Божественная одержимость - Кристина Руссо Страница 69

Воздух между ними был насыщен годами невысказанных обид и взаимных подозрений.

А потом мы с Натальей сидели по одну сторону стола, прямо посередине. Безмолвное утверждение.

Тот факт, что мы сидели вместе, не остался незамеченным. Это была слишком незначительная деталь, чтобы кто-либо из наших отцов мог прокомментировать ее открыто, но взгляды, которыми они обменялись, говорили о многом. Это было не из-за нас. Не совсем. Но это был хороший знак, намек на то, что, возможно, война не разлучит их семьи окончательно.

Ресурсы Зейна превосходили все, что я мог собрать в короткие сроки. Связи на черном рынке, транспортные декларации и списки клиентов — все тщательно отслеживалось, как будто он ждал, когда мы спросим.

Сначала цифровой след привел нас к оффшорному счету, связанному с нью-йоркской якудзой, но когда мы присмотрелись повнимательнее, оказалось, что кто-то пытался сделать так, чтобы это выглядело именно так. Кто-то, кто присутствовал на первоначальной встрече в пентхаусе Сальваторе в день рождения Натальи в начале этого года, и кто также имел доступ в офисы Династии в Сохо.

Я только что закончила вводить Сальваторе и моего отца в курс дела, и сказать, что атмосфера была напряженной, было бы преуменьшением.

Наталья пошевелилась рядом со мной, возвращая меня в настоящее. Она выглядела, как всегда, безупречно, ее карамельные волосы перекинуты через плечо, выражение лица непроницаемо.

— И почему я должен в это верить? — Спросил Сальваторе, в его голосе слышалось сомнение.

— Потому что на кону твоя империя, — резко ответила Наталья, ее тон был столь же ровным, сколь и резким.

Она не смотрела на меня, когда говорила это, но подтекст был ясен. Мы были в этом вместе. Нравилось нам это или нет.

В комнате было ощущение, что бомба вот-вот взорвется, каждое слово с обеих сторон — зажженная спичка, дерзнувшая поджечь ее.

Голос моего отца, спокойный, но резкий, как скальпель, прорезал воздух. — Если крыса получит контроль над твоими портами доставки, Сальваторе, вся наша цепочка поставок оборвется. Оружие, контрабандные товары, наличные — все это исчезнет.

Сальваторе откинулся на спинку стула, обдумывая весомость слов моего отца. Его темные глаза быстро скользнули по нам с Натальей, прежде чем снова остановиться на Ричарде.

Впервые между ними не было враждебности — просто осознание опасности, нависшей над обеими семьями.

— Это больше, чем любой из нас, — сказал я, окидывая взглядом стол. — Они бьют по нам не только из жадности. Они хотят покончить с Семьями.

Последовавшая за этим тишина была тяжелой, нарушаемой только слабым гулом кондиционера в здании.

Сальваторе резко кивнул в знак согласия, но его губы скривились в тонкой, невеселой улыбке. — Сотрудничество не означает доверия. Давайте внесем в это ясность.

Далее следовали правила. Обе семьи будут держать своих солдат отдельно, с четкими границами, проведенными для предотвращения любых случайных — или преднамеренных — диверсий. Наталья и я выступали бы в качестве посредников, улаживая коммуникацию, чтобы предотвратить ненужные трения.

— Если у нас есть крыса, никто другой не должен знать об этом, — сказал Сальваторе твердым голосом.

Мой отец кивнул.

— Мы с Тревором разберемся с этим.

Я не смог сдержать легкой ухмылки, тронувшей мои губы. У Натальи была манера командовать комнатой, когда она этого хотела, навык, который я не уверен, что запомнил.

— Этот союз закончится, когда мы разберемся с этим, — проворчал Сальваторе.

— Согласен. — Мой отец кивнул.

Условия были изложены, но воздух все еще гудел от напряжения. Это был не мир — это было временное перемирие, хрупкое и наполненное взаимным недоверием.

Но это было начало.

Когда встреча подошла к концу, я поймал взгляд Натальи.

Там что-то было, что-то невысказанное.

Мой Ferrari все еще слегка урчал, остывая после поездки, даже после того, как двигатель заглох, эхом отражаясь от холодных бетонных стен подземного гаража. Я вышел, Зак последовал за мной со стороны пассажира, и мы направились к дверям, ведущим к лифтам.

— Ты не скажешь мне, почему я здесь? — В его тоне слышалась нотка нетерпения, которая была столь же знакомой, сколь и забавной. Он уже спрашивал по дороге, но и тогда я уклонился. Он ненавидел, когда я это делал.

Я ухмыльнулся, но не остановился. — Не-а, но ты будешь у меня в долгу.

— За что? Ты чертовски загадочен, чувак. — Он широко взмахнул обеими руками.

— Увидишь, — сказал я, не потрудившись обернуться. Правда заключалась в том, что его реакция стоила того, чтобы подготовиться.

Зак театрально застонал. — Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы.

Мягкое янтарное освещение вестибюля отражалось на блестящих панелях из темного дерева, которыми были обшиты стены. Высокие изящные лампы обрамляли зоны отдыха, мягкими лужами проливаясь на современную мебель. Все в этом месте кричало о тихом богатстве. Даже аромат в воздухе казался дорогим.

Вращающиеся стеклянные двери главного входа повернулись с приглушенным свистом, когда Франческа и моя сестра вошли в роскошный жилой дом.

Мы остановились перед лифтами, ожидая, когда девушки подойдут к нам. Франческа лениво помахала свободной рукой, другой сжимая дорогую бутылку красного вина, которое почти гармонировало с темно-малиновым цветом ее платья. Ее каблуки резко щелкнули, когда она подошла, в то время как Кали последовала за ней со своей обычной спокойной уверенностью, хотя напряжение все еще витало между нами с тех пор, как я узнал о ее двойной жизни в качестве подпольного уличного бойца.

— Тони пошел купить пачку сигарет, — сказала Франческа небрежным тоном, когда подошла к нам. — Он встретит нас наверху.

— Джио не смог приехать? — Протянул я, нажимая на кнопку лифта сильнее, чем необходимо. Раздался слабый звон, когда двери открылись. — Какой позор, — Добавил я, мой тон был пропитан сарказмом.

Никто на самом деле не понимал, почему Джованни и я не поладили — и я чертовски уверен, что не собираюсь объяснять это сейчас.

Мы вошли в лифт, мы вчетвером легко вписались в гладкое зеркальное пространство. Как только двери закрылись, Кали ткнула меня локтем в ребра. Сильно. Резкое шипение сорвалось с моих губ прежде, чем я смог его остановить.

— Будь милым, — Пробормотала она низким, но настойчивым голосом.

Я бросил на нее косой взгляд.

— Не утруждай себя, — отрезала Франческа. — Джованни в последнее время был настоящим чертовым stronzo29.

— Что на этот раз? — Спросил я, с ухмылкой прислоняясь спиной к