Сделка с розой - Саша Пейтон Смит Страница 30

— Нет, я пыталась вытащить из глаза ком грязи, не выставив себя на посмешище.

— Дай посмотрю. — Прежде чем я успеваю отпрянуть, он берет мое лицо в ладонь, и подушечки его пальцев мягко ложатся на мою челюсть. Чтобы лучше видеть, он наклоняет мою голову к лучам солнца, пробивающимся через пыльный стеклянный потолок.

— А, вот оно, — шепчет он. Другой рукой он тянется к моему лицу. — Перестань моргать.

— Трудно перестать, когда у меня в глазу рука.

— Я применю физическую силу, чтобы удержать тебя.

— Посмотрим, удастся ли тебе это, — парирую я.

— Ты только что видела, как я управляюсь с веслами. Я мастер вязать узлы.

— Я перегрызу их. У меня очень крепкие зубы.

Он проводит пальцем по нижнему веку.

— А, попалось, — победно шепчет он.

Держа перчатки в одной руке, я другой вытираю невольные слезы. И в ту же секунду осознаю свою ошибку. Глаза Эммета вспыхивают, и он хватает меня за запястье.

Раны еще совсем свежие, им не хватило времени, чтобы покрыться корочкой. На бинтах проступили красные пятна.

Я дергаю рукой, но Эммет крепко ее удерживает.

— Что с тобой случилось?

— Я споткнулась, — отвечаю я, отводя взгляд.

Я отступаю на несколько шагов, пока спиной не упираюсь в другую стопку лодок.

— Почему ты мне врешь? — спрашивает он.

Дверь эллинга со скрипом открывается. Эммет толкает меня за плечи, и я отступаю в узкое укрытие за стойкой с веслами.

— Кто здесь? — спрашивает он нарочито дружелюбным голосом.

— Только я, — отвечает мягкий женский голос.

Шаги Фейт Фэйрчайлд почти бесшумны, когда она идет по эллингу к нему — такая же изящная, как и все в ней.

— Тебе не следовало приходить, — шепчет Эммет.

— Я должна была тебя увидеть, — всхлипывает Фейт. — Почему ты не отвечаешь на мои письма? Я целую вечность прождала тебя у нашей статуи…

— Фейт… — прерывает ее Эммет.

— Ты не можешь продолжать меня игнорировать! Не после всего, что было. Это совсем не то, о чем ты говорил, — то, что было вчера вечером…

Раздается странный удушливый звук, Фейт начинает захлебываться. Я выглядываю из-за весел и вижу, как она стоит, сгорбившись, с покрасневшим лицом, будто внезапно не может дышать.

— Фейт? — Эммет пару раз хлопает ее по спине, пока она не делает глубокий вдох.

— Я пытаюсь сказать тебе, что… — Она снова задыхается, будто давясь чем-то, и снова делает судорожный вдох.

— С тобой все в порядке? — Эммет приседает и обеспокоенно вглядывается в ее лицо. — Давай я позову горничную, тебя отвезут домой.

— Эта проклятая ведьма, — шипит Фейт сквозь зубы.

Нам следовало догадаться, что это значит буквально: мы не сможем говорить о ее уроках.

— Что изменилось? Есть кто-то еще? — спрашивает Фейт. В ее голосе нет грусти. Только яростный гнев.

Эммет расправляет плечи. — Я решил, что это не должна быть ты. Мне жаль, если это разочаровывает. Не думаю, что ты подходишь ему. Все, чего я хочу — чтобы он был счастлив.

— Чушь! — она бьет его кулаком прямо в плечо. — Ты мне лгал.

— Я не лгал. Я передумал.

— Зачем ты так со мной? Я знаю, у нас были разногласия, но, по крайней мере, я думала, что ты меня уважаешь.

— Прости, — голос Эммета звучит напряженно.

— Я все расскажу ему, — рычит Фейт. — Я расскажу ему обо всем, что было между нами, обо всех способах, которыми ты собирался им манипулировать.

— Нет, не расскажешь.

— Почему?

— Потому что тогда он точно никогда не выберет тебя.

Фейт снова бьет его в плечо. Он принимает удар с достоинством. А затем она вылетает из эллинга.

Я высовываю голову из своего укрытия. Эммет проводит рукой по уставшему лицу и тяжело вздыхает:

— Прости, что тебе пришлось это видеть.

— Значит, это должна была быть Фейт… — я была глупа, что не сложила все кусочки пазла раньше. Эммет никогда бы не позволил выбору Королевы Мая стать случайностью. Желудок сводит от осознания. — Неудивительно, что она меня ненавидит.

— Прости меня.

— Еще бы тебе не извиняться. Ты должен был сказать мне.

Эммет смотрит на свои руки. Впервые я вижу, чтобы он выглядел по-настоящему неуверенным.

— Она балерина. Я думал, это даст ей преимущество на майском шесте. Мы знаем друг друга много лет.

— Значит, слухи о вас были ложью? Она не твоя любовница, а твоя пешка?

Он открывает рот, закрывает, снова открывает.

— Не совсем так.

Я проталкиваюсь мимо него, чувствуя отвращение.

— Ты готов был позволить брату взять твой «отработанный материал»?

Он догоняет меня в эллинге.

— Пожалуйста, дай мне все объяснить.

— Меня интересует только одно. Как много она знает? — если Фейт известно о плане Эммета свергнуть королеву, она легко может разрушить весь заговор. Меня могут казнить за подстрекательство к мятежу.

— Она не знает моей истинной цели. Я обещал лишь помочь ей выйти замуж за Брама. Я сказал ей выиграть титул Королевы Мая, но не объяснил зачем.

— О, идеально, — саркастично бросаю я.

Он закусывает нижнюю губу. Мне приходится отвернуться, чтобы не пялиться на него.

— Я помогу тебе победить. Это ничего не меняет. Он влюбится в тебя. Я знаю, что влюбится.

Сама мысль о том, что кто-то может влюбиться в меня, настолько нелепа, что меня начинает тошнить.

— Ты любил ее? — спрашиваю я.

— Айви… — он произносит мое имя так, словно пытается успокоить норовистую лошадь. Снаружи начинает играть арфист — знак того, что вторая часть вечеринки уже началась, а я слишком долго отсутствую.

Я поворачиваюсь к выходу, но Эммет снова перехватывает мое запястье — на этот раз его хватка нежнее, в ней чувствуется извинение.

— Встретимся в затонувшем саду сегодня в полночь, и я выложу тебе все карты.

У него хватает наглости выглядеть обиженным, когда я ухожу.

Я вышагиваю из эллинга, ярость во мне настолько горячая и ослепляющая, что я не замечаю Брама, пока не врезаюсь в него с размаху.

— Простите! — восклицаю я.

Он лишь посмеивается:

— Мы должны перестать встречаться таким образом, леди Айви.

Трофей регаты небрежно болтается у него в одной руке, а в другой — бутылка шампанского. Как и его брат, он одет в сине-белый полосатый свитер, его волосы взлохмачены ветром и брызгами воды. В отличие от остальных гребцов, он выглядит совсем не уставшим. Его серые глаза не щурятся от солнца. Осанка безупречна, во всем его облике чувствуется легкость.

Я паникую, боясь, что Эммет пойдет за мной следом и нас снова застукают. Брам, может,