Хозяйка горного перевала - Мириам Агирова Страница 32

— Благодарю, Ваша Сиятельство. Теперь я в долгу перед вами, — ответил он с поклоном.

Я же в непонимании уставилась на мужчину. Спасала-то я его отнюдь не из корыстных целей.

— О каком долге вы ведёте речь?

— О долге жизни, госпожа. Разве вы не знаете о нём?

Я отрицательно покачала головой. Покопавшись в справочнике воспоминаний Велерии, поняла, что нужных знаний у неё тоже не было.

— Расскажите, — попросила я, присаживаясь на единственный стул. — Вдруг я неправильно воспользуюсь своим единственным шансом.

Глубокий и раскатистый мужской смех разорвал вдруг установившуюся между нами тишину. Резко обернувшись, увидела стоящего в дверном проёме дея Хоргара.

— Вы никогда не упустите своего, миледи! — всё ещё смеясь, сказал дей Хоргар, а затем неожиданно стал серьёзным.

Войдя в комнату, он плотно прикрыл дверь. Мне бы испугаться за свою репутацию, да интуиция шептала довериться мужчине. К тому же он за всё время нашего знакомства ни разу не сделал мне ничего плохого. Наоборот, помогал по мере возможности, учил…

— Долг жизни — это нечто большее, чем простое обязательство. Это признание того, что жизнь умирающего была спасена благодаря другому человеку. Это обещание, данное не словами, а самой сутью существования. Иногда, госпожа, — продолжил он, — этот долг может быть использован. Не для личной выгоды, как вы могли подумать, а для того, чтобы исправить ошибки прошлого или чтобы дать шанс тому, кто сам находится на грани отчаяния. Это своего рода дар, который может быть передан или использован для достижения благородной цели.

Я слушала его, пытаясь осмыслить каждое слово. Это было совершенно новое для меня понятие, и оно вызывало во мне смешанные чувства — от удивления до некоторого трепета. Если это действительно так, то моя помощь была не просто актом милосердия, а чем-то гораздо более значимым. И если этот долг можно использовать, то, возможно, у меня действительно появился шанс. Шанс, который я не могла упустить.

— Я принимаю ваш долг передо мной, дей Олберт, — медленно произнесла я, мысленно потирая руки в предвкушении. — И желаю, чтобы исполнили его немедленно. Я, как глава рода де Сантар, желаю, чтобы вы вошли в мой род, образовав на его древе новую ветвь!

Ой, видели бы вы, как вытянулось лицо дея Хоргара! Его изумление было почти осязаемым, словно воздух вокруг нас загустел от недоумения. Я видела, как его брови взлетели вверх, как челюсть слегка отвисла. Для него, привыкшего к более традиционным формам благодарности, таким как золото или определенная услуга, мое требование было, должно быть, чем-то совершенно немыслимым. Он, зная мою проблему, вероятно, ожидал просьбы о помощи, но никак не требования его другу стать членом моей семьи!

Дей Олберт же, напротив, оставался невозмутимым. В его глазах, которые до этого момента выражали лишь глубокую признательность и некую печаль, теперь мелькнул огонек понимания, смешанный с чем-то, что я могла бы назвать… удовлетворением. Он, казалось, уловил всю глубину моего замысла, всю силу этого неожиданного поворота. Он понял, что я не просто принимаю его долг, но и переопределяю его, придаю ему новое, более значимое измерение.

Мое желание было не просто желанием возомнившей себя аристократки, хотя, безусловно, оно демонстрировало мою позицию как главы рода. Это было стратегическое решение, продиктованное не только интуицией, но и глубоким пониманием того, что такое истинная сила рода. В мире, где союзы строились на магии и личных амбициях, я неожиданно для себя нашла нечто более прочное, нечто, что было бы связано самой сутью человеческого существования.

Я дала ему семью. Новую, пока неизвестную, но готовую принять как его, так и его прошлое.

Он был не просто воином. Для меня он стал воплощением верности, преданности, той самой силы, которая могла бы стать опорой для моего рода в эти неспокойные времена. Принять его в семью — это было не просто обрести ценного союзника. Это было вплести в ткань моего рода нить нерушимой связи, основанной на долге, который был глубже любых кровных уз. Это было создание новой ветви, закаленной в огне испытаний, готовой служить и защищать.

Я видела, как мужчины переглядываются, пытаясь понять, что же происходит. Их мир, построенный на четких правилах и понятных мотивах, внезапно оказался перевернут с ног на голову. Но меня это не волновало. Я знала, что делаю. Я принимала дар, который был мне предложен, и использовала его так, как считала нужным. И если это означало шокировать присутствующих, то пусть будет так. Главное, что я получила то, что мне было нужно — не просто долг, а новую, нерушимую связь, которая могла изменить ход истории моего рода. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— Вы уверены в своем решении, Ваша Светлость? Его прошлое… — осторожно начал говорить дей Хоргар, но я его прервала взмахом руки. Встав со стула, выпрямила спину.

— Его прошлое, каким бы оно ни было, не смутило вас, не заставило отказать ему в помощи. Вы намного благороднее тех аристократов, что попадались мне на пути, дей Хоргар. Знаете цену не только золоту, но и искренней дружбе, основанной на доверии. Вы доверяете ему, спокойно поворачиваетесь к нему спиной. Разве это не говорит о том, что дей Олберт достоин обрести новую семью взамен той, что от него отказалась?

Наступила короткая, но ощутимая пауза, которую дей Олберт нарушил осторожным вопросом:

— Если ваши намерения столь чисты и невинны, то не соблаговолите ли принять в свой род и моих друзей, прошедших со мной и огонь, и воду?

— Только если вы ручаетесь за них своей жизнью, дей Олберт, — не задумываясь, ответила мужчине.

Дей Олберт кивнул и тут же с поклоном ответил:

— Ручаюсь, Ваша Сиятельство.

Я позволила себе лёгкую улыбку. Это было больше, чем я могла ожидать. В этом мире, где правят законы магии, такая искренность была бесценна.

Чтобы принять в род новых членов семьи, нам пришлось посетить местную божественную обитель. Храмовник долго не мог понять, что же мы от него хотим. Я так подозреваю, что подобных нашему случаю прецедентов никогда не было.

Как бы то ни было, обряд принятия в род прошёл без существенных эксцессов. Правда, я единственная ощутила, как глубоко внутри меня всколыхнулось нечто, сосредоточившись в районе солнечного сплетения. Стало так тепло и спокойно, будто я впервые почувствовала удовлетворение от