Плохое влияние - Хлоя Уоллес Страница 15

— Конечно нет. Ты просто ребёнок, чёрт возьми, Риз, — произношу я, чувствуя

разочарование.

Она спускается на одну ступеньку, опираясь на моё плечо, и в итоге стоит на полу. Я

отступаю, когда тот же парень снова спускается по лестнице.

— Разве ребенок так поступил бы? — говорит она с сексуальной улыбкой, прежде чем

схватить парня без рубашки, обвивая шею, чтобы прижаться губами к его губам. Парень

реагирует, прижимает её к себе, продолжая поцелуй. Я не трачу и секунды, чтобы

оттолкнуть его с силой.

— Что с тобой, придурок? — говорит он злым голосом. Я сжимаю кулаки и пытаюсь

успокоиться, но не могу.

— У тебя есть три секунды, пока я не сломал тебе челюсть! — говорю я, сквозь зубы.

Он смотрит на меня с недоумением. Тоже пьян.

— Один! — начинаю отсчёт.

Он поднимает руки в знак капитуляции и медленно уходит. Риз смотрит на меня с озорной

улыбкой, пока, шатаясь, опирается на стену.

Не думаю, что она осознаёт, что только что сделала.

— Пойдём, — говорю, хватая её за талию, чтобы она не потеряла равновесие.

Её кожа покрывается мурашками от моего прикосновения, и я это замечаю.

Мы проходим через танцпол, и я вижу Пейтон вдалеке, танцующую с Оливером, одним из

её друзей.

— Останься здесь на минуту, — говорю я ей на ухо, чтобы она меня хорошо услышала.

Она чуть приоткрывает губы и кивает.

Я подхожу к Пейтон и Оливеру, и они поворачиваются ко мне.

— Где ты был, брат? — говорит Оливер. Мне рассказали, что он учился на оператора и

теперь работает в телевизионной программе. Это не совсем его место, и, как я выяснил, он оказывается братом Джастина. Да, того самого Джастина, которому я сильно отдубасил

лицо. Это я, конечно, решил опустить.

— Мы уходим. — говорю, повышая голос, чтобы меня хорошо услышали. Не знаю, где

остальная компания, но точно не собираюсь их искать, чтобы попрощаться.

Пейтон смотрит через моё плечо. Знаю, что она заметила Риз.

— Пока тебе повезло, но это не конец, Эрос Дуглас! — восклицает она с улыбкой, чтобы я

её точно слышал. — Нам ещё предстоит много разговоров!

Я смеюсь и поворачиваюсь, направляясь к Риз, которая продолжает танцевать наедине.

— Пошли, принцесса.

Она поджимает губки, и её нижняя губа выпячивается, что заставляет меня снова

обратить внимание на её лицо.

— Но мне нравится эта песня, — шепчет она, снова двигаясь в такт музыке. Я ощущаю её

бедра под своими руками, и вырывается тихий рык.

— Ты хорошо танцуешь? — спрашивает она наивно.

О, да, тебе определённо удаётся это.

— Ты точно бы справилась лучше без этих каблуков. Пойдем домой, и ты их снимешь, —

прошептал я ей в ухо, пока мы шли по веранде.

— Но я хочу танцевать. Я не хочу домой, — ее пьяный голос звучал как у маленькой

девочки, и на минуту я почувствовал, что больше не злюсь.

— Дома ты можешь танцевать сколько хочешь, — сказал я, стараясь не разжигать

слишком много фантазий.

— Д... дома? — испуганно спросила она. — Нет, нет... я должна идти. Я должна найти

Эроса, это опасно.

Она вырвалась из моего захвата и попыталась побежать, но споткнулась и упала на

землю.

— Черт, — выдохнул я. — Расселл, ты... — наклонился к ней, но меня перебила ее хохот.

Я вздохнул. Если бы я ее контролировал, а не тусовался с Пейтоном, то мне не пришлось

бы быть нянечкой для девушки, лежащей на дороге и постоянно смеющейся.

— Ты с ума сошла.

— Нет, это не так. Я ревную, — сказала она искренне, глядя на звезды.

Я невольно засмеялся.

— Ревнуешь? — я рассмеялся еще громче. — Пожалуйста, встань, прежде чем проедет

машина.

— Ляг со мной.

— Если это то, что ты хотела, нужно было сразу сказать, — наклонился я и обнял ее, помогая подняться с земли, пока она не села на асфальт. — Ляжем дома. Как тебе такое

предложение? — спросил я, стараясь поднять ее на руки.

— Мне кажется, я тебе нравлюсь, — прошептала она, прижимаясь щекой к моей груди.

— Ты мне нравишься, — ответил я.

Я открыл машину, засмеявшись, и посадил ее в кресло рядом со мной. Затем сам сел и

завел мотор, осторожно поехал по дороге, следя, чтобы не сбить пьяного. Не понимаю, как подруги Риз могли оставить ее одну. И вообще, как она умудрилась так напиться, зная, что это опасно. А уж что она творила, я вообще не представляю. Господи, сегодня она

довела меня до предела, и мне пришлось отказаться от своего самообладания в такой

степени, в какой я даже не думал раньше. Но, в конце концов, я думаю, я прошел это

испытание.

— Останови машину! — вдруг закричала она.

— Что...?!

— Останови машину, Эрос! — я резко тормознул посреди дороги, и все машины начали

сигналить. Риз выскочила из машины и ее стошнило. Мне требуется секунда, чтобы

обойти машину и подержать её за волосы.

Видели ли вы фильм "Экзорцист"? Тот, где главная героиня была одержима и не

прекращала блевать, как из водопада? Нам его показывали в исправительном

учреждении, чтобы нас напугать. Вот так сейчас выглядит Риз.

— Из... извини... — пробормотала она, когда подняла голову, пытаясь прийти в себя.

Я улыбнулся ей, пытаясь не обращать внимания на сигналы машин. По ее телу пробежал

озноб, и я начал теребить ее руки.

— Когда ты почувствуешь себя лучше, поедем домой.

Она кивнула. У нее были опухшие и блестящие губы, а глаза наполнились слезами, как

будто она вот-вот заплачет. Ее щеки были розовыми, и она казалась виноватой. И все

равно она была невероятно красива. Я удивился, когда она обняла меня за талию и

выпустила тихий всхлип. Мое сердце сжалось. Никогда еще меня не трогало состояние

другого человека так, как сейчас Риз. Она влезла в мою голову как-то странно, и я не мог

выбросить ее оттуда.

— Пообещай, что будешь меня защищать, — прошептала она.

— Обещаю, — ответил я, прижимая ее к себе. И, пожалуй, это было самое искреннее, что

я сказал в своей жизни.

Глава 9

РИЗ

Мне жарко.

Я беспокойно ворочаюсь и пытаюсь снять что угодно с себя, но без особого успеха. Я на

кровати, но это не моя. Я нюхаю. Моя не пахнет так, она не пахнет так по... мужски. Я

снова двигаюсь, начиная потеть и чувствовать себя некомфортно, и слышу слабый стон

протеста за спиной. Кто-то обнимает меня, почти накрывая собой. Я замерла. Обе руки

обвивают меня с достаточной силой, чтобы удерживать меня прижатой к его телу, но не