Пышка. Невинная для кавказца - Айрин Лакс Страница 15

Глава 18

Алена

Мы стоим у закрытой двери салона «Студия красоты Светланы».

Ночь, центр города, все спят.

Тамерлан оглядывается, проверяет, нет ли прохожих, потом достает какую-то железку и просто выламывает замок.

— Ты с ума сошел! — шиплю я. — Нас же увидят!

— Не увидят, — бросает он, толкая дверь. — Заходи.

Внутри пахнет краской, лаком и чем-то еще — сладковатым, неприятным. Тамерлан включает фонарик на телефоне, светит по сторонам. Салон как салон — кресла, зеркала, полочки с баночками. Но мы идем в кабинет в глубине.

Дверь в кабинет приоткрыта. Тамерлан толкает ее — и я ахаю.

Беспорядок. Настоящий погром. Бумаги разбросаны по полу, некоторые порваны, стул перевернут, ящики стола выдвинуты.

— Кто-то здесь уже побывал до нас.

— Или кто-то уезжал в спешке!

Он подходит к столу, трогает ноутбук. Нажимает кнопку — экран загорается синим, дальше не грузится.

— Стерла, сука, — комментирует он.

Я стою в дверях, не зная, куда смотреть.

Вдруг замечаю под столом что-то темное. Нагибаюсь, достаю из-под кипы мусора и бумаг.

Обычный ежедневник в кожаном переплете.

Раскрываю, листаю.

Почерк Светы. Я узнаю его сразу — круглый, детский, с завитушками.

Не знаю, что ищу, а потом… сердце пропускает удар.

Записи, даты, имена.

Но не клиенток салона.

— Тамерлан, — зову тихо. — Смотри.

Он подходит, берет блокнот, листает. Я заглядываю через плечо и вижу:

«Иван. 10.000, отель, номер 202».

«Марат. 15.000, вечер, сауна».

«Заказ на выезд, VIP, цена договорная».

Страница за страницей.

Имена, суммы, пометки. Я не сразу понимаю, что это, а когда доходит, земля уходит из-под ног.

— Она... — шепчу я. — Она же говорила, что она устала от мужчин!

— Она просто работала шлюхой, — заканчивает Тамерлан жестко. — А этот небольшой салон, который приносит минимум денег, лишь прикрытие, чтобы показать налоговой хоть какой-то доход.

Я смотрю на эти каракули и не верю. Света. Моя подруга детства. С которой мы делили секреты, вместе плакали над мальчиками, вместе мечтали о красивой жизни. Она подставила меня? Сознательно?

Тамерлан достает телефон и показывает скриншоты переписок Светы с клиентами.

Перед глазами рябит.

— Это еще не все. Я выяснил, как было дело. Сопоставил данные, поднял все по камерам. Каждого человека проверил. Марат, ответственный за перевозку. Ходил к одной и той же шлюхе. Очевидно, сболтнул что-то. Может быть, даже думая, что она не знает чеченский язык.

— Но она знает, у нее бывший — чечен.

— Тогда в ее голове возникла шикарная идея. Решила обмануть. Втянула сначала в это твоего брата.

— Как?

Тамерлан усмехается.

— Она спала с ним, чтобы подговорить на воровство! Но в подробности не посвятила.

— Света спала с Антоном? — почти кричу от шока. — Он не говорил!

— Она просила сохранить это в секрете, судя по переписке. Подбила его на воровство, но не сказала, что именно там. Обманула его.

Тамерлан задумчиво трет подбородок.

— Здесь я могу только строить догадки. Скорее всего, облапошила твоего брата, сама улизнула. С награбленным.

— Зачем ей было посылать в отель… меня?!

— Твоего брата, который был водителем, начали бы трясти первым. Следом — весь его ближний круг. И ты в отеле… В номере для шлюх! Света хотела обставить все так, будто вы с братом в паре работаете. Ты отвлекаешь или просто выжидаешь встречи со мной, а брат ворует…

— Это могло не сработать.

— Когда начали бы разбираться, на этот факт обязательно обратили бы внимание, Сахарная. Я и обратил, — добавляет грубо. — Любой бы… Обратил. Так что расчет она сделала верно. Остается только вопрос, куда она уехала…

— И где Антон, — добавляю тихо.

Неужели он меня бросил?!

Я медленно опускаюсь на стул и сижу, оглушенная. Вспоминаю, как Светка уговаривала меня поехать в тот отель.

Как настаивала, чтобы я жила в ее номере. Как потом звонила, выспрашивала, не случилось ли чего.

И этот ее хмык:

«Надо было воспользоваться ситуацией!»

Она знала. Знала, что там будет Тамерлан. Знала, что он опасен.

Знала, что подозрения падут на меня и на брата…

Она подставила его и меня.

Использовала нас, как пешек.

Вдруг мой телефон, который Тамерлан вернул в начале поездки, начинает вибрировать.

Смотрю на экран — брат.

— Антон? — отвечаю, прижимая телефон к уху. — Это ты?

— Алена... — голос слабый, прерывистый. — Я в больнице. Попал в аварию на мотоцикле. Ногу сломал, сотрясение... Едва очухался. Как ты? Все еще у этих?

Сердце обрывается.

— Господи, Антон! Адрес назови! — выкрикиваю я, вскакивая.

Сбрасываю звонок, смотрю на Тамерлана. Он уже понял, слушал разговор.

— Едем, — коротко говорит он, пряча блокнот в карман.

Мы выходим из салона, садимся в машину. Тамерлан заводит мотор, выруливает на дорогу. Я сижу, вцепившись в сиденье, и молюсь, чтобы с братом все было хорошо.

— Может, на нем порча какая-то? — хмыкает Тамерлан, бросая взгляд в зеркало. — Такого балбеса земля еще не видела. Его уговаривают украсть спиртное, он вообще не задумываясь, бросается исполнять. Потом, поняв, что что-то пошло не так, трусливо сбегает! Потом решает вернуться, потому что тебе угрожает опасность. Но даже это он не может исполнить, как надо. В аварию вляпался. На ровном месте. Все криво выходит!

— Предлагаешь к бабке-знахарке сходить, что ли?

— А что еще остается? — усмехается Тамерлан.

Внутри бурлит злость на Свету, страх за брата, и это странное чувство, что Тамерлан сейчас рядом.

Шутит…

Помогает. Не бросает.

Кто бы мог подумать неделю назад!..

Глава 19

Тамерлан

Не выношу запах больниц. С тех пор, как у меня на руках брат скончался…

Иду за Аленой по длинному коридору. Она почти бежит, туфли цокают по кафелю. Я едва поспеваю, хотя ноги длиннее. В руке пакет с фруктами, Алена купила, я несу.

Как будто так и надо!

Палата на третьем этаже. Алена врывается без стука.

— Антон!

Я останавливаюсь в дверях. Смотрю.

Он лежит на койке — нога в гипсе, подвешена, голова забинтована. Синяки на лице, но глаза живые, шальные.

Узнаю этот взгляд — взгляд человека, который только что разбился и уже думает, куда бы еще вляпаться.

Алена бросается к нему, обнимает, целует в щеку, гладит по голове. Он морщится, но улыбается.

— Ты чего, дурак? — голос ее дрожит. — Я чуть с ума не сошла!

— Да нормально все, — отмахивается он, но по глазам вижу — рад. Рад, что сестра рядом.