Плохое влияние - Хлоя Уоллес Страница 16

спину, и его спокойное, ровное дыхание на шее. И несмотря на все, мы так плотно

прижаты друг к другу, что я не осмеливаюсь двигаться.

Открываю глаза, и как только свет попадает в них, я снова инстинктивно закрываю их.

Постоянный стук раздается в моей голове, добавляя к этому боль. Я чувствую, как

беспокойство поднимается по горлу.

Я переворачиваюсь и сталкиваюсь с прекрасным лицом, с чуть приоткрытым ртом и

опухшими губами. Он дышит спокойно, как ребенок. Его глаза тоже припухшие, волосы

растрепаны, и он двигается, когда чувствует мою тревогу. Это заставляет меня

улыбнуться. Подождите. Почему я улыбаюсь? Почему, черт возьми, я здесь, в его

кровати? Мы спали вместе? И если... и, если мы что-то сделали...?

Я заглядываю под одеяло. Нет. Нет, нет, нет... не может быть. На мне только нижнее белье

и футболка, которая не моя, с логотипом какой-то рок-группы. Она большая и пахнет им. А

Эрос... Эрос в боксерках.

Я резко отодвигаю его руку с себя и встаю с кровати. Меня тошнит. Я не помню, что

произошло прошлой ночью. Может ли быть, что он воспользовался мной? Я качаю

головой. Нет, он не такой. Он бы не сделал такого... или все-таки?

— Доброе утро, девочка, — говорит хриплый голос из кровати.

— Что случилось прошлой ночью? — спрашиваю прямо. Мне не нужно прикрывать тело, потому что футболка закрывает меня до середины бедра.

Эрос потягивается в кровати. Он тянет руки, зевает. Потом складывает руки за головой.

— Ты ничего не помнишь? — отвечает он с насмешкой. Я качаю головой, начиная грызть

ногти.

— Ты даже не помнишь... нас...?

Я бледнею.

— Что? Ты и я...? — едва не кричу.

Он облизывает губы. Я ощущаю, как мне не хватает воздуха, когда я слышу его громкий, хриплый смех.

— Ничего не было.

Мои легкие наконец наполняются воздухом. Я провожу руками по волосам.

— Ты идиот. Ты меня напугал, — он снова смеется. И мне хочется разозлиться, но я не

могу.

— Ты была сильно пьяна, я вывел тебя с вечеринки и привез домой. Тебя стошнило по

дороге, и когда мы сюда пришли, тоже. Так что мне пришлось держать тебе волосы все

время и решил переодеть тебя, чтобы ты спала комфортно.

Я чувствую, как краска заливает мои щеки. Мне не нравится, что он видел меня без

футболки, но я не могу на него ругаться за это, мне нужно научиться быть более

взрослой.

— Я оставил тебя здесь, потому что ты сказала, что боишься и не хочешь быть одна, к

тому же так я мог за тобой присматривать.

— О, спасибо... — бормочу я. — Я сказала... сказала что-то странное? Какую-то чушь?

Эрос улыбается.

— Еще как. Не думаю, что ты захочешь это знать. — говорит он, вставая с кровати и

подходя ко мне.

Мое дыхание перехватывает, когда я вижу его пресс и мышцы рук, которые напрягаются, когда он идет ко мне, с видом супермодели и взглядом, который вонзается в мой, заставляя меня бороться с желанием смотреть ниже. Но когда он почти подходит, он

проходит мимо меня и заходит в ванную, оставляя дверь открытой, а меня в полном

недоумении.

Я поворачиваюсь, и первое, что я вижу — это мое отражение в зеркале. Ложь, сначала я

вижу его широкие мышцы спины, двигающиеся, пока он ищет крем для бритья, а затем

мой ужасный вид зомби из "Ходячих мертвецов". Думаю, все и так понимают, не стоит

описывать. Я опираюсь на дверную раму, скрещиваю руки и улыбаюсь на пол лица.

— Значит, не вымысел то, что у плохих парней есть своя нежная сторона...

Я встречаю его взгляд в зеркале, и его зловещая улыбка изгибается вверх.

— Значит, не вымысел то, что хорошие девочки становятся плохими, когда их папочек нет

рядом, — отвечает он, не переставая смотреть на меня.

Нервозность поднимается в животе, и мне приходится глубоко вздохнуть, чтобы

успокоиться. Точно.

Звук песни "Baby" Джастина Бибера разносится по комнате, и я пробормотала "черт". Это

мой телефон. Эрос смотрит на меня с обвиняющим взглядом, а затем смеется, наверняка

думая, что я "еще маленькая". Надо было сменить рингтон, но теперь уже поздно. Я ищу

телефон и отвечаю.

— Ариадна?

— Привет, Риз. Как ты там? — она редко звонит мне.

— Нормально...

— Ты знаешь... вчера на вечеринке ты выпила слишком много и сделала кое-что... — она

делает паузу, и я начинаю думать, к чему она клонит. — Кто-то выложил видео, где ты

танцуешь на столе в моей гостиной. Я просто хотела, чтобы ты знала, так как...

— Что? — говорю я в замешательстве, пока не всплывает смутное воспоминание. — Кто

это сделал?

— Аноним.

Я хватаюсь за голову. Эрос выходит из ванной и начинает искать что-то в шкафу, не

обращая на меня внимания.

— Извини, что оставила тебя одну, наверное, ты теперь ничего не помнишь и чувствуешь

себя сбитой с толку, надеюсь, ты меня простишь, — говорит она с сожалением.

— Да... конечно, спасибо, что предупредила, Ариадна.

— Пожалуйста, — вздыхает она. — Так, ты ничего больше не помнишь?

— Нет... — говорю, качая головой, даже если она не может меня видеть. — Это ты о

чем...?

— Нет, — отвечает она быстро. — Просто любопытство. Ладно, мне нужно отключиться, надеюсь, все решится, люблю тебя, — говорит она перед тем, как связь прерывается.

Я сажусь на кровать и захожу в социальные сети, и действительно, нахожу это видео.

Я появляюсь, двигая бедрами довольно провокационным образом под рэп-песню.

Худшее, что почти вся школа это видела, и оставили комментарии типа "эта девушка с

мукой", "думал, Риз — хорошая девочка", "не знаю, что ее отец подумает, если увидит

это", или "вот это задница". Мысль о том, что я снова выставила себя на посмешище

перед всей школой, терзает меня изнутри. Это создает в животе узел, который я не могу

развязать, и мне кажется, что я вот-вот заплачу.

— Что случилось, Расселл? — спрашивает Эрос. Он одет в черную футболку с коротким

рукавом и черные джинсы. Он выглядит потрясающе, но я не могу даже нормально на

него посмотреть. Я встаю с матраса и резко даю ему в руки свой телефон.

— Вот что происходит, — бормочу я, поворачиваясь и иду в свою комнату.

Я захлопываю дверь и больше не открываю её весь день. Несмотря на постоянные удары

по двери со стороны Эроса и его настойчивые просьбы выйти из комнаты. Я не могу не

думать, что отчасти это его вина. Если бы он следил за мной, как