Халазия, или на Земле тоже можно жить - Tommy Glub Страница 6

И всё же… А что, если всё это не случайно? Что, если брат не просто пропал? Может, исчезновение с радаров — часть какого-то жуткого плана?

Моё сердце сжимается при этой мысли, а пальцы сжимают рычаги управления так, что костяшки белеют.

Слёзы застилают глаза. Не знаю, что и думать. Назад дороги нет, станция остаётся позади. Если посмотреть вправо в небольшое смотровое окошко, можно увидеть на орбите Земли ещё две станции. Они мигают огоньками, рядом крутятся спутники и кажется, что везде жизнь кипит и бьёт ключом. Но жизнь ли это?

Ничего не говорю вслух, понимая, что несмотря ни на что, долбанная система может прослушивать. Отключиться от связи — это одно. Но вот кто знает, что было установлено в обход управления человеком? Они могли тут установить всё, что захотели бы.

Пока я немного прибавляю скорости, несколько раз меняя координаты и виляя из стороны в сторону, в голове мечутся противные мысли. Как долго они знают, что я существую? Как долго мама находится под присмотром и зачем впутали брата? Знали, что мама так просто меня не сдаст? Втянули в безвыходную ситуацию? Специально рискнули Лиамом, чтобы застать её врасплох?

Один вопрос хуже другого. Страшно, что это всё как раз-таки дело рук этого Яна и системы. Что теперь мама тоже с ними заодно и не по своей воле.

Успокаивает только то, что чипированных людей не так много. И к чипам прибегают только в наказание за непослушание, чтобы контролировать каждую мысль сопротивляющегося.

Я никогда не понимала, как люди верят, что Халазия — это хорошо. Ведь система диктует свои условия, с которыми ты можешь только согласиться. Всё детство я задавала вопросы брату и маме и они тихо и шёпотом рассказывали о том, что нужно просто подчиняться, если ты хочешь жить. Жить и быть в здравии — это единственный последний инстинкт, который остаётся у человека, когда он теряет всё.

Видимо, создатель системы был несчастным человеком.

Едва я касаюсь атмосферы, ощущаю, как кончается влияние ненавистной Халазии. Плотные облака помогают мне скрыться. Едва я ныряю в плотную гущу, тут же капсулу ведёт. Видимо, Ян не просто так там, у движка, крутился. Чтоб тебе пусто было, чёртов Ян!

Предал доверие мамы. Обрушил строгие правила на нашу семью… В конце-концов, Халазия добилась своего. Непослушный человек — чипован, ненужный мусор — выкинут со станции.

Проскакивают мысли, ведомые инстинктом самосохранения. Я не управляю капсулой, её ведёт и она кренится только вправо, потому что он всё же что-то там сломал. Но после я понимаю, что сейчас я в руках судьбы. Если мне суждено упасть на твёрдую землю или в глубокие воды, так тому и быть.

Лучше я буду мертва, чем под контролем системы…

Зажмуриваюсь и качаю головой. Как же Лиам? Если он жив, то как он сейчас? Может, Ян и его капсулу сломал? Если он сейчас ранен и мечтает только о том, что выживет и вернётся на станцию, чтобы снова нам помогать и защищать? Он — наша опора и поддержка…

Вероятно, он будет злиться, если узнает, что случилось с мамой. Зная Лиама, он попытается вернуться и спасти её.

Но возможно ли это?

Когда расходятся облака и система начинает сигнализировать о том, что я больше не в космосе, вырубаю её окончательно. Не уверена, что могу самостоятельно посадить его, но едва я стискиваю ладонями управляющие рычаги, сердце болезненно сжимается, а страх подкатывает к горлу. Капсулу ведёт от сильного ветра и неисправности двигателя. И всё, что я могу сделать, это просто стараться держать нос ровно.

Земля стремительно приближается, и мне кажется, что на такой скорости я просто испарюсь, оставив за собой лишь вспышку света и обломки. Сердце бешено колотится, а дыхание сбивается. Ладони вспотели так сильно, что пальцы едва удерживают рычаги управления. Я рывком направляю капсулу чуть вправо, почти наугад, замечая зелёные леса внизу. Наверное, деревья с их гибкими ветвями смогут смягчить падение... Наверное.

Слева от меня на горизонте — разрушенный город. Он выглядит, как рана на теле планеты. Руины, покрытые серой пылью, под тяжёлыми грозовыми облаками.

Мой двигатель вдруг слабеет. Я чувствую это — его гул становится ниже, как будто кто-то зажал горло этой железной машине. Через секунду он просто отключается. Капсула молчит, полностью блокируется, и теперь я лечу вниз, ведомая только силой гравитации. Паника заполняет меня до краёв.

— Чёрт, только не сейчас!

Планета подо мной, будто гигантский магнит, тянет меня вниз, не давая ни единого шанса на спасение. В последний момент я замечаю широкий водоём, но слишком далеко, чтобы попасть в него.

Первый удар. Громкий хруст ломающихся стволов эхом отзывается в капсуле. Её трясёт так сильно, что я впечатываюсь в кресло, как будто кто-то хочет раздавить меня. Скорость резко падает, но этого недостаточно.

Лобовое стекло с треском разлетается, и пыль вместе с обломками веток врывается внутрь. Одна из них, толстая и сучковатая, будто целится прямо в меня. Её конец с ужасающей силой врезается в мой живот. Боль накрывает волной. Она не острая — скорее тупая, но от этого только хуже. Я чувствую, как ветка разрывает бок, и кричу, хоть и голос звучит глухо.

Дышать становится трудно. Я хватаюсь за эту чёртову ветвь и с рывком выдёргиваю её из своего тела. Боль вспыхивает ярким огнём, но большой выброс адреналина немного перебивает боль. Я не думаю, только действую, пытаясь сдержать панику.

— Чёрт… чёрт… держись…

Моя рука тянется к ремням безопасности, но в этот момент капсула с оглушительным грохотом врезается во что-то огромное и неподвижное — в скалу.

Кажется, я видела её раньше, когда ещё летела высоко над лесом. Но тогда она казалась мне не такой уж и большой.

Капсула замерла. Лес вокруг разбит, ветви и листья всё ещё падают дождём, но я почти не чувствую этого. Глаза наполняются слезами и немного мутит. Я кашляю, чувствуя, как из горла вырывается что-то тёплое — кровь. Она пятнами покрывает мой костюм, ярко-алой пугающей вспышкой.

Я моргаю, отчаянно пытаясь прогнать сонливость. Мысли разбиваются, расползаются.

— Брат… — успеваю прошептать, прежде чем сознание ускользает, оставляя меня в темноте.

Я умру?

* * *

Сознание постепенно приводит меня в чувства. Я открываю глаза и тут же вспоминаю, что случилось. Моргаю, видя, что нос просто смяло скалой. Меня прижало сильнее к пульту и если бы я отстегнулась, точно бы стала