Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 45

Шествие прелестниц замыкал сам Владыка. Сато Судьбоносица, держательница чудесных нитей… Настоящий!

Расслабленной походкой он перекатывался от колонны к колонне, обжигая голодным взглядом фигуры студенток… На его голове сидел венок из сплетенных золотых нитей, не давая шанса усомниться, что этот мужчина — Гариэт Грейн. Главный тэр Сатара.

Рядом с Владыкой, опустив нежное лицо, семенила полупрозрачная девушка с тончайшей белой кожей. Кто-то рядом со мной опознал в ней «несчастную принцессу Аланну».

Дух захватывало от мысли, что тэры такой высоты действительно прибыли в академию. Идут мимо нас, как мимо равных. Улыбаются, болтают шумно. Радуются ледяным скульптурам и снежку с потолка, словно дети.

Когда-то в прошлой жизни, когда матушка взяла меня в Грейнхолл и представляла советникам как «Лавретту Терезию Амаранту Хоулденвей, будущую леди Хоулден-Холла», это казалось нормальным. Раз мама не смущается, значит, и мне не нужно.

Но с тех пор многое изменилось. И я уже не была уверена в своем праве стоять вот так, на одном уровне с Грейнами и иными важными тэрами.

Потупив взор, я сквозь ресницы видела, как Владыка проходит мимо. Топчется в своих блестящих сапогах с золотыми пряжками прямо возле моей розовой юбки. Услышала, как он бормочет на ухо советнику:

«Только поглядите, какие цветы выросли посреди лютого мороза! Я знал, что Вольган нас порадует и чудно развлечет, а вы, Торвальд, хотели ехать в скучный Сандер…»

Ректор шел рядом с венценосным гостем и слышал похвалу. Но отчего-то помрачнел да нахмурился.

Тэр Вольган держался не в пример лучше магистров, что заметно стушевались перед Владыкой. Хотя с герцогом те были приветливы: тэр Габриэл, как я знала, иногда бывал в академии по военным делам.

Ректор сдержанно приветствовал гостей и лично провожал их за длинный стол на ледяном возвышении. С каждым перебрасывался парой фраз, кивал, коротко кланялся — без показной услужливости, с достоинством хозяина, что искренне рад встрече.

Как только вельможи уселись, приглашенный распорядитель в серебристой ливрее объявил зимний бал открытым. Заиграла музыка, зазвенело стекло бокалов. Напряженные спины расслабились, ученики вынырнули из глубоких поклонов.

Кто-то закружился по залу в старинном танце, кто-то отступил к столам с закусками. Иные вышли подышать на террасу, по случаю праздника открытую и обогретую чарами. Я же подхватила бокал с ближайшей стойки и сделала большой глоток.

Жидкость взорвалась на языке искристыми пузырями. Уверена, там не было ничего запрещенного, лишь капля веселящей магии да легкий флер расслабляющих чар… Мне нужно, чтобы не сбежать.

Взгляд упорно искал ректора, но натыкался на гостей. Обзор перекрывали пары танцующих. Яркие всполохи цветных тканей, мазки отработанных движений, мельтешение ног… Дальше за ними — светлые завитки чьих-то волос, темный герцогский хвостик, плечо Владыки, чья-то розовая щека…

Наконец в мешанине красивых лиц я нашла Вольгана. Он стоял возле длинного стола, ко мне спиной, и что-то обсуждал с генералом. Оттуда слышался хохот, все казалось таким легким, воздушным… и таким чужим. До горечи на губах.

От восторга я почти забыла о «проблеме». И о боли, что привычно крутила жилы.

Всем так весело, так хорошо… У них свои рубежи и свои битвы. И только я вот-вот упаду на пол.

Вдруг Влад обернулся — то ли взгляд почувствовал, то ли просто решил оглядеть ректорские владения. Пробежался глазами вдоль обледенелых колонн, обнаружил меня, притормозил резко.

Медленно кивнул. Приветственно. Или одобрительно? Я ведь пришла, как он велел.

Стало невыносимо от мысли, что Вольган знает. Все знает. О том, зачем я держу в руке бокал, и что планирую натворить… Он же сам детальный план составил и накидал сверху личных рекомендаций!

Гадство. Как стыдно. Обидно как.

Я порывисто отвернулась, поставила бокал на поднос и подтянула повыше перчатки. Дань уважения Владыке отдана, «цветок» вот-вот зачахнет на морозе… Может, самое время уйти, чтобы не портить гостям праздник, а ректору — шанс произвести впечатление на Грейнов?

Музыка громко била в голову, вышибая сознание с привычного насеста. Пятна перед глазами соединялись в пестрые ленты и кружились, путались… Пузырьки, застрявшие в горле, подпрыгивали в такт бодрой мелодии.

Чем больше времени я стояла под мелким серебристым снежком, тем явственнее понимала: затея Вольгана неисполнима. В моем состоянии я не то что улыбнуться «любому» не смогу… Я его за черными точками даже не увижу!

Раз в минуту я заглядывала под кружево перчаток и делала мысленную отсечку. Тьма уже наползла на предплечья. Жгутики мрака намотались на локти, опутали кожу смертельными удавками… Еще чуть-чуть — и до плеч дотянутся.

Как в полусне, я пыталась перемещаться по залу. Выискивала в человеческой каше знакомые лица. И всюду за мной неотступно следовал взгляд ректора. Узнаваемый, цепкий. Он ковырял лопатки, открытую шею, кончики ушей…

Горло стиснуло спазмом, и я попыталась стряхнуть наваждение. Влад за мной следит? Зачем? Ему будто других хлопот не хватает!

Несколько раз оборачивалась гневно, с укором. Но вдруг выяснялось, что Вольган в этот миг болтает с герцогом и его спутницей, или втолковывает что-то советнику, или кружит в танце рыжую незнакомку… Словом, совсем на меня не смотрит. Показалось.

Эта рыжая леди была в себе настолько уверена, насколько я была в себе не уверена. В тот момент, когда я обернулась, она как раз приглашала ректора. Сама!

Я бы никогда не отважилась подойти к мужчине и предложить свою компанию… Это боязно и неловко до подламывающихся коленей. А дама держала спину так ровно, подбородок так высоко, словно она Владу великую услугу оказывала.

Ректор исправно исполнял долг хозяйского радушия, танцуя рыжую от колонны к колонне. Бережно укладывая ее в виражи, придерживая на скоростных поворотах. Увлеченно поддерживая беседу, он то и дело дергал уголком губ… точно улыбнуться собирался!

А я тут… вот. Собиралась помирать прямо у дальней колонны, подпертой полуголым ледяным тэром. Единственным мужчиной, что был рад моей случайной компании.

Полуобнаженный атлант впечатлял рельефом, выточенным в ледяной глыбе. Стараясь не глядеть на танцующих, я рассмотрела каждую выпуклость и каждое углубление на холодном торсе. Какой он все-таки… ух!

Даже жаль, что безмолвный, бездвижный и вовсе ненастоящий. Такие плечи… Такой подбородок волевой… И сам высоченный настолько, что приходилось пыхтеть в ледяной пупок.

Интересное наблюдение: атлант чем-то походил на Вольгана… Если, конечно, допустить, что под рубашкой сатарские мужчины выглядят примерно одинаково.

Значит, взгляд ректора мне померещился. Пока думала, что он глаз пытливых с моих плеч не сводит,