Божественная одержимость - Кристина Руссо Страница 71

Тони, всегда остававшийся комиком, поддерживал легкую атмосферу своими быстрыми шутками и забавными, преувеличенными историями, вызывая смех даже у Марии, которую было не так — то просто рассмешить.

Франческа и Кали, тем временем, переключались между темами, как будто они это отрепетировали, поддерживая всеобщее участие.

Это была та ночь, когда на первый взгляд все казалось идеальным, но для тех из нас, у кого были более серьезные интересы, реальность было невозможно игнорировать.

Глава 36

Настоящее

Двери лифта скользнули в сторону, открыв море красного. Франческа сделала все возможное для своего дня рождения — красные воздушные шары, связанные гроздьями, парили под высокими потолками, свет отбрасывал малиновые отблески на полированные полы. Басы музыки прогремели в воздухе, когда я шагнул в этот хаос. Толпа была огромной, это были члены ее семьи, друзья и несколько лиц, которых я узнал по бизнесу.

Я оглядел комнату в поисках Зака. Я знал, что он пришел сюда несколько часов назад, чтобы засыпать Марию вопросами.

Я никогда не видел, чтобы ему требовалось больше нескольких часов, чтобы довести дело до конца.

Я больше не знал, какие у него были планы относительно нее, но прошло уже почти два месяца с тех пор, как он узнал, кем она была на самом деле — убийцей, который чуть не прикончил его пару лет назад в Мексике.

Если бы я не знал его лучше, я бы подумал, что он влюблен в эту девушку.

Жаль, что единственное, для чего у него было достаточно большое сердце, — это Картель и баскетбол.

На мгновение мои слова прозвучали правдиво. Зак сидел на диване в другом конце комнаты и разговаривал с девушками Тони, окружавшими их со всех сторон.

Но затем он отвернулся от девушки, пытавшейся взобраться на него, непримиримо оттолкнув ее. Блондинке было все равно; она просто подошла к Тони, у которого на коленях уже сидели две другие девушки, и он радостно приветствовал ее.

Я зарычал. Не в настроении общаться с этим парнем.

По мере моего продвижения толпа становилась все гуще, и мои инстинкты обострялись. Слишком много людей, слишком много переменных.

Я был у края танцпола, когда увидел ее.

Последний раз, когда я видел ее, было пару недель назад; каждый был слишком занят своей частью работы. И мне нужно выбросить из головы ее красивые карие глаза и мягкие волосы.

Первое, на что я обратил внимание, было ее короткое платье из нежно-розового латекса, которое облегало ее так, что невозможно было не смотреть. Она танцевала, ее тело двигалось в такт музыке.

Кто-то скрылся из виду, и мой взгляд остановился на ее руках, слегка покоящихся на груди парня.

Я остановился как вкопанный.

Его руки лежали на ее бедрах, слишком удобно. Он наклонился достаточно близко, чтобы говорить прямо ей в ухо.

Мои мышцы напряглись от мрачного, нелогичного чувства собственности.

Я не настолько глуп, чтобы думать, что у меня еще есть на нее какие-то права.

Но было что-то в том, как она танцевала, как будто она была совершенно непринужденна, что разрушало тот контроль, который я выстроил вокруг себя.

Наталья не вела себя непринужденно. Она не теряла бдительности.

Кроме меня.

По крайней мере, я так думал.

Мои руки уперлись в бока, а в голове все прояснилось.

Я сократил расстояние за считанные секунды, кровь ревела в моих ушах громче музыки. Проталкиваясь сквозь толпу, я не сводил с нее глаз. И когда я подошел к ней, я не колебался.

Моя рука метнулась вперед, оттолкнув парня назад достаточно сильно, чтобы заставить его споткнуться. — Проваливай, — прорычал я низким и резким голосом.

Я узнал в нем одного из людей Коза Ностры.

Если бы я не убил его, Сальваторе наверняка убил бы.

Он выпрямился, смущенный и сердитый, но один взгляд на мое лицо перечеркнул все аргументы, которые он собирался привести. Он поднял руки и попятился, не сказав ни слова, исчезая в толпе. Умный парень.

Наталья резко обернулась, на ее лице была смесь шока и ярости. — Что за черт, Тревор?!

Ее глаза сверкнули, и на секунду мне почти стало плохо. Почти.

— Нам нужно поговорить.

— Поговорить? Ты что, издеваешься надо мной?

— Да. А что? У тебя были дела поважнее?

Она посмотрела на меня, ее гнев смешался с чем-то, что я не мог определить. Она опустила глаза, качая головой. — Ты не можешь этого делать, — тихо сказала она, едва слышно из-за музыки. — Больше нет.

Я наклонилась к ней так, что между нами почти не осталось пространства. — Ты здесь, на тебе руки какого-то парня, а я не могу этого сделать?

Она вызывающе вздернула подбородок, ее глаза были холодными и твердыми, как сталь. — Мне разрешено танцевать, Тревор. Или ты думаешь, что ты все еще тот, кто может контролировать меня?

Я подошел ближе, заполняя ее пространство, кивая во время разговора. — Черт возьми, да.

Ее пухлые губы приоткрылись в недоверчивой усмешке.

То, как она смотрела на меня...

Дерзкая. Злая. Непреклонная.

Это всколыхнуло что — то первобытное внутри меня — что-то, что я не могу подавить, как бы сильно ни старался.

Я знал, что она могла видеть это в черных, как смоль, глазах.

— Тревор, — предупредила она, ее голос дрогнул от беспокойства. — Уходи. Прочь.

— Нет. Не уйду.

Когда она тоже не отступила, я схватил ее за руку, крепко, но не грубо, и потащил с танцпола, прежде чем она успела возразить.

— Отпусти меня! — Она огрызнулась, вырываясь из моих объятий, но я не останавливался, проталкивая нас сквозь толпу с целеустремленной решимостью.

— Отпусти меня, ты, пещерный человек! — Я потянула за руку, спотыкаясь о свои туфли на шпильках, когда Тревор потащил нас глубже в одну из гостевых комнат. — Ты не имеешь права обращаться со мной грубо! — Прошипела я, выдергивая запястье.

Тревор повернулся ко мне лицом так резко, что я чуть не врезалась ему прямо в грудь. — Может, мне и не пришлось бы этого делать, если бы ты не продолжала давить на меня.

— В чем твоя проблема? — Я была так зла, что меня трясло. — Мы не вместе! Ты больше не можешь вести себя как ревнивый бойфренд!

Прежде чем я успела среагировать, его рука