Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 37

— Надо вылезать. — Я посмотрела сквозь треснувшее лобовое стекло на столб темного дыма.

Подруга потянулась к ручке и вышла, шатаясь, а вот я не смогла — мою дверь перекосило. Ксю обошла машину и тоже попыталась дернуть, но было бесполезно. Заклинило.

Неожиданно Ксю оттолкнул в сторону Арс. Дернул дверь и вырвал ее с корнем, отбросил в сторону и наклонился ко мне. Отстегнул ремень безопасности, про который я забыла, взял на руки и вытащил из машины.

И тут она загорелась.

— Моя машина! Грим! — Я дернулась, чтобы оказаться на земле, но оборотень лишь сильнее сжал руки.

Он прошел через две полосы с притормаживающими автомобилями-зеваками, встал на обочину и спросил:

— Болит что-нибудь?

— Не знаю, — честно ответила я.

Рядом с нами шла Ксю, волком поглядывающая на Арса.

Рыжий поставил меня на ноги, внимательно осмотрел район шеи, ключицы, руки и ноги.

Я поискала глазами вторую машину, которая в нас врезалась. Но где же она? Водитель уехал с места ДТП?

— Это они нас подбили, — прошептала Ксю.

Арс посмотрел на нее нечитаемым взглядом.

Подруга добавила:

— Там за рулем был тот громила из психушки.

Рыжий зло сомкнул челюсти.

Я в шоке посмотрела на полыхающий автомобиль и качнулась. Арс тут же придержал меня, обняв рукой.

Мой счет пуст, машина уничтожена. Хотелось схватиться за голову и выть.

— Поехали, вас осмотрят врачи.

— Я не поеду к вам.

— Отвезу в приемное отделение вашей больницы.

Я заметила на обочине его автомобиль. Ни за что не поверю в совпадения. Неужели авария подстроена?

— Нет. Я сама вызову скорую. — Я начала искать по карманам телефон, сумку, но все осталось в машине.

Арс молча протянул свой разблокированный смартфон. Я сдержанно поблагодарила, набрала номер скорой и сказала о ДТП с потерпевшими.

— Спасибо! — Я протянула ему телефон.

— Можешь уезжать, — высказалась Ксю.

Мне стало неудобно от ее слов. Он меня спас. Я не хотела бы, чтобы он так ушел. С другой стороны, обстоятельства аварии говорят сами за себя. Арс все устроил, чтобы снова выглядеть спасителем. Сразу напрашивается вопрос: а в клубе ту банду бородачей не он на нас натравил?

Нет, не хочу верить. Однако факты против моих желаний.

Арсений проигнорировал посыл подруги. Принес нам две маленькие бутылки воды из машины и встал неподалеку. Довольно быстро приехала бригада СМП. За ними спасатели, которые потушили машину. Я наблюдала с грустью и со слезами на глазах, как из-за огня и дыма появляется черный скелет кузова, пока врачи осматривали нас. Сказали, что мы отделались легким испугом, несколькими синяками и царапинами.

Подъехали полицейские. Зафиксировали аварию, взяли показания и отпустили отдыхать.

— Вас подвезти? — спросил Арсений, когда скорая уехала.

— Нет! — категорично заявила Ксю, а вот я промолчала.

Тогда оборотень спросил:

— Твою подругу не надо подвозить. А тебя?

В один миг мне показалось, что он схватит меня и унесет. Мне хотелось согласиться, когда он смотрел на меня вот так, пробирая до нутра, но я ответила:

— Вызову такси. Спасибо.

Арс кивнул, развернулся и ушел, не оглядываясь. Сел в машину и без промедления уехал, оставляя после себя чувство сожаления и горечи.

Меня расстроил его уход. А как же уговоры? А как же истинная пара? Вот так взял и уехал?

— Надо было соглашаться, — сказала я.

— Ты хочешь в психушку? Я — нет. Уже была, — нервно заявила Ксю, щупая карманы.

— Мы без телефонов, документов и вещей. — Я тяжело вздохнула.

Мимо ехали машины, все до одной притормаживая, чтобы посмотреть сначала на сгоревший автомобиль, а потом на нас.

Неожиданно около нас остановилось черное авто бизнес-класса. Вышел мужчина в белой рубашке, вежливо открыл нам заднюю дверь и пригласил внутрь.

— Вы кто? — спросила я, прежде чем Ксю открыла рот, чтобы его послать.

— Такси премиум-класса. Вызвал молодой человек, с примечанием забрать двух девушек с обочины и отвезти куда пожелаете.

Мы с Ксю переглянулись. У меня на душе стало необъяснимо тепло. Все-таки я расстроилась, когда Арс взял и уехал, а тут он позаботился о нас, хотя мы его и послали.

— Не улыбайся! — шикнула на меня Ксю. — Эта авария произошла из-за них.

Мы сели на заднее сиденье шикарного авто и пристегнулись.

Я поняла, что ничего не могу с собой поделать — мне хочется оправдывать Арса до потери пульса. Я понимала, как это глупо. После знакомства с ним моя жизнь превратилась в руины, но меня необъяснимо тянуло к нему.

— Василиса, очнись. — Ксю ткнула меня пальцем в плечо.

— Девушки, куда едем? — спросил водитель.

Подруга посмотрела на меня:

— Можно к тебе?

Я назвала водителю свой адрес, откинула голову на спинку и закрыла глаза. Что теперь делать без машины? Страховка не покроет и четверти. Может, меня и вовсе посчитают виноватой. Я совершенно не помню подробности аварии. Одна надежда на камеры слежения на дороге.

Мы приехали домой (хорошо, что ключи остались у меня в кармане джинсов), и Ксю все не могла успокоиться. Она все говорила, какие оборотни опасные, что они не отцепятся от нас, что скоро заявятся в квартиру. А я все больше хотела закрыть уши руками или выставить подругу за дверь.

— Ксю, хватит. У меня сейчас голова взорвется.

— Пока я не увижу, что ты их ненавидишь, я не замолчу. Ты в каких-то облаках летаешь. Полежала бы в психушке несколько дней, сразу бы дурь из головы вылетела.

— Я не маленькая девочка. Мне не нужно промывать мозги.

— Нужно. Ты уже без машины, без телефона. Осталось работу потерять, и возьмет тебя тепленькую, предложит кров. Вот увидишь.

— Нет. Не будет такого. И давай уже спать, Ксюш. У нас был очень тяжелый день.

На следующее утро мы получили огромный нагоняй от ЛМ за утраченный грим. Там были важные маски, которые мы использовали постоянно, и они не столько стоили денег сами, сколько были трудозатратны в изготовлении. Но самое жуткое тут то, что из-за этого вся команда простаивала.

— Ты знаешь, сколько сотен тысяч стоит один съемочный день, дурья твоя башка? — кричал ЛМ.

— Мы попали в аварию. Машина сгорела. Это форс-мажор, — отвечала я.

Хотя знаю, что с ним спорить нельзя, но тут он перегибает. Ни грамма сочувствия, ни секунды понимания.

— Сами целые, значит, надо было и грим вытаскивать.

— Меня саму на руках спасли. Мою дверь заклинило. Я могла сгореть заживо. — Я произнесла это вслух, и на меня накатило понимание того, что чуть было вчера не произошло.

Меня всю словно в комок сжало.

Я могла