тем холодным, отработанным самообладанием, в котором она была так хороша.

Предполагалось, что это будет званый ужин только между девушками. Однако, после того, что Кали выкинула на прошлой неделе, я не спускал с нее глаз. Поэтому, когда она узнала, что я приду без приглашения, она сказала Франческе, чтобы та привела и своего брата. Теперь, с другой стороны, Зак...

— Привет, ребята, — вежливо поздоровалась Наталья, хотя и была сбита с толку тем, почему мы с Заком оказались здесь.

Вежливо кивнув, Зак прошел мимо нее в пентхаус. Внутри я заметил отражение Марии, которая ходила вокруг кухонного островка, помогая готовить ужин. Все поведение Зака изменилось, когда он двинулся к ней, его небрежное безразличие сменилось чем-то более целеустремленным.

Франческа указала на вино, которое принесла, и Наталья одобрительно кивнула, ее голос потеплел, когда они все завязали светскую беседу в дверях.

Лифт снова звякнул, двери открылись, и из них вышел Тони, щеголеватый и беспечный в костюме Суперзвезды, мешковатых джинсах и свободной белой футболке. Делая вид, что не обращает на меня внимания, он закинул одну руку на плечо своей сестры, а другую — на Кали, заключая их обеих в свободные объятия. — Ну, разве вы двое не выглядите так, словно от вас одни неприятности.

— Всегда, — рассмеялась Кали, а Франческа закатила глаза, но не отстранилась.

Тони ухмыльнулся, провожая их внутрь и вежливо поздоровавшись с Натальей по пути внутрь. Может быть, он и не был полным идиотом.

Единственная причина, по которой я не ударил его прямо в челюсть, заключалась в том, что Кали заверила меня, что между ними ничего нет.

Он просто тренировал ее — занимался этим уже много лет. Научил ее всему, что знал сам, и превратил ее в зверя на ринге — совсем как он. Я ненавидел то, что именно он помог ей научиться защищать себя, но, тем не менее, рад. У меня словно гора свалилась с плеч.

Мы с Натальей остались одни в коридоре. Она прислонилась плечом к дверному косяку, слегка наклонив голову, изучая меня. Уголки ее рта дернулись вверх в том, что могло быть улыбкой — или ухмылкой.

— Я не помню, чтобы приглашала тебя. — Легко спросила она, ее тон был дразнящим, но в нем было достаточно резкости, чтобы дать понять, что она не совсем потеряла бдительность.

Я подошел ближе, засунув руки в карманы брюк от костюма. — Должно быть, это была оплошность. — Я пожал плечами.

Ее взгляд на мгновение задержался на мне, ища то, что я не собирался ей давать. Наконец, она развернулась и вошла в свою квартиру. — Что ж, теперь ты здесь. Не заставляй меня пожалеть об этом.

Мой взгляд невольно опустился, остановившись на ее идеальной круглой попке в обтягивающем розовом платье, когда она шла по коридору. То, как покачивались ее бедра слева направо… Медленно и плавно… Загипнотизировало меня.

Я ненавидел себя за то, что вынужден был отвернуться, потому что не мог смириться с невозможностью прикоснуться к ней.

Заперев за собой входную дверь, я последовал за ней, ухмылка тронула мои губы. — Ничего не обещаю.

Она тихо рассмеялась, бросив на меня недоверчивый взгляд через плечо, и ее карамельные волосы развевались в стороны от движения, обнажая обнаженную спину вместе с чем-то, чего я раньше не видел.

Вдоль ее позвоночника был вытатуирован черный курсив, хотя я был недостаточно близко, чтобы прочитать цитату.

Проведя языком вверх, между ложбинками на ее спине, я прикусил ее шею и снова вошел в нее, заработав мучительный стон.

— Мне нужно встать пораньше, — простонала Наталья, вдавливая свою задницу обратно в мой пресс и вращая бедрами, ее руки вцепились в простыни наверху.

— Вот как? — Пробормотал я, обвивая рукой ее шею, пока не захватил ее голову, и притянул ее к себе, медленно трахая.

— Да, — Она захныкала, одна рука потянулась к моему затылку, в то время как другая впилась в мой бицепс.

— Очень жаль. Я еще не насытился тобой, amai.

Я прочистил горло, воспоминания испарились из моего мозга, когда мы вошли в открытую кухню-гостинную, где уже звучали разговоры и музыка.

Я сел за остров, пряча стояк в штанах.

Званый ужин проходил естественно, но под поверхностью нарастало напряжение. Мой взгляд продолжал скользить по Наталье, даже когда я приказывал себе не делать этого. Она двигалась со свойственной ей непринужденной мягкостью, улыбалась и разговаривала со всеми, кроме меня, делая вид, что не замечает, как я украдкой поглядываю на нее.

Это была ложь.

Она говорила со мной. На самом деле, довольно много.

Этого все равно было недостаточно.

Что мне нужно сделать, чтобы она захотела сесть рядом со мной вместо того, чтобы слушать споры своих друзей?

На другом