Пышка. Невинная для кавказца - Айрин Лакс Страница 16

— Ай-яй, больно же!

— И коронное, ты зачем со Светкой трахался?! — спрашивает. — Она же старше тебя!

— Как будто ты не знаешь, это фантазия всех парней — трахнуть подружку старшей сестры. Тем более, она сама…

— Конечно, она сама! Это она тебя подбила на воровство «спиртного»?!

— Откуда ты знаешь?! — удивляется. — Это же секрет!

— Какой ты дуралей, Антон. Она тебя кинула… Она и меня подставила, а ты ее секреты выгораживаешь?! Живо рассказывай все. Все, что знаешь. Все, как было! Вот этому…

Оглядывается на меня.

— Вот этому мужчине, — говорит она, и ее голос немного дрогнул.

Брат кивает.

Обо мне он наслышан, отводит взгляд.

Еще бы!

Когда он понял, что Светка его кинула… он всей картины не знал, но решил от греха подальше залечь на дно…

Стою в дверях, сжимаю пакет, а внутри все переворачивается.

От других воспоминаний…

Другая больница. Другая палата.

Младший брат, Рустам, лежит сломанный, едва живой. Тогда еще живой.

Я сидел рядом, держал за руку, обещал, что все будет хорошо. А через три дня он умер.

Прямо на моих руках.

Сепсис, врачи ничего не смогли сделать.

Сердце сжимается от привычной боли.

Рустам. Мой младший брат. Такой же бесшабашный, вечно влипающий в истории.

Я пытался уберечь, вытащить из дерьма, но не смог. Он влез в чужие разборки, его подставили, добили. Врачи не спасли.

А еще была его семья. Жена, маленький племянник.

Они погибли в аварии…

Жена Рустама возвращалась после похорон и за рулем уснула.

Я помню последние слова брата: он раскаивался, что мы пошли по этой дорожке.

— Оно того не стоит, брат… Ничего не стоит! — шептал он. — Выходи, пока не поздно. Девушку найди такую, от которой сердце горит. Хорошую, для себя! И выходи… Поклянись, что сделаешь, а я буду смотреть… Наблюдать.

Тогда я поклялся. Закончить с криминалом.

Потому что это дерьмо не стоит ни одной жизни. Ничего не стоит.

Но последняя перевозка, которая должна была стать финальной, сорвалась

И теперь я в долгах, в дерьме, и Алена, со своим балбесом братом, часть всего этого.

Случайная жертва.

Та, что попала в жернова.

Та, которую я должен вывести из-под удара.

Любой ценой!

Смотрю, как Алена поправляет брату подушку, как гладит по плечу, как улыбается сквозь слезы.

В темноте души, где давно ничего не теплилось, загорается слабый свет.

Я бы хотел сделать так же.

Своего брата обнять…

Крепко-крепко.

У нее есть такая возможность, а у меня — уже нет.

Это меня в ней и зацепило… То, как она горой — за родного.

— Тамерлан ищет Свету.

Антон вдруг оживляется. Даже приподнимается на локтях, забыв про гипс.

— Кажется, я знаю, где она, — говорит он быстро. — Она с кем-то переписывалась. Я ревновал, думал, мужика себе завела. Посмотрел, нет, ничего подобного. Просто бронь на съемную квартиру. В другом городе. Здесь, по области… То есть, я не гарантирую, что она там, но…

— Проверить стоит. Говорит адрес!

Разворачиваюсь к выходу. Надо ехать, пробивать все, искать эту суку.

— Тамерлан, — окликает Алена.

Останавливаюсь.

— Спасибо, — тихо говорит она. — Что привез.

Киваю, не оборачиваясь. Выхожу в коридор.

Иду к машине, а перед глазами — картинка: она обнимает брата. Боль в груди смешивается с чем-то другим.

Я не смог спасти своих. Может, хотя бы ее смогу уберечь. От всего этого дерьма.

И от себя самого, разумеется.

Я выхожу, звоню…

Возвращаюсь.

Жду ответа.

Если Алена еще не уехала дальше, то хочу взять Алену с собой.

Думаю, она достойна видеть разоблачение той, которую она считала своей подругой.

Ответ приходит не сразу, но меня он удовлетворил на все сто.

Подтвердили.

Алена еще не уехала.

Глава 20

Алена

Съемная квартира Светы находится в спальном районе пригорода, на девятом этаже панельной многоэтажки.

Тамерлан просто выбивает дверь плечом, мы влетаем внутрь.

Я все еще не верила…

До самого конца не верила, что Света замешана.

Думала, ошиблись, мало ли что…

Но в квартире была она.

Она стоит посреди комнаты с раскрытым чемоданом. Шмотки разбросаны по кровати, полу, стульям. Спешно собирается, ищет варианты, как уехать. При нашем появлении замирает, а потом лицо ее меняется с испуганного на удивленное, и дальше на дурашливое.

— Аленка! — всплескивает она руками, будто мы встретились в кафе. — А я как раз собиралась тебе звонить! Тут такие дела, ты не представляешь...

Глазки бегают-бегают!

Ведь она и Тамерлана заметила!

— Представляю, — перебиваю я. — Все представляю, Света.

Она переводит взгляд на Тамерлана. Тот стоит в дверях, сложив руки на груди, и смотрит так, что у нормальных людей поджилки трясутся.

Света, видимо, совсем ненормальная.

— А это кто с тобой? — щебечет она, пытаясь улыбаться. — Какой мужчина интересный! Познакомишь?

Кажется, она просто пытается заговорить мне зубы!

Не выйдет!

— Хватит придуриваться. Мы все знаем.

Света замирает. Смотрит на меня, потом на Тамерлана, и в глазах мелькает страх.

— Чего знаете? — голос уже не такой уверенный.

— Про перевозку. Про кражу. Про то, как ты Антона подставила, и меня. Про то, как ты нас обоих планировала подставить. Не думая, чем это может обернуться.

— Кто тебе такое сказал?

— Факты. Переписки, — добавляет Тамерлан. — Вина доказана, не отрицай. Ты нарочно подослала свою подругу в номер!

Пауза. Длинная, тягучая.

Света вдруг усмехается — криво, зло.

— Ах, это, — говорит она другим тоном. Циничным, будто уставшим от самой себя. — Ну да, было дело.

Я смотрю на нее и не узнаю.

Где та Светка, с которой мы в детстве валялись на траве и мечтали о принцах?

Где подруга, которая обещала быть на моей свадьбе свидетельницей?

— Как ты могла? — выдыхаю я. — От нас могли избавиться! От меня, от брата! Ты понимаешь, что нас просто могли убить!

Света пожимает плечами. Спокойно, будто речь о погоде.

— Нужно быть хитрее, дура, — отвечает она. — Каждый сам за себя. Ты бы на моем месте сделала то же самое.

— Нет! — кричу я. — Не сделала бы! Никогда!

— Ну да, ну да, — усмехается она, сев на кровать рядом с чемоданом. — Ты же у нас правильная, святая Алена. Работаешь за копейки, брата постоянно из передряг вытаскиваешь! Ни капли в рот, ни сантиметра в жопу! Такая святая, аж тошно. А я хочу жить красиво.

— Ты моего брата охмурила! Использовала.

— Проще простого это было сделать. Он всегда на меня слюни пускал. Кретин слабоумный.

— Ты просто эгоистичная дрянь!