Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз Страница 9

К ней.

Он знал, где она живёт. Общежитие Блэкторн Элит, корпус Б, комната 212.

По дороге он думал. Ярость клокотала, но сквозь неё пробивалось что-то ещё. Стерлинг сказал: она швырнула конверт ему в лицо. Пятьдесят тысяч — и она швырнула. Кто так делает? Только тот, кого нельзя купить. Только тот, кто реально готов биться до конца.

Хантер выругался вслух и вдавил педаль газа.

Общежитие встретило его тишиной и запахом дешёвой еды из кафетерия на первом этаже. Лифт не работал, пришлось подниматься пешком на четвёртый. Хантер шёл по коридору, и каждый шаг отдавался в висках.

Он постучал. Коротко, резко.

Дверь открылась.

Она стояла на пороге — в огромной футболке, которая скрывала очертания её фигуры и заканчивалась над коленками, с мокрыми после душа волосами, стянутыми в пучок. Серые глаза смотрели на него без даже малой части страха. Только усталость и ненависть.

— Чего тебе? — спросила она.

Хантер ворвался внутрь, даже не спросив разрешения. Захлопнул дверь ногой. Комната была маленькой, тесной — две кровати, шкаф, письменный стол. На одной из кроватей валялась одежда Джесс.

— Ты заявление написала, — сказал он, останавливаясь в центре комнаты. — В полицию пошла.

— Да, — ответила Лив спокойно. — Пошла.

— Ты охренела?

— А ты охренел, когда решил, что можешь делать со мной что хочешь, и я буду молчать?

Хантер шагнул к ней. Она не отступила. Стояла, задрав подбородок, и смотрела прямо в глаза.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — процедил он. — Мой отец теперь...

— Мне плевать на твоего отца, — перебила она. — Мне плевать на тебя. Мне плевать на ваши деньги и вашу власть. Ты меня слышишь? Я не продаюсь.

— Ты уже продалась, — усмехнулся он. — На складе. Помнишь?

Она дёрнулась, как от пощёчины. В глазах вспыхнула боль — и тут же погасла, сменившись ненавистью.

— Заткнись, — выдохнула она.

— Что, не нравится правда? — Хантер шагнул ещё ближе, нависая. — Ты стояла на коленях и делала мне минет. Ты текла, пока я...

Она ударила.

Кулак врезался ему в челюсть неожиданно. Хантер отшатнулся, схватившись за лицо.

— Сука! — выдохнул он.

— Не подходи, — прошипела Лив. В руке у неё блеснуло лезвие — маленький перочинный нож, который она держала в ящике тумбочки. — Я серьёзно.

Хантер смотрел на неё. На нож в её руке. На её глаза — дикие, злые. И вдруг внутри что-то щёлкнуло.

Уважение? Восхищение? Он не мог понять.

— Ты ненормальная, — сказал он тихо.

— Это ты ненормальный, — ответила она. — Ты и твоя семья. Вы думаете, что вам всё можно. Что люди — это вещи. Но я не вещь. И никогда ею не буду.

Хантер открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась.

— Лив, я купила тебе йогурт, ты не представляешь, там такая очередь... — Джесс влетела в комнату с пакетом в руках и замерла.

Увидела Хантера. Увидела нож в руке Лив. Увидела их лица.

— Охренеть, — выдохнула она. — Лив, ты чего? Это у вас что прелюдия такая?

Лив опустила нож, но не убрала.

— Всё нормально, Джесс, — сказала она. — Выйди.

— Да ну? — Джесс поставила пакет на стол и уставилась на Хантера. — Это же Хантер Рейн! Лив, ты чего с ним...

Она вдруг улыбнулась, будто до неё дошло.

— Слушай, а ты чего скрывала? — Джесс ткнула в Лив пальцем. — Да ладно! Могла бы и сказать, что это был Хантер. Мы же подруги!

Хантер замер. Перевёл взгляд с Лив на Джесс.

— О чём она? — спросил он.

Джесс, счастливая, что сейчас раскроет секрет, затараторила:

— Ну вы же на квесте в лесу были! На той вечеринке, ну, где охота. Лив тогда куда-то пропала, а я её искала, думала, заблудилась. А она, оказывается, с тобой время проводила! — Джесс подмигнула Лив. — А мне сказала, что какой-то парень в балаклаве. Тоже мне, подруга.

Хантер медленно повернулся к Лив. В комнате повисла тишина, такая плотная, что можно было резать ножом.

— В лесу, — сказал Хантер. Голос его стал тихим, опасным. — На охоте.

Лив молчала. Смотрела на него, и в глазах её плескался ужас, который она не могла скрыть.

Хантер снова посмотрел на Джесс. Та всё ещё улыбалась, не понимая, что происходит.

— Во что она была одета? — спросил он.

Джесс удивилась вопросу, но ответила:

— Ну, в худи таком, мешковатом, в джинсах... Она всегда так ходит. А что?

Хантер не ответил. Он смотрел на Лив.

Всё встало на свои места.

Запах. Яблочное мыло. Тот самый запах в лесу и на складе. Он думал, что ему кажется. Но нет.

Голос. Дерзкий, низкий, когда она злится. Тот самый, что сказал «Пошёл ты» перед ударом.

Фигура. Мешковатое худи, скрывающее тело. Он видел её тогда в лесу, и она носила такие же огромные и бесформенные вещи.

— Пошла вон! — скомандовал Хантер Джесс, и та, подумав, что они хотят уединиться, подмигнула подруге и проскользнула обратно в дверь.

— Ты, — выдохнул он.

И вдруг засмеялся.

Смех был тихим, хриплым, почти страшным. Он смеялся, глядя на неё, и в этом смехе не было веселья — только безумное, искривлённое узнавание.

— Это была ты, — сказал он, всё ещё усмехаясь. — Всё это время. Лес. Камень. Моя башка. Это была ты, сука.

Лив смотрела на него, сжимая нож, и не понимала, что происходит. Он смеялся. Он реально смеялся.

— Ты хоть понимаешь, — Хантер шагнул к ней, и она вжалась в стену, — что ты единственная, кто меня дважды унизил, ударил камнем, сбежал, укусил за член, заявил в полицию — и всё ещё дышишь?

Он наклонился к её лицу, почти касаясь губами.

— Ты чудо, Морган. Долбаное, бесячее чудо.

Хантер отступил на шаг, оглядел её с головы до ног — и покачал головой, всё ещё криво усмехаясь.

— Знаешь, что самое смешное? — спросил он. — Я искал тебя. Думал, найду — убью. А ты всё это время была здесь. Под носом.

Он провёл рукой по лицу, стирая усмешку, и посмотрел на неё уже