Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 44

Кому платье принадлежало раньше? Удивительное, нежное, будто бы созданное специально для меня. В ярких тканях я терялась, превращалась в серое пятнышко, но этот бледно-розовый оттенок чудно повторял тон румянца. А серебряная вышивка на корсаже была созвучна цвету волос.

Наверное, на ученический бал часть кос можно распустить, а остальные собрать в венок той заколкой с розовыми камешками…

Богини милостивые, какая разница, какой будет прическа⁈

До бала оставалась пара часов. Ребра гудели от напряжения, сердце подпрыгивало и замирало. Горло стискивало невидимой когтистой лапой, мешая вдохам.

Я плюхнулась на кровать рядом с платьем, накрыла лицо ладонями и затряслась. Не плакала, нет. Ни слезинки. Только дрожала так, что кружева скакали по простыне.

Я не смогу. Не смогу. Надеть платье. Пойти наверх. Улыбнуться. Потанцевать. Прогуляться в темную галерею… С кем-то. С любым. С кем угодно.

— Соб-берись, — велела себе, захлебываясь истерикой.

Растерла щеки, похлопала по лицу. Подышала. Поглядела на черные ногти, от которых к костяшкам тянулись бледные серые вены.

Целых два часа в запасе. Я богачка. Стоит ли тратить их на рыдания в подушку?

Чтобы отвлечься от разрывной паники, я отважившись за маленькое расследование. Сменила сапожки на форменные туфли и прошлась по этажам. Оторвала от хлопот камеристку, вытащила из-под ледяной скульптуры мага-бытовика, поймала в холле местного харпемейстера, даже с надменным Лаэром попыталась поговорить…

Все только отмахивались. Мало ли какие у кого сапоги? Причем тут походный плащ? Когда она была, эта смена сезонов? Да знаю ли я, сколько народу прибывает в академию на взмыленных харпиях? И вообще, нечего занятых людей от подготовки к балу отрывать.

Только бытовик, маг в летах и сединах, уделил мне чуть больше мгновения. Покряхтел, почесал бородку задумчиво и заверил, что никакие чары на серебряные заклепки не наводил. И высоких сапог в глаза не видывал.

К сторожевому магу я сунуться не рискнула. Привычно обошла охранную арку по широкой дуге, чтобы меня еще в какой подвал не засунули, и понуро вернулась в спальню.

Поиски мужа зашли в тупик… Зато хоть от паники отвлекли.

Вопреки предположениям Бланко, на бал меня супруг не сопроводит и ревновать к кому-либо вряд ли станет. Он, верно, обо мне забыл давно и с пятой луной преспокойно разорвет нежеланный союз.

А может, и разрывать не придется, если действительно овдовеет.

Значит… подойдет любой. Какой угодно. Молодой, старый, угрюмый, улыбчивый.

Но, милостивые богини, как же найти в себе храбрость на такое решиться? И как потом в отражение смотреть после случившегося кошмара?

Встав перед зеркалом, я неохотно скинула ученическое платье — прямо на пол. Поглядела на прежнюю Лару Хоулденвей, невинную, чистую и живую. Попрощалась.

Натянула на обмурашенное тело тонкую сорочку, сунула ноги в ажурные чулки. Поверх надела бальный наряд, расправила пышные складки, старательно затянула ленты и застежки…

Задумчиво распустила нижние косы, слегка завила кончики мелких волн. Верхние соединила и закрепила над затылком красивой заколкой, подаренной Вольганом. Почему-то совсем не верилось, что она раньше принадлежала какой-то из учениц.

Удовлетворенно вздохнув, я опустилась перед зеркалом в глубоком реверансе. Выгнула шею, грациозно раскинула кисти мизинцами вверх. Вспоминая, как положено. Я ведь когда-то умела.

Демонова бездна! Жуткие вены перебросились с костяшек на запястья. Опутали руки черными браслетами боли.

В глазах уже сейчас темнело, а праздник даже не начался!

Мученически закусив губу, я сунула пальцы в перчатки и подтянула эластичную ткань до локтей. Как скоро вены доползут до края кружева и выпрыгнут наружу? Как скоро «пылкие тэры» начнут от меня шарахаться?

Глава 18

Мать рассказывала, что в давние времена в Сатаре было принято играть пять «божественных» балов — на каждый из сезонов. Торжества проходили в замках, в имениях, в академиях, в театрах…

С исчезновением Лавры, покровительницы любви и нежности, главных балов стало четыре. Потом избирать перестали Сато, и балов стало три.

На осенний, посвященной Шарии, было принято много есть. Повара готовили удивительные кушанья из спелых плодов и мяса, залы украшали колосьями и пышными букетами. Гости наряжались в красные, коричневые и золотые цвета. Наутро привычная одежда трещала по швам, а тэйры страдали от переедания.

На летний бал, что отмечался в дни правления Верганы, одевались легко. Разрешались укороченные юбки и сарафаны, праздники организовывали на свежем воздухе, близ прохладных водоемов. Но многие все равно лишались чувств под палящим солнцем. Блюда обязательно украшали ягодами и лепестками душистых вергиний.

Что до праздника в честь Триксет, этот бал был ледяной. Со всей сопутствующей обмораживающей атрибутикой. Открывались окна и балконы, в зал впускался морозный воздух. Угощения были холодны, в бокалах плавал колотый лед. К утру очередь чихающих и сморкающихся брала штурмом целительское крыло.

Сжав пальцами поручень, покрытый свежими сосульками, я проскользила вверх по лестнице. Оправила платье, подтянула перчатки. Отдала распорядителю бала карточку и вошла под обледенелую арку.

Пространство столовой для высших преобразилось до неузнаваемости. Белые шторы, что еще утром натягивались парусами, покрыло серебряным инеем. Из распахнутых дверей и окон в зал врывались снежные вихри. С потолка медленно сыпалась сверкающая пыль. Знакомые колонны подпирали ледяные атланты.

По голым лопаткам пробежал холодок. Уффф… Зябко. Нужно было парочку хельмов в карман засунуть. В разные карманы.

Побродив по пустой танцевальной площадке (все столики испарились!), я заняла место за шеренгой знакомых студентов со стихийного. Мы вместе посещали теологию у магистра Башелора.

Молодые тэры были облачены в парадную униформу академии и готовились встречать важных гостей. А я невольно присматривалась к напряженным затылкам. Есть ли среди них «любой», тот, что «какой угодно»?

В тени лестничного проема мне померещилась рослая фигура Тэйна Бланко. Грудь согрело мягким теплом, на губы наползла непрошенная улыбка.

Не померещилось.

Веснушчатый воин сопровождал красивого мужчину в темно-зеленом мундире с золотыми эмблемами на рукавах. Рядом с ними, болтая и улыбаясь, шли две девушки — принцесса Галлея с венком из смолисто-черных кос и незнакомка со светлыми волосами, убранными в высокий пучок.

Я никогда не видела герцога Грейнского вблизи, но если верить описаниям… Грайнитовые глаза, военная стать, хвостик темных волос, аристократичный профиль. Да, это был он! Генерал сатарской армии, чудом выживший после иномирского яда.

Едва герцог вышел на свет, все студентки замерли и одновременно исполнили положенный случаю глубокий реверанс. Молодые тэры вытянулись струнами и уважительно поклонились. Я тоже застыла, согнувшись над юбкой.

Мы еще несколько раз повторили ритуал, приветствуя входящих вельмож. По залу прошла огненно-рыжая леди