Рыжий-бесстыжий - Наталья Александровна Буланова Страница 36

У двери караулил бурый. На удивление, он ничего не сказал, только проводил меня тяжелым взглядом. Я кожей почувствовал, что наша схватка еще не закончена. Что она перешла на новый, третий ринг.

Глава 11

Василиса

Ксю вышла ко мне в комнату выписки и отвела взгляд в сторону. Ей словно было неловко за себя — редкая эмоция для подруги. Сколько ее знаю, видела только однажды, когда она случайно выдала мою безответную любовь.

— Привет! Как ты? — Я подошла ближе, постаралась поймать взгляд девушки.

И заметила, как медсестра выносит спортивную сумку Ксю. А насколько я помню, крали ее без. Очень интересно! Это что получается, оборотни еще проникли к ней домой и для достоверности одежду собрали?

Меня передернуло. Стало не по себе. Я живо представила себя на месте Ксю и порывисто обняла подругу.

— Не говори никому, — прошептала мне в ухо Ксю.

Я кивнула. Подругу всегда волновала ее репутация. Правда, она же сама успешно ее истребляла своим длинным языком.

— Поехали домой?

Ксю кивнула. Взяла сумку. Спросила:

— Как на работе? ЛМ меня потерял?

— Я одна не справляюсь! Без тебя зашиваюсь. Как ты думаешь, когда будешь готова вернуться в команду? — Я открыла дверь комнаты выписки и огляделась.

Арса не было. Нигде.

— Вернусь. Мне надо, — кивнула я Ксю. — А у тебя все нормально?

Девушка сжала мою руку. Я посмотрела в ее лицо, и мне показалось, что она все-все помнит. Слишком затаенно тревожным был ее взгляд. Она словно боялась что-то обсуждать в этих стенах и могла выражать эмоции лишь мимикой.

Бедная девчонка! А я еще расстраиваюсь, что рыжий ушел, как и обещал. Скатертью ему дорога. Здоровье у нас одно, чтобы еще связываться с оборотнями.

На парковке пикапа Арса уже не было. Мы с Ксю сели в мою машину и молча выехали на дорогу.

Ксю бегло осматривала салон.

— Что такое?

— Ничего, — слишком поспешно сказала она.

Запуганная, тревожная, молчаливая — это все не про мою подругу. Обычно она с шашкой на танк залезет, а тут смотрит побитым щенком.

Ксю открыла бардачок и достала оттуда блокнот. Он всегда там лежал на случай, если нужно было срочно записать что-то или зарисовать. Второе случалось чаще.

Она пролистала мои зарисовки образов героев и на пустом листе написала вопрос: «Жучки?»

Я пожала плечами в ответ.

Все-таки Ксю все помнит. И я была этому даже рада. Не знаю, как я себя чувствовала бы, если бы из клиники подруга выпорхнула беззаботной и не осознающей прошлого пташкой.

— Ты сегодня выходная? — спросила Ксю.

— Да. Завтра снова в строй, и я очень надеюсь, что ты со мной.

Подруга кивнула и предложила:

— Как насчет сегодня где-нибудь посидеть?

Я улыбнулась:

— Вот это моя Ксю!

— Поехали прямо сейчас? Туда, где шумно и многолюдно.

Похоже, ей хочется поговорить, но она боится, что нас подслушивают в случае слежки. Что не исключено.

— Ты же обожаешь караоке, — осенило меня. — Я видела кабинку прямо на улице. Пойдем петь?

Ксю тут же поняла, куда я клоню, ее глаза загорелись былой жизнью.

— Давай.

Нам срочно нужно было обсудить ситуацию.

И у нас получилось! Правда, пришлось спеть несколько песен, и большая часть пришлась на мою душу, потому что Ксю была словно разряженная батарейка.

— Что было в клинике?

— Мне промывали мозги. Пытались убедить, что мне стало плохо на улице, что я начала видеть всякое, поэтому прохожие вызвали скорую.

— А вещи?

— Что ты их привезла, — ответила напряженно Ксю.

— Нет. Я их не привозила. Если бы я знала, где ты, я бы тебя оттуда забрала любыми путями.

После моих слов подруга заметно выдохнула, расслабилась.

— Спасибо. Я знала. Я верила в тебя.

Мы обнялись.

— Как думаешь, за нами следят? — спросила Ксю, глядя через стеклянные дверцы кабинки.

— Не знаю.

На самом деле я была в этом уверена, но не хотела пугать подругу.

— Тебе не страшно? — вдруг спросила девушка.

— Нет. Я злюсь.

— А я побыла в четырех стенах и теперь их боюсь. Очень боюсь, Вась. Они очень могущественные и опасные. Могут закрыть тебя до конца жизни, если что не так. Я иногда думала, что никогда не выйду оттуда.

Ксю внезапно расплакалась. Опустила голову мне на плечо и, всхлипывая, предложила:

— Может, уедем домой?

Домой?

— Да ни за что! Мы с тобой столько лет вылезали из дыры, что никакие оборотни нас обратно не загонят. — Я сжала кулаки.

Ксю вытерла слезы и посмотрела на меня так, словно я поделилась с ней своей уверенностью.

— Ты права. Никто нас не отправит назад, если мы сами этого не захотим.

— Вот именно! А теперь давай вкусно поедим и отпразднуем твое возвращение из логова дракона.

Ксю посмотрела на меня и на полном серьезе возразила:

— Там медведи.

И мы обе были уверены, что это так. Я не знала, как она так быстро разобралась в оборотнях, но не сомневалась, что при желании из Ксю может получиться отличный борец с двуликими.

* * *

Прошло три дня. Ксю вернулась на работу, стала смеяться, и мы словно забыли о мире оборотней. Не разговаривали о нем вовсе, хотя я не могла себя заставить не высматривать рыжего героя среди толпы людей.

Одно последствие было у Ксю: она боялась оставаться одна. Ночевала у меня, ездила со мной на работу на моей машине и возвращалась в мой дом. Я же старалась отвлечь и ее, и себя, придумывая более детальные образы для фэнтезийной массовки. ЛМ даже отметил мое излишнее усердие в этом, сказав, что я зря трачу бюджет и, если купленного грима не хватит, компенсировать я буду за свой счет.

Я согласилась. У каждого своя терапия, у меня вот трудовая. У Ксю, судя по всему, терапия заключается в усиленной болтовне.

Вечером четвертого дня мы возвращались домой особенно поздно. День выдался выматывающим. Новый злодей поцапался с фокусником, художник по костюмам — с главной героиней, а ЛМ начал чихать каждые пять минут, и с каждым чихом его настроение стремительно падало, а нос краснел.

Освободились мы, еле волоча ноги. Вымотанные и морально, и физически, мы даже не разговаривали на обратной дороге. Наверное, именно поэтому я не заметила машину справа.

Удар, звук сминаемого железа — и нас закрутило. Ремень безопасности врезался в грудь, шею, в глазах все завертелось. Остановил нас отбойник. Машина задымилась. Ксю