Брюки не требуются - Ким Карр Страница 30

— Макайла, подожди. — Его голос совсем близко.

Я бегу быстрее. Двигаю руками. Ногами делаю выпад. Мое платье развевается на ветру, песок кружит у меня за спиной, вода обдает меня брызгами, пока я прокладываю себе путь вдоль берега.

— Макайла, остановись. — Он догоняет меня.

Я игнорирую как его самого, так и его манеры мужчины-шлюхи, распутника, жиголо.

Его рука хватает меня.

Взбешенная тем, что он догнал меня, может быть, еще больше тем, что он задел за живое, о чем я хотела умолчать, я теряю равновесие и спотыкаюсь. Прежде чем я успеваю опомниться, я оказываюсь на земле. Лицом в песок, и он на мне. Снова.

— Отвали от меня! — кричу я, упираясь руками в песок и пытаясь подняться.

Нежно он берет меня за запястья и еще более нежно шепчет мне на ухо:

— Я не собираюсь причинять тебе боль; я просто хочу поговорить. Вот и все.

Его запах, уже не лавандовый, а такой необыкновенно мужской, опьяняет. И все же именно ощущение его на мне заставляет меня замереть. Мои мышцы сжимаются, а тело коченеет. Странно то, что не страх делает это со мной, это возбуждение. Ради всего святого, моему телу нужна жизнь. Я поворачиваю шею к небу.

— Ладно, — уступаю я. — У тебя есть пять минут.

С этими словами он приподнимается из своего положения и плюхается рядом со мной.

Поднимаясь с песка, я сажусь рядом с ним и вытираю песчинки с лица и рук со всем достоинством, на какое только способна. Как только я чувствую, что могу смотреть ему в лицо, я поворачиваю голову в его сторону.

Его ладони уперты в песок за спиной, ноги вытянуты перед ним, его тело длинное и худощавое.

— Ты быстрая, — говорит он, делая вдох.

Игнорируя трепет в моем животе от одного лишь взгляда на него, я проглатываю свое влечение и принимаю сердитую позу, прежде чем раздраженно посмотреть на него.

— Я занималась легкой атлетикой в старшей школе.

Эти его серые глаза смотрят на океан.

— Я так и подумал.

Хватит вести светскую беседу. Время идет.

— О чем ты хочешь поговорить?

Он поворачивает голову в моем направлении.

— О чем я хочу поговорить? — в его тоне голоса слышится горечь.

Соответствовать его тону легко.

— Да, это то, что я спросила.

Из его горла вырывается легкий, похожий на ворчание звук недоверия.

— Как насчет того, чтобы начать с того, как ты замкнулась в себе в самолете после того, как нас поймали. Я не думал, что ты такая… — он замолкает на этом, не закончив предложение.

Я заканчиваю предложения за него.

— Чопорная сука, верно? Это то, что ты хотел сказать. В конце концов, так ты меня назвал.

Он ненадолго закрывает глаза.

— Мне не следовало этого говорить, прости, но и тебе не следовало называть меня мудаком.

Гнев скручивается у меня внутри.

— Ты прав; есть целая другая категория названий, которые я должна была использовать.

Совершенно не по теме.

Кам поднимает голову, глаза горят.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Мой рот дрожит от эмоций. Я не уверена, почему меня волнует то, как он обошелся с Меган с буквы Б, но в глубине души я знаю почему. Неужели он так обращается со всеми женщинами после того, как получает то, что хочет? Не желая пропускать это мимо ушей, я выставляю ту ситуацию на всеобщее обозрение, не особо задумываясь о том, в каком свете я выставлю себя.

— Две ночи назад ты был в баре «On».

Его челюсть сжимается, и между нами нарастает напряжение.

— Да, был. Откуда ты это знаешь?

Ладно, значит, все оставшееся у меня достоинство вот-вот будет смыто в море. Я делаю глубокий вдох и решаю сделать свое признание как можно быстрее и безболезненнее.

— Я была там. Я зашла в отдельную комнату, чтобы дать отдых своим ногам и проверить сообщения. Я уронила телефон, и мне пришлось лезть под стол, чтобы достать его. Вот тогда-то ты и зашел с женщиной.

Эти серые глаза кружатся, как грозовые тучи во время урагана.

— Ты была в той комнате?

Ночь теплая, но мои ноги промокли, и ветер, дующий на них, заставляет меня дрожать.

— Да. Я не горжусь тем, что ничего не сказала, но все произошло так быстро. В любом случае, я не могу этого отменить. И все же я видела тебя с той женщиной. Ну, вроде того. Тогда я не видела твоего лица. Как я уже сказала, я была под столом. Но я действительно наблюдала, как она расстегнула твою рубашку и… и, — я запинаюсь на словах и проглатываю воспоминание, — я заметила твою татуировку. Это очень типично.

Скорее всего, он потерял дар речи, как и я, если бы была на его месте, и просто смотрит на меня.

Мне больше ничего не остается, как продолжить тонуть в его взгляде, и я продолжаю.

— Потом, когда мы были в туалете прошлой ночью, я увидела ту же самую татуировку. До тех пор я понятия не имела, что ты тот самый парень из Чайнатауна. И, увидев это, я взбесилась, потому что почувствовала, что я просто еще одна зарубка на твоем поясе.

— Что? — прорычал он.

— Ну, знаешь, еще одно завоевание, еще одна встреча «люби и уходи», еще одна девушка, с которой можно делать все, что ты делаешь.

Этот его взгляд мог быть смертельным.

— Я понял, что ты имела в виду.

Чувствуя себя немного неловко из-за того, как прозвучала моя маленькая гневная тирада, я продолжаю.

— Я имею в виду, очевидно, я знаю, что ты не трахался с той девушкой, хотя она этого хотела, так что, я думаю, это что-то значит.

Поднимаясь на ноги, он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты ни хрена не знаешь о том, что происходило. — Он уходит, оставляя меня с чувством вины.

Поднимаясь на ноги, я преследую его, задаваясь вопросом, не зашла ли я слишком далеко.

— Кам, подожди — ты тот, кто хотел поговорить, так поговори со мной.

Волны набегают на его ботинки и джинсовую ткань брюк, но ему, похоже, все равно. Я иду по его следам, мои пальцы ног утопают во влажном песке с каждым шагом, по пути я собираю свою обувь. Когда мы добираемся до того места, с которого начали, он берет пиво, открывает его и садится прямо в прибой.

Следуя его