Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак Страница 85

Таирна приглашает нас войти — кажется, наш визит ее не удивил.

Кабинет маленький и аскетичный; здесь у каждой вещи есть свое назначение, и ничто не принесено в жертву тщеславию. Почти половину комнаты занимает большой, видавший виды стол, вся поверхность которого изрезана и исцарапана. Вокруг него теснятся разномастные стулья.

Единственный намек на чувства — картина, прислоненная к стене: впечатляющее изображение Матери Валки с ее дымящимся пиком над полями красно-золотой лавы. На иссиня-черном фоне неба застыл зигзаг молнии.

— Мой сын и его прекрасная жена, — приветствует она нас с широкой улыбкой. — Да благословит Пламя ваш союз вечным счастьем. — Она сияет, глядя на меня. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, выдавливая слабую улыбку. Зев лишь бурчит что-то неопределенное.

— Комната устраивает? — продолжает Таирна, указывая на стулья напротив. — Вам нужно еще что-нибудь?

Пауза.

— Комната чудесная, — отвечаю я, косясь на Зева. Неужели он снова проглотил язык? — Спасибо.

Зев выдвигает для меня стул, а затем сам усаживается рядом. Похоже, мы притворяемся счастливой парой.

Его мать смотрит на нас, положив подбородок на сцепленные пальцы.

— Излагай свой план, — грубо бросает Зев.

А вот и мой «очаровательный» муж.

Таирна откидывается на спинку стула, мягко улыбаясь.

— Все такой же нетерпеливый, Виру. — Лицо Зева остается каменным, и ее улыбка медленно гаснет. — План прост. Мы нападаем на Тундрейн и Арбинж в один и тот же день. Захватываем обе столицы одновременно.

— У тебя не хватит людей.

— О, поверь, хватит. — Улыбка Таирны возвращается, на этот раз заговорщицкая. — Скажи мне, как поживает альянс Волки и Арбинжа? — Ее темные глаза поблескивают в свете ламп. — Никак. Потому что они заключили союз с нами.

У Зева от удивления приоткрывается рот, и я уверена, что на моем лице застыло такое же потрясение.

Муж приходит в себя первым.

— А дальше?

— А дальше мы объявляем Майю — и тебя — правителями обоих королевств. Народ примет принцессу-целительницу. Она уже покорила сердца жителей Арбинжа.

— А меня? — голос Зева холоден как лед.

— Твоя репутация на войне… в Тундрейне тебя встретят не лучшим образом. Но я уверена, что рядом с Майей ее народ со временем примет тебя. И…

— В вашем плане есть одна маленькая загвоздка, — вклиниваюсь я, кусая губу. — Мой народ… они… — я судорожно вдыхаю, нижняя губа начинает дрожать. — В тундрейнском лагере мы…

Горло перехватывает. Горячие слезы застилают глаза.

— Там Майя узнала, что ее мать убил Тормик, — подает голос Зев, бросая на меня быстрый взгляд. Его кулаки на коленях сжаты до побеления костяшек. — Тормик и еще несколько человек сбежали, но остальные воины напали на нас. Нам пришлось защищаться. — Снова взгляд в мою сторону. — Тех воинов больше нет.

На лице Таирны отражается понимание.

— Ты думаешь, народ не примет тебя как королеву, потому что ты убила собственных воинов?

Я вздрагиваю от ее слов. Зев до хруста сжимает пальцы. Я лишь едва заметно киваю.

— Хм, — задумчиво произносит Таирна. — Это не идеально, но поправимо. Когда люди узнают, что Миру убил Тормик, — я снова вздрагиваю, Зев стискивает зубы, — они тебя поддержат. — Таирна постукивает пальцем по подбородку. Затем выпрямляется, глядя на нас со стальной решимостью. — План остается в силе. Вы будете править Арбинжем и Тундрейном.

Я тревожно закусываю губу. Мне хочется доверять ей, женщине, которая произносит имя моей матери с такой нежностью. Хочется верить, что она доверяет мне власть из-за моей позиции по отношению к тем, кто лишен магии. Но какую часть этой власти она хочет оставить себе?

— Вы ждете, что я буду вашей марионеткой?

— Конечно нет. Но это не значит, что вы останетесь без присмотра. Мы учредим наблюдательные советы в обоих королевствах. Я войду в твой совет в Арбинже вместе со своими советниками. Но я не сомневаюсь, что вы будете достойными, добрыми монархами. Созон так высоко отзывается о тебе, Майя.

— Вы знаете Созона? — удивляюсь я.

Она кивает.

— У меня есть шпионы в обоих дворцах. Созон — один из них.

Зев напрягается, склонив голову набок. Взгляд Таирны встречается с его взглядом, она едва заметно кивает. Кажется, между ними происходит безмолвный диалог, и мне не нравится оставаться в стороне.

— Созон — щит, — наконец произносит Таирна вслух, не сводя глаз с сына.

— Щит? — переспрашиваю я, нахмурившись.

— Это редкая способность магии, — объясняет она. — Мы узнали о ней совсем недавно. Они невосприимчивы к воздействию магов сердец и магов истины. Обычно такие люди всю жизнь считаются лишенными дара. Мы открыли их только в прошлом году. К нам попал новый рекрут — она была в истерике после тяжелой травмы. Один из наших магов сердец пытался ее успокоить, но его сила не подействовала. После этого мы начали проверять всех.

Голова идет кругом от этой информации — от того, как много знаний накопили Повстанцы, как далеко заходят их планы. Насколько они готовы изменить мир.

Таирна снова переводит взгляд на меня.

— Как я уже сказала, Майя, я не сомневаюсь, что ты будешь невероятной королевой. Мне нужен кто-то, кто позаботится и о магах, и о простых людях. Лучший мир для всех нас.

— Но как вы можете нам доверять?

— Я уже говорила, что у меня везде шпионы. Я знаю, что ты годами боролась за права людей без дара. И из того, что мне сообщил Созон, я знаю, что ты добрый и честный человек. — Она бросает мимолетную улыбку Зеву. — А сердце своего сына я и так знаю.

Я обдумываю ее слова.

— Что ты думаешь, Зев? — тихо спрашиваю я. — Ты ведь не хочешь править. — Я не упоминаю о том, что наш брак фактически мертв. Интуиция подсказывает, что Зев не хочет, чтобы мать знала о наших раздорах.

— Зев… — повторяет Таирна с грустной улыбкой. — Никто не называл тебя так с тех пор, как…

— Левейнт. — Это имя вырывается из груди мужа как проклятие.

— Да, — шепчет она. — Мне было очень жаль узнать о его смерти.

— Правда? — вскидывается Зев, подаваясь вперед. — А о реакции моего отца ты тоже слышала?

Температура в комнате падает на несколько градусов. Воздух густеет, словно в ожидании удара молнии. Кровь отливает от лица Таирны. Она качает головой.

— Он сказал, что Левейнт, должно быть, был никчемным магом, раз позволил себя заморозить. — Голос Зева срывается. — Он не пустил меня на похороны. Не мог рисковать тем, что его королевство увидит, как их