Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 5

Старец повернулся к Марии. Наконец она рассмотрела его лицо. И не такой уж он и «старец», как показалось сначала, просто волосы белоснежные и борода такая же. А так, если сбрить усы и бороду, то на вид не старше сорока, а может и моложе. Да и взгляд темно-синих с фиолетовыми искорками глаз у него какой-то слишком «молодой», с хитрецой. На ум Марии пришла аналогия с парнем из рекламы «Теле2».

— Дорогая гостья из другого мира, я должен объяснить Вам, что здесь происходит, — поклонился он Марии.

— Буду благодарна, — буркнула Мария, которая уже поняла, что это «попадос обыкновениус» и надо что-то решать. Она уже успела несколько раз ущипнуть себя за ногу. Боль была реальной и неприятной. Также ноющая боль в коленях и ладонях не давали повода сомневаться в реальности происходящего. Главное, чтобы ее не приказали казнить за «попаданство», как иномирную опасность. Она выжила в нулевых двухтысячных, выживет и здесь, благо оказалась в своем родном любимом теле со всеми своими знаниями и опытом и не придется ничего выдумывать, выкручиваться, играя чужую роль. А кому она не нравится — так она никого и не принуждает себя любить, не сама же она сюда приперлась. Но стоит еще раз проверить, есть ли у нее хоть какой-то шанс вернуться домой. Она обратилась к старцу. — Можно только один вопрос?

— Можно, — кивнул мужчина и улыбнулся в усы.

— Я могу вернуться домой? У меня через три дня сдача объекта.

— Нет, дорогая гостья, — покачал головой старец. — Воля Богов не может быть изменена. Вы оказались в нашем мире, в империи Белернерт. Я не знаю, где и как далеко находится ваш мир, но могу сказать, что Вы туда не вернетесь. Светлыми богами Вы избраны женой нашего Императора Вадимириса Олгерия Сурового.

Мария тут же окрестила его про себя «Вадимом Олеговичем», хотя имя «Вадим» этому брутальному мужчине не совсем подходило. В слух она произнесла:

— А если я не хочу быть его женой?

Наступила тишина, толпа придворных стала недоуменно переглядываться и пожимать плечами. Никто не мог поверить, что кто-то не хочет быть женой самого Императора, который после ее вопроса удивленно поднял брови и перевел взгляд на старца.

— Чего смотрите? — пожала плечами Мария. — Почему я должна выходить замуж за какого-то незнакомого мне первого встречного мужика? А если он храпит во сне или чавкает за столом? Или он извращенец какой-то? Я таких не люблю.

— Че… чего? — мужчина, который был тут Императором, вновь ошеломленно уставился на Марию, потом нахмурился и сдвинул брови.

— Да ничего, — отмахнулась Мария. Она уже окончательно пришла в себя и стала воспринимать всю ситуацию, как театр абсурда. Хотелось засмеяться, громко, от души, а еще захотелось зло подразнить всех. Она никогда не любила всю эту фантазийную дурь про попаданок, а тут сама стоит посреди какого-то зала в чужом мире и к тому же должна стать женой местного Императора, который совершенно не понравился ей ни с первого, ни со второго взгляда. К тому же, как она поняла из всей этой мизансцены, этого Вадимириса ранее связывали нежные отношения с Луизкой. Пользоваться чужим мужиком не хотелось, опыт уже был. — Не люблю, когда храпят. Да не смотрите на меня так. Ваш старец правильно сказал — я из другого мира, и мне совершенно пофигу, что Вы Император.

— Ваше императорское величество, — отмер «дворецкий», — Вы же видите, она опасна для Вас, ее надо казнить.

— Вашего мнения никто не спрашивал, — проговорил Император таким суровым голосом, от которого все сжались и боялись пошевелиться, даже Луизка замолчала. Только Мария была совершенно спокойна, и не таких грозных мужчин видала на своем веку. Она открыла свою загадочную женскую сумку, где можно было спрятать небольшой хозяйственный магазин, и начала проверять, остался ли цел ее любимый термос с кофе. Сейчас это тревожило ее гораздо больше, чем весь этот цирк. — Иномирянка, назови свое имя.

— Мария Васильевна Кудрявцева, — четко, проговаривая каждую букву, ответила она, глядя в глаза мужчине, довольная тем, что старый любимый термос выдержал испытания ударом.

«А он всего сантиметров на десять выше меня», — разочарованно подумала Мария, продолжая разглядывать Императора, одновременно подмечая, что в этом мире почти все ниже ростом. По сравнению с остальными этого Вадимириса можно даже назвать высоким.

— Ма-ррри-я… Вассс-ильеввв-на, — он старательно повторил ее имя. — Сложное имя.

— У меня? — брови женщины полезли на лоб. — Ты свое-то со стороны слышал? Ва-ди-ми-рис. Тьфу. Вадимом будешь.

— Чего? Ты что себе позволяешь? — глаза Императора начали наливаться кровью.

— Да я многое что себе позволяю, даже есть на ночь, — дерзко ответила она. — Я не твоя подданная, чтобы говорить только то, что тебе нравится. Это вы притащили меня сюда, я не рвалась к вам в гости. И не я спешила со всех ног, чтобы успеть стать твоей женой, — она повернулась к Седому. — Скажите, уважаемый, я могу отказаться от этого брака? Что-то мне не нравится этот жених. Я могу посмотреть остальных?

— Осталь… чего? — лицо Императора вытянулось его больше.

Старец усмехнулся, стараясь скрыть свою улыбку. Он отрицательно покачал головой.

— Нет, уважаемая Мария Васильевна, — ему ее имя далось легко, — отказаться Вы не можете. Это выбор богов.

— Так это выбор ваших богов, а я атеистка, в богов не верю, — усмехнулась ему в ответ.

— Не важно. Главное, что Вы оказались здесь, значит наши боги выбрали Вас.

— А-а-а-а-а, — раздался визг Луизки, которая так и не смогла добиться внимания Вадимириса, — Ваше императорское величество, я прошу, умоляю, ради нашей любви — прикажи ее казнить. Ты же видишь, что она смеется над тобой. Я, это я должна быть твоей женой, — она повернулась к «дворецкому». — Папа, ну почему молчишь, сделай что-нибудь. Ты же обещал, что я буду первой, я стану женой Императора. Ты же приказал не пускать сюда больше никого, кроме меня!

— Замолчи, — сказал Император Луизке, но при этом внимательно вглядываясь в лицо Марии, которая стояла и смотрела ему в ответ, подняв иронично одну бровь.

После его слов девица задохнулась своим криком и сделала вид, что падает в обморок. Ее папа «дворецкий» стоял слишком далеко от девушки, а любопытная толпа, поняв, что фаворитка стремительно теряет интерес у Императора, даже не дернулась в ее сторону. Не ожидая такой подставы, Лузиранда рухнула на пол и, если бы не куча юбок, которые смягчили ее «падение», ударилась бы головой. Тут же, сев на полу, закричала:

— Вы