Любовь не с первого взгляда - Виолетта Иванова Страница 4

бред это или что-то другое. Она повернулась, чтобы вернуться в ту дверь, из которой только что выпала, но на мгновение замерла — дверь совершенно не походила на их металлическую подъездную, слишком уж красивая, большая, деревянная с богатой резьбой и позолотой. Она не успела открыть ее, как дверь распахнулась и на пороге показалась девушка в ярко розовом пышном платье, на лице которой было заметно, как она очень спешила.

— А вот и я, Ваше императорское величество, — радостным голосом громко проговорила она, присела в быстром книксене, и только потом заметила стоящую перед ней Марию. — А это кто такая? Откуда она взялась? Папа, ты обещал, что я приду первой. Что происходит?

Ее истеричный голос звучал так громко и бил по ушам, что Мария невольно сморщилась. И без этого визга у нее гудело в голове.

— Что-что происходит, — буркнула Мария, отодвигая девицу со своего пути. — А ну отойди, дай пройти.

Мария подошла к двери, открыла ее и замерла, не в силах поверить в происходящее — куда-то делся их темный подъезд, перед ней открылся широкий коридор, на стенах которого ярко горели светильники. У самой двери стояли два стража с каким-то оружием. В голове Марии мелькнуло название — бердыш. Недавно она разгадывала кроссворд, в котором попалось это название. По коридору к залу, спешили еще четыре девицы, отталкивая на ходу друг друга, делая подножки, хватая за волосы. И все они были в старинных нарядах с широкими неудобными юбками, которые мешали им. Стражи скрестили древки своего оружия, преграждая путь девицам со словами: «Вы опоздали. Приказано больше никого не пускать». Дверь захлопнулась.

Мария развернулась к разноцветной толпе, которая собралась у двери. Человек сто, не меньше. Теперь она внимательнее присмотрелась к ним. Все в нарядах 17–18 веков, женщины в пышных платьях с непомерно широкими юбками. Мужчины в каких-то камзолах различной степени украшенности золотом и драгоценными камнями, смешных штанишках-панталонах и несуразных ботинках с большими пряжками или бантами. Девица в розовом, которая продолжала верещать, что это она пришла сюда первой, тоже была одета в смешное платье с самой широкой юбкой и глубоким декольте, из которого грозились выпасть ее дыньки примерно 3–4 размера.

— Мне кто-нибудь может сказать, где я очутилась и что тут, мать вашу, происходит?

Голос Марии звучал так грозно, что «дворецкий» невольно отшатнулся от нее и сделал два шага назад.

— А ты кто такая? — девица подскочила к ней поближе.

— Я — Мария Васильевна. А вот ты кто такая?

— Я? — на мгновение девица потерялась и застыла, открыв рот. Но потом вновь ожила и закричала: — Я дочь старейшего советника Его императорского величества Марганиса Пленирского — Лузиранда, первая красавица и любимая женщина Его императорского величества Вадимириса!

Девица, которой на вид было не больше восемнадцати, но которая обладала уже весьма соблазнительными (по крайней мере верхними) формами, гордо подняла свою блондинистую голову, украшенную замысловатой высокой прической, щедро «приправленной» драгоценными камнями. Весь ее вид кричал: «Вот она я какая — самая красивая».

— Кого? Какого императорского величества? Вы что тут все с ума посходили? Что за маскарад?

Сознание Марии упорно отказывалось принимать тот факт, что оказалась в каком-то другом месте, а не возле своего дорогого сердцу подъезда, рядом с которым должен дожидаться ее джип по прозвищу «Кузенька». Но глаза предательски говорили — ты попала.

— Папа, прикажи ее казнить! — девица, которую Мария окрестила «Луизкой», продолжала кричать и тыкала в нее пальцем.

«Дворецкий» стукнул своим посохом об пол, и тут же возле них оказались два стража.

— Схватить ее, увести в темницу, казнить, — приказал он «козлиным» голосом.

Стражи уже сделали несколько шагов в сторону Марии, как между ней и стражами словно из воздуха возник мужчина с белыми волосами, такой же белоснежной аккуратной бородой в светящихся словно серебро одеждах, похожих на то, что обычно в кино носят маги. Мария даже выругалась от неожиданности, зажмурилась и помотала головой. Она была готова поклясться, что мгновение назад его здесь не было.

— Всем стоять, — голос мужчины, которого Мария тут же окрестила «старец», был довольно сильным и громким. Он повернулся к «дворецкому». — Ты кто такой, чтобы отдавать приказы в присутствии самого императора? Разве тебе дано такое право?

— Но она должна быть казнена! — кричала девица, лицо которой покрылось некрасивыми красными пятнами.

— Почему? — спросил старец, повернувшись к ней.

— Она… она… ее надо казнить!

— Это было проведение наших богов. Они прислали сюда эту женщину, она первой после удара колокола вошла в зал, значит это и есть предназначенная Его императорскому величеству женщина, — голос старца был тверд.

— Это я должна быть женой Императора! — не унималась Луизка. — Я, а не эта самозванка.

— Ты не слышала, что я сказал? — старец нахмурил брови.

«Дворецкий» пока молчал, но по его лицу было видно, что он тоже в гневе и готов вновь открыть свой рот, но пока никак не может подобрать нужные слова.

— Да что здесь происходит? — не вытерпела Мария, которой весь этот цирк с переодеванием начал надоедать. — Мне кто-нибудь объяснит, где я и кто вы все такие, что за маскарад вы тут устроили?

Мужчина, который сидел на троне, наконец поднялся и направился в их сторону. Луизка, подобрав свои множественные юбки, запинаясь на ходу, бросилась в его сторону.

— Любимый! Это же я должна стать твоей женой! Ну скажи же всем, что ты любишь меня, прикажи казнить эту самозванку.

Мужчина шел, не обращая внимание на ее крики.

— Уважаемый Егерон Всевидящий, — сказал он глубоким красивым голосом, — поясни всем нам, что произошло и откуда взялась эта девушка.

«Девушкой назвал. Ну спасибо», — улыбнулась про себя Мария, разглядывая мужчину. Не такой высокий, как хотелось бы, но видно, что знаком с физическими упражнениями и небольшой клинок, который висел у него на боку в красиво украшенных ножнах носит явно не для красоты. На вид около сорока лет, на темных волосах видна первая седина. Правильные черты лица, темно-серые глубоко-посаженные глаза. Его можно даже назвать красивым, но Мария видела и покрасивее его. Впадать в восторг при взгляде на него не стала.

— Ваше императорское величество, — старец, которого назвали Егероном, склонил голову. — Эту девушку к Вам прислали Боги из другого мира, значит она — Ваша предназначенная. Если желаете, мы можем все вместе спросить у Оракула.

— Да, мы спросим у Оракула, — через пару минут размышлений и разглядываний Марии ответил Император.

Луизка продолжала что-то говорить, стоя возле Императора, но на нее уже никто не обращал внимание. Собравшиеся рядом с местом событий