Монетка на удачу - Ханна Рио Страница 10

— Черт. — бормочу я, все больше распаляясь, когда секунды, кажется, не идут.

Звонит домофон, давая мне знать, что охрана внизу пытается связаться со мной.

Я бросаюсь к переговорному устройству.

— Да? — рявкаю я, звуча зло и отрывисто.

Я прочищаю горло и на мгновение закрываю глаза, пробуя снова.

— Да? — говорю я спокойнее.

— Мистер Вече, к вам пришла некая мисс Блейк.

Блейк, все еще использует эту фамилию.

— Можете отправить ее наверх.

— Да, сэр.

Улыбка, растянувшая мои губы, достаточно широка, чтобы кому-то стало не по себе. Я выиграл. Она здесь. Отперев входную дверь, я оставляю ее открытой и иду садиться на диван, широко и комфортно расставив одну ногу. Я хватаю сегодняшнюю газету, доставленную часы назад, и раскрываю страницы, будто читал ее — а не ждал с нетерпением.

Я слышу, как она входит, но не поднимаю взгляда от газеты.

Я слышу, как она ставит что-то на пол, но все еще не поднимаю взгляда.

Она тихо прочищает горло.

Я продолжаю читать.

— Винсент? — говорит она, звуча немного нервно.

— Мистер Вече. — поправляю я ее, мои глаза наконец поднимаются над верхним краем газеты, останавливаясь на ней во всей ее красе.

— Извините. Мистер Вече. Доброе утро. — улыбается она.

Мои брови хмурятся, когда я замечаю одну маленькую сумку рядом с ней.

— Где твои вещи, маленькая ворона? — спрашиваю я, складывая газету и откладывая ее в сторону, затем вставая и направляясь к ней. Она отводит плечи назад, гордая, защищающаяся, стоя прямее.

— Это мои вещи.

— И все? Я могу отправить водителя забрать все, что ты оставила...

— Нет, это все. — говорит она, начиная раздражаться. — Это проблема? — огрызается она.

Я усмехаюсь.

— Нет, моя зверушка, это не проблема. Мы можем купить тебе все, что нужно для пентхауса.

Я обхожу ее, пока она напряженно стоит посреди моей гостиной. Легко заметить, что она не знает, как себя вести, потому что в прошлый раз, когда она была здесь, мы играли — на равных. А сейчас она здесь как моя работница — я владею ею. Динамика изменилась, и ей еще предстоит понять, какая она теперь.

Я провожу рукой по ее спине, когда прохожу позади нее, и она слегка вздрагивает. Ее темные волосы аккуратно заплетены от макушки в прямую косу до поясницы. Блестящие на утреннем свету, сияющие и густые. Изгиб ее бедра привлекает мой взгляд, когда я обхожу ее сбоку, желая снова толкнуть ее лицом вниз на ковер и трахнуть.

Терпение. Она у меня.

— Я могу приступить прямо сейчас, мистер Вече. — тихо говорит она.

Я снова подхожу к ней и смотрю на нее сверху вниз. Эти ярко-зеленые глаза терзают мою душу, напоминая о прошлом, о том, кем я когда-то был.

— В этом нет необходимости, маленькая ворона. Я покажу тебе твою комнату, и ты можешь взять неделю, чтобы освоиться и узнать мой распорядок и то, как мне нравится, чтобы делались дела. Потом ты начнешь работать.

Она хмурит брови.

— Неделю? Мне правда не нужна неделя, чтобы освоиться...

В одно мгновение я обхватываю пальцами ее челюсть и наклоняю ее лицо вверх к моему.

— Ты уже оспариваешь мои слова, моя зверушка? — медленно рычу я, мой член шевелится.

— Эм — нет... — напряженно говорит она. Я вижу это в ее глазах. То, как расширяются ее зрачки, и острый укол желания, пронзающий ее.

Половина моего рта изгибается в улыбку.

— Хорошо. Нам бы не хотелось начинать с неприятностей в первый же день.

Она сжимает губы, чтобы скрыть собственную мягкую усмешку. Дерзко. Очень дерзко.

— Следуй за мной, маленькая ворона. — Отойдя от нее, я направляюсь в гостевую комнату. Конечно, я думал о том, чтобы заставить ее спать в моей кровати, но я сначала дам ей иллюзию того, что это настоящая работа.

В реальности же мне нечего ей поручить.

Она здесь как моя зверушка. Не более. Я хочу наблюдать, как она ходит по моему дому в красивых вещах. Вещах, которые я выберу для нее. Я хочу смотреть, как она ползет на четвереньках по полу, задрав задницу в мою сторону. Я хочу приказывать. Желать. Владеть.

— Это твоя. — говорю я, отступая в сторону у открытого дверного проема ее спальни.

Она хмурит брови.

— Она великолепна, но, эм, а где собственно дверь?

— Я приказал ее снять. — отвечаю я небрежно, как будто это самое обычное дело на планете.

— Зачем тебе моя дверь? — спрашивает она, заходя в комнату.

— Ты можешь заработать свою дверь — если будешь хорошо себя вести. — объясняю я.

— Я должна заслужить свое право на личную жизнь? — в шоке огрызается она, ее тон повышается.

Я в предупреждении наклоняю к ней голову.

— Прости? — медленно говорю я, бросая ей вызов говорить со мной в таком тоне снова.

— Ты серьезно говоришь, что я должна заслужить право на личную жизнь? — говорит она снова, такая же дерзкая, как и раньше.

Я шагаю в ее комнату, прижимая ее к стене.

Наши тела соприкасаются, и она издает мягкий вздох, когда я запираю ее там, свирепо глядя на нее сверху вниз.

— Миша, первое, что ты усвоишь — никогда не оспаривать мои требования. Если ты это сделаешь — ты будешь наказана.

— Хорошо. — мягко шепчет она, но без тени страха в глазах. Вызов, да. Проблеск дерзости, определенно. Но не страх.

Я отхожу от нее, мой член твердеет, и я не хочу, чтобы она это видела. Пока нет.

— Устраивайся. Выходи завтракать, когда будешь готова.

Она кивает.

— Да, сэр. — шепчет она. То, как эти два слова слетают с ее губ, касаясь нежной, розовой кожи ее губ — мой член становится каменным.

Быстро отвернувшись от ее пронзительных глаз, я покидаю комнату без единого слова.

Качая головой на самого себя, снова улыбаясь, пока иду по коридору обратно в гостиную.

Я все еще не верю, что она моя. Это великолепное создание станет моей погибелью — и какой красивой будет эта погибель.

Я знаю о воронах. Они очаровывали меня с юности. Это жестокие создания, которые выклевывают глаза мертвым, выкрадывая их души из тел. Они без колебаний выхватывают птенцов из гнезд других видов. Если ты поступишь неправильно с вороной, они будут хранить обиду на тебя на протяжении поколений. Стоит опасаться злить ворону.

Но однажды заслужив их доверие, это нерушимая связь. Та, которую стоит лелеять. Уникальная связь, которую никто другой не сможет понять, и определенно такая, которая бросает вызов тому, что мы знаем об этом