Мой тайный друг - Эллен Стар Страница 25

– Точно, блин.

Дима с досадой поставил ее на подоконник, постучал пальцами по коленке, а затем, что-то для себя решив, обреченно уточнил:

– И что на этот раз? Танец перед продвинутыми пенсионерами в курортном пансионате?

– Лучше, дружище, гораздо лучше! – Дава торжествующе поднял указательный палец, а затем с широкой улыбочкой чеширского кота бархатисто пропел, протягивая Диме открытое окошко с заказом на мобильнике: – Детский утренник!

– Ты издеваешься?

– Ну, типа днюха у одной девочки. Наша фанатка. Круто, да? Родители связались, сказали, что двойную сумму оплатят, если мы приедем к ним.

– Ты мне тройную отвалишь, если опять придется наряжаться во что-то дурацкое, черт.

– Да чего ты? Разве тебе не понравились те милые хитоны?

– Я чувствовал в них себя голым под взглядами толпы старушек. – Дима поежился, вспоминая незабываемые часы позора, когда они в жуткой духоте исполняли греческий танец в каких-то пропахших затхлостью тряпках на маленькой летней сцене, собрав аншлаг из местных пенсионеров.

До сих пор в кошмарах иногда снилось.

– Ты и был почти голым… – Дава осекся, встретив гневный взгляд Димы. – Будь прогрессивнее, чувак!

– Ага. Такая туса может обернуться и тюремным сроком.

– Да не дрейфь, я, еще и как менеджер, никому вас в обиду не дам. Ни один не пострадает, клянусь!

Нога была стянута белоснежным эластичным бинтом. Сколько бы Ася ее ни гипнотизировала, он никуда не девался и боль в лодыжке не проходила. От собственной неосторожности снова захотелось завыть в подушку.

Дура. Какая же дура.

Сентябрьское, еще не остывшее, не покрывшееся холодной коркой солнце ласково, почти упрашивающе касалось ее бледной щеки, будто выводя: «Вставай».

Ася с неохотой приоткрыла один глаз, сонно щурясь. Бежевые стены плавали в медовых утренних лучах, привычно пустые. Без плакатов и фотокарточек. У закрытой двери в беспорядке была разбросана ее обувь. У стены стояли стандартный книжный шкаф и письменный стол. На полу лежал махровый пушистый ковер. Самый обычный номер гостиницы.

Никаких отпечатков души Аси в нем не было, кроме одежды.

Вынеси ее – и невозможно будет сказать, что за человек провел в этой комнате столько лет. И иногда Ася, оглядывая блестящий чистотой номер, растерянно бормотала: «А где же здесь я? Хоть где-нибудь?»

Своего дома у Волгиных не было. Радушно принимая всех вокруг, он хранил внутри своих стен неписаные строгие правила. Не наследи. Потому что после тебя придет другой. Потому что это приют для всех, кто хочет вдохнуть соленую влажность ветра, окунуть гудящие от усталости ноги в пенящуюся нежность волн, позволить коже насытиться горячими поцелуями солнца.

Ася, борясь с сонливостью и нежеланием вставать, наконец повернула голову и наткнулась на «метку». Засечку на спинке кровати. Тоска по неизведанному, но такому желанному чувству дома, которое оборвалось еще в детстве, оставив после себя болезненный шрам на животе и разбитое сердце, немного отпустила. Ася с улыбкой провела кончиками пальцев по мордочке веселой, милой обезьянки с большими ушами, что была вырезана на деревянной спинке.

Три года назад, после аварии, она, закутавшись в колючий плед, тихо сказала, что ее тут нет. Ни в этой комнате, ни в этом мире.

Дима, все это время сидевший с коробкой подгоревшего печенья в руках и не разрешавший ей его пробовать, подавленный и молчаливый, оживился. Он хотел ее поддержать, но печенье с новым вкусом у него не получилось. Загоревшись какой-то идеей, он подскочил и попросил его подождать. А через полчаса вернулся, скинул поношенные кеды и, пряча блеск в глазах, забрался на ее огромную кровать.

Ася догадалась, что Дима хотел «исправить ситуацию». В таком случае бороться с ним было бесполезно, поэтому она решила просто не мешать ему что-то вырезать на спинке ее кровати.

– Кот, ты забыл, что художества – не твоя сильная сторона?

Ася пыталась надавить на этого упрямца, задеть его эго. Но тот лишь беззаботно хмыкнул.

– Для этого не нужно быть гением. Еще спасибо скажешь.

А потом, когда она перестала тянуть его за футболку, показал ей свой «шедевр», радостно заверив, что теперь это место ею помечено. Что она тут есть и останется. Конечно же, он вырезал обезьянку. Дурачина.

– А ничего, что я человек?

– Обезьянка, чего придираешься? Я тут для кого старался? Где благодарность?

– Я утоплю этот ножик в море вот прямо сейчас. Сойдет за «спасибо», Котик?

Ася вспомнила, как Дима, решив все сделать на свой манер, без всяких возвышенных метафор потом приписал маркером: «Тут была Ася Волгина, вот ее автопортрет». Надпись смыть удалось, а обезьянка так и осталась.

От этого воспоминания в груди разлилось тепло. Ася больше не ощущала себя невидимкой в собственной комнате. И все благодаря Диме.

Звонок друга настиг ее прямо в разгар чувств, поэтому ее голос в трубке прозвучал неожиданно нежно.

– Удивительно, Дим, ты вспомнил, что мы не в Средневековье и существуют гаджеты, которыми можно еще и пользоваться?

– Вообще-то я активно занимаюсь дрессировкой голубей, чтобы передавать тебе сообщения самым древним способом, – похрустывая чем-то, деловито отозвался Дима. На фоне раздавались голоса и смех и, кажется, утробно гудел мотор. Это где его носит с самого утра, интересно? – Но с одним из них вышел прокол.

– А что так, съел твое письмо? – Ася прислонилась к спинке кровати, задумчиво накручивая на палец спутанный локон.

– Ага, вместе со шмотками. Не везет мне на питомцев.

– Выслать тебе по электронке книжку по дрессировке? Или для начала справочник, как пользоваться компьютером?

– Для начала желательно ноут, Ась. А вообще нас все устраивает. Боюсь, если это чудо техники у нас появится, то не переживет и одной ночи в нашей компании. Пощадим технологии во имя чувака, который их изобрел и…

– Дим, – мягко произнесла Ася, отчего тот замолк, – ты чего ворчишь, как дедок? Не в настроении?

Она приложила экран к уху, прижимая его острым плечиком. Они не так часто разговаривали по телефону, так что это было почти событием. В раздражающих помехах разнесся приглушенный вздох:

– Да, будешь тут в настроении, когда везут непонятно куда.

– Тебя похитили или это подработка?

– Если быть точным, то все сразу. Принудительное удержание.

– Котов, тебя там что, связали? И это твой звонок другу? Мне собрать выкуп?

– Хватит и твоего сердца, принцесса. – Дима рассмеялся в трубку, а Ася подхватила.

Звуки мотора и голоса затихли. Похоже, Дима и тот, у кого он находился «в заложниках», остановились где-то на трассе: в динамик прорвался легкий ветерок и гул проезжающих автомобилей.

– Ты мне не настолько дорог, чтобы отдавать за тебя свою жизнь.