Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак Страница 57

отец хранил это в строжайшем секрете. Ни одна живая душа не знает о моей силе, кроме него самого, Дака и меня. К тому времени, как отец назначил Дака моим наставником по боевой подготовке, я уже несколько лет училась на целителя, так что никто во дворце не заподозрил неладного.

Никто не понял, что отец оттачивает свое оружие.

Целительство всегда давалось мне легче, чем управление водой, но под руководством Дака я превратилась в грозного мага.

Последние несколько месяцев мне было сложно скрывать способности. Игнорировать привычный зов воды казалось чем-то неестественным. Последний раз я использовала магию в лесах Тундрейна, когда расщепила то дерево пополам. Это был невероятно глупый риск, но я не могла позволить Темному Командору распускать руки и остаться безнаказанным.

Темный Командор. Губы складываются в ироничную усмешку. Это пугающее прозвище совсем не подходит Зеву.

Зеву, в чьих глазах столько нежности.

Зеву, который тоже потерял мать и друга.

Зеву, который проявил ко мне больше доброты, чем я могла ожидать.

Я проглатываю комок в горле и моргаю, прогоняя предательские слезы.

Зев в милях отсюда, и теперь я наконец могу отыскать эти проклятые Приливами тоннели. Он не одобрял моего желания спать в других покоях, а когда за каждым моим шагом пристально наблюдают, проводить поиски невозможно.

Пока что единственный тайный вход, который я нашла, находится в покоях Зева — в наших. Вероятно, подобные лазы есть в каждой королевской резиденции, чтобы было легче бежать в случае нападения на дворец.

Возможно, в прошлом тоннели сослужили Арбинжу добрую службу.

Но не теперь.



После смены в лазарете я возвращаюсь в наши покои. Сразу после заката переодеваюсь в удобные облегающие штаны и тунику. Остановившись перед стеной, провожу руками по выступу, который обнаружила спустя всего пару дней после свадьбы, — впрочем, я знала, что искать.

Сильный толчок, в который я вкладываю весь свой вес.

Тихий щелчок.

Часть стены уходит внутрь, оставляя ровно столько места, чтобы я могла протиснуться. Я задвигаю потайную дверь обратно, хотя сомневаюсь, что кто-то зайдет.

Зев никогда меня не простит.

Я отмахиваюсь от навязчивой мысли и иду вперед.

У меня есть цель.

И я намерена достичь ее.

За стеной скрывается узкий темный коридор. У ног я нахожу факел и быстро зажигаю его. Воздух пропитан сыростью и чем-то древним. Стены сложены из осыпающегося камня. На мгновение я представляю, как они рушатся и погребают меня под собой.

Этого не случится. Тоннели стояли веками.

Закрываю глаза и прислушиваюсь к ощущениям.

Слабый шепот воды манит меня — я игнорировала его месяцами, но он всегда был рядом, притаившись под самой кожей.

Я иду на этот зов.

Пальцы крепко сжимают факел, взгляд обшаривает каждый темный угол. В этот коридор могут вести и другие входы. От каждого слабого шороха я вздрагиваю, готовая к нападению. Эхо собственных шагов кажется слишком громким, слишком сильным.

Но я по-прежнему одна.

Минут через двадцать тоннель расширяется и переходит в внушительную пещеру. Скользкие и блестящие в свете факела стены прорезаны тремя арочными проемами. Я снова закрываю глаза и ищу воду.

Проход в глубине справа.

Я оказываюсь в темноте, но ненадолго. Тоннель снова расширяется, на этот раз превращаясь в более просторный зал, явно имеющий свое назначение. Вдоль стен, где высятся шаткие груды ящиков, закреплены непогашенные факелы. Слева сразу открывается еще один проход — по неглубокому желобу, вырубленному в полу, течет поток воды. Эта выемка пересекает центр зала и исчезает в тоннеле на противоположной стороне.

Я кусаю губу, осматривая помещение.

Как понять, что это то самое место?

«Ищи воду. Поток выведет наружу», эхом отзывается в голове голос отца.

Я смотрю на неглубокий ручей. Посылаю по воде крупную рябь и наблюдаю, как она затихает, скрываясь во тьме.

Через пять минут повторяю.

Потом еще раз.

И еще.



Я сижу на полу у стены, опираясь спиной на холодный камень и обхватив колени руками. Прошло больше часа. Каждые несколько минут я отправляю мощную волну по тоннелю.

Еще одну. Последнюю, и ухожу. Завтра попробую другой путь. Я говорила себе это уже раз шесть, но теперь точно.

Последняя рябь уносится вдаль.

Проходят минуты.

Тишина.

Тяжело вздохнув, я поднимаюсь, чтобы уйти. И уже почти покидаю зал, когда слышу его. Шум встречной волны.

Тот самый звук, что я слышала весь последний час.

Только на этот раз он приближается ко мне.

Шлепая подошвами по каменному полу, я бросаюсь обратно к устью тоннеля как раз вовремя, чтобы увидеть, как небольшая волна вскипает и спадает.

Ноги подкашиваются.

Она вернулась. Вернулась!

В ожидании я стою так несколько минут.

Жду, что это окажется игрой эха или моего воображения, но тут до ушей доносится отчетливый топот сапог по воде, и дыхание перехватывает.

В тоннеле появляется темный силуэт: широкие плечи, длинные косы, раскачивающиеся в такт движению. Заметив меня, он бежит еще быстрее, и расстояние между нами тает, как дым на ветру.

Лицо мужчины скрыто тенью, но взгляд мерцает в темноте.

Эти синие глаза я узнаю где угодно.

Глава 44



Дак врезается в меня, обхватывая мускулистыми руками. Он отрывает меня от земли и кружит в воздухе, уткнувшись лицом в шею. Меня окутывает его привычный запах — свежий снег, ель и дом.

— Приливы, Майя… — шепчет он мне в ключицу, словно молитву, прежде чем опустить на пол. Его бездонные синие глаза полны страха, он внимательно осматривает мое лицо, поворачивая его к мерцающему свету факела, затем проводит руками по волосам и плечам. — Я сходил с ума каждый день, мерил шагами тоннели снаружи, не зная, какой из них станет моим спасением. Какой из них скажет мне, что ты в порядке. Приливы, ты цела. Приливы, прости меня, я тонул без тебя. Ты не ранена? Тебя не обидели? Они…

— Все хорошо, Дак, — бормочу я и ободряюще кладу руку ему на плечо. Он не выглядит убежденным. Морщинка между его бровей становится глубже.

Он тяжело сглатывает, кадык дергается.

— Они заставили тебя выйти за него — за Темного Командора.

Я вздрагиваю, услышав это прозвище, и Дак принимает мою реакцию за страх. В его глазах отражается раскаяние и вина.

— Прости, что не смог защитить. Приливы, Майя, я чуть дворец не затопил, когда узнал. — Его ладони сильнее сжимают мои плечи. — Он… он тронул тебя?

Меня коробит от этого