Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 38

ЛМ что-то орал, но я уже его не слышала. Обычно такая скандальная Ксю молчала, стоя рядом и по чуть-чуть отходя от меня. Я удивленно посмотрела на нее.

— Два дня простоя стоят миллион рублей. Миллион! Понимаешь? Кто его заплатит? — Режиссер встал передо мной, тряся сценарием.

— Это несчастный случай, с которым я ничего не могла поделать. У меня теперь нет даже машины. Я тоже пострадавшая.

— А вот пострадавшая ты или слепая курица — посмотрим. Компания подаст на тебя в суд, а ты уже с виновником ДТП разбираться будешь. Виноват он — все заплатит. Ты — будешь сама нести ответственность за покупку прав.

Меня обдало холодом. Я слышала, что ЛМ терпеть не может женщин-водителей после одного случая, но теперь убедилась в этом на себе.

Разве это справедливо? Тут я потерпевшая. Чуть заживо не сгорела! Интересно, случись что, ЛМ тоже бы подал в суд, чтобы мои родители выплачивали, или в этом случае ко мне не было бы претензий?

Я понимала, что юридически он прав. По договору я не должна вывозить грим из фургончика, но все всегда так делают. Потому что в киношной среде случается всякое: актеры могут что-то подсыпать в грим, чтобы навредить конкуренту, а отвечать за все буду именно я. Поэтому я всегда важное возила с собой. Кто же знал, что грим сгорит в машине?

Я посмотрела на Ксю. Когда не надо, она смелая, храбрая и громкая. Так что сейчас молчит? Боится, что на нее лям долга поделят?

Красный от злости ЛМ смотрел на меня глазами с лопнувшими сосудами. Я возненавидела его в этот момент. Величайшим моим желанием сейчас было уволиться. Останавливал пустой счет и трудовой договор, по которому я буду обязана все равно отработать две недели. Пожалуй, второе даже больше.

Но внутри так пекло, так было обидно, что я поняла: не могу здесь оставаться ни секунды. Да и смысла нет. В фургончике лишь отбракованные заготовки, чуток грима и атрибутики.

Я развернулась, и тут Ксю внезапно заговорила:

— Лаврентий Михайлович, давайте попробуем снять подводные сцены. Для них нам хватит отбракованных заготовок. Мы как раз хотели их использовать в воде, чтобы не портить основной грим. Я позвоню в павильон, узнаю, свободно ли там?

Я удивленно посмотрела на подругу. Почему этот вариант не пришел мне в голову? Наверное, от злости и обиды.

Зря я о Ксю плохо подумала.

ЛМ почесал затылок, подумал и махнул рукой:

— Звони.

Я смогла выдохнуть только после его ответа. Снимать в воде мы будем минимум два съемочных дня. Если подруга поможет, можем постараться сделать новый грим. Тогда не будет этого грабительского штрафа от кинокомпании.

Да, мне придется заказать экспресс-доставкой недостающие составляющие. Да, надо будет разрываться между гримом на площадке и созданием нового, но это звучит лучше, чем штраф в миллион.

— Павильон оказался свободен сегодня, завтра и послезавтра! — отчиталась счастливая Ксю.

И улыбнулась мне.

Надо же, успела и телефон у кого-то взять. А ведь мы даже не успели купить себе по мобильному, потому что съемки начинались тогда, когда все магазины сотовой связи еще закрыты.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

И снова переезд всей командой на новую площадку. Я ощущала себя обездоленной без машины. Нам с Ксю досталось место в салоне микроавтобуса, среди вешалок с костюмами. Я ехала, заваленная тюками, и думала о том, что точно не успею подать документы в страховую в эти два дня. И телефон купить тоже не успею. И карточки мои пропали — нужно в банк. Правда, на что покупать новый мобильный? Насколько помню, у меня денег после перевода родителям — ровно на еду до зарплаты.

— Не грусти. Мы справимся, — поддержала меня Ксю.

— Спасибо, — поблагодарила я уже вслух.

Мне было стыдно, что я плохо о ней думала. Все-таки не зря мы столько лет дружим. И несмотря на ее сложный характер, как подруга она верная и надежная.

Стоило нам приехать на площадку, как первое, что ударило по нам, — это температура воды в павильоне. Она была градусов семнадцать, не выше.

Когда мы наложили на актеров скромный грим, собранный из забракованных заготовок, получилось, откровенно говоря, ниже среднего. Вся надежда была на воду, но мы не взяли в расчет совсем другой фактор: поправлять грим в воде тоже надо нам. В холодной воде. Закатав штаны как можно выше, мы десятки раз залезали в бассейн к актерам.

К вечеру мы обе с Ксю зачихали, а потом засопели. Надели на лицо маски, получили свою порцию осуждающих взглядов, но продолжали работу. В перерывах между правкой грима мы корпели над воскрешением старого. Смотрели эскизы и делали, делали, делали.

Ближе к ночи съемки закончились, и я почувствовала ломоту в теле. Только этого не хватало! Только не сейчас.

ЛМ переживал:

— Только бы актеры не свалились!

Конечно, а на нас плевать. Между прочим, актеров хотя бы отогревали, заворачивали в полотенца, меняли одежду между дублями. А мы? На нас попадала вода, и нам приходилось высыхать как есть, но до этого никому не было никакого дела.

Мы с Ксю так ни разу за день не поели. Все работали, работали, работали и даже выпросили фургончик для ночевки здесь, чтобы продолжить трудиться над гримом.

Близилась полночь. Закрытая территория киношных павильонов баловала тишиной, как вдруг стук в дверь заставил нас с Ксю подпрыгнуть.

Мы переглянулись.

— Оборотни? — спросила перепуганная подруга шепотом.

Я медленно подошла к двери.

— Кто там? — спросила я, держа засов.

В ответ тишина.

Я не открывала. Больше не стучали. Я нервно села делать грим дальше, и минут десять мы переглядывались с Ксю.

— Я посмотрю, — не выдержала я.

Встала и открыла дверь. Никого. А вот на ступени лежал пакет с наклейкой доставки и логотипом известного ресторана.

— Это еда, — рассказала я Ксю.

Мы обе были голодные.

— Отравленная? — с кислой улыбкой посмотрела на меня подруга.

— Хотели бы отравить — давно бы это сделали.

Я наклонилась и взяла пакет. Огляделась. Никого.

Почему-то я знала, что это Арс. Тихо, так, чтобы Ксю не слышала, я прошептала:

— Спасибо.

Глава 12

Арсений

— Косолапый! — окликнул я в спину.

И вбил кулаком его нос в черепную коробку, абсолютно точно пустую.

Бурый отшатнулся назад и зарычал. Кинулся вперед. Я нырнул ему под руку, встал за спиной и как следует дал пяткой по хребтине.

— Падла! Давай сразимся зверями и в лесу,